Как пройти в библиотеку (СИ) - Смирнова Ирина "cobras"

— Мальчики, а вы когда опять поругаться успели? — влезла Евгеника и посмотрела сначала с укором на меня, а потом требовательно-осуждающе на блондина. У того даже веснушки поблекли, по-моему, от возмущения.

— А когда мы успели подружиться?! То, что мы нормально разговариваем, ничего не значит. Я не агрессивный, этот иномирец тоже умеет себя в рамках держать, что бы он там про свой мир ни навыдумывал… И драться его там учили, и…

Я молча подошел к блондину и… ударить не успел, сзади у меня на руке повисла Евгеника, а когда я повернулся, уставилась на меня с таким нехорошим злым прищуром и скомандовала:

— Извинился перед Эмилем, быстро. А потом — в ванную, одеваться!

Причем у нее в голосе и во взгляде уверенность светилась, что я сейчас прямо подскочу ее желания выполнять. Я уже приготовился послать ее куда-нибудь, чтобы не влезала в мужскую беседу… А то разговорился тут кое-кто! «Навыдумывал» я про свой мир, угу! Ща!..

Но еще раз посмотрел на девчонку, фыркнул, сделал лицо потуповатее и буркнул:

— За языком следи, а то и правда врежу в следующий раз. Рамки у меня расшатались что-то, после того как я в ваш мир попал.

Эмиль только плечами сначала пожал, но потом, словно опомнившись, а скорее всего, встретившись с воодушевляющим взглядом за моей спиной, тоже недовольно пропыхтел:

— Таблеточки успокоительные лопать надо… псих… Ладно, нейтралитет!.. Ты довольна?! — последняя фраза была явно не мне, так что я с чистой совестью направился в ванную. Когда милые бранятся — не нужно им под руку попадаться.

Главное, что я оценил, — ни Евгеника, ни блондинчик про чип в моей башке не вспомнили. Ну или вспомнили, но не воспользовались. А я вот на руку девчонкину посмотрел, браслет управляющий увидел, и прямо как-то сразу внутри замутило. Но хорошо, что все обошлось. Да и зря я, на самом деле, на парня накинулся — он и так, бедолага, старается как может. Я на его месте озверел бы уже давно и выписал тихо в уголочке, чтобы не выделывался и бабу, на которую у меня планы, руками не лапал…

Шмотки на мне сели как влитые, даже носки эти, чтоб их… розовые… и кроссы идеально по ноге оказались. Так что вышел я в комнату красавец прямо… И мне тут же на голову кепку водрузили, бейсболку. Я даже вякнуть не успел, как в голове щелкнуло, всплыл кадр из зеркала. Затылок у меня не в лучшей форме, так что кепка и правда пригодится.

— Пошли… — тоном полководца, собирающегося на штурм крепости, объявила Евгеника и вышла в коридор первой. Эмиль изобразил передо мной сначала поклон с расшаркиванием, а потом ускоряющий пинок коленкой. На что я ему продемонстрировал кулак, а затем, чтобы не мелочиться, провел ребром ладони по шее. В ответ мне повинтили пальцем у виска и скорчили страдальческую рожу, типа: «Ой, все!» или «За что мне все это?!..»

Наверное, в другое время, в другой ситуации и в другом мире мы бы даже подружились.

Ну а сейчас, учитывая то, что я тут как бы ненавязчиво с его девчонкой целовался и, если быть честным, строю кое-какие планы на сегодняшнюю ночь…

А что? Вдруг обломится?! Этот же идиот сам сказал, что его подобное не расстроит. И меня не расстроит. И уж я постараюсь, чтобы Евгеника тоже не расстроилась. Так что все будут счастливы…

Или не влезать? Все-таки меня как сюда принесло, так, надеюсь, скоро вынесет. Узнаем, что там с заговором, и откроем тайну, как я сюда попал и как мне отсюда свалить. А этому блондинистому чуду еще самому с собой разбираться и с семейным бизнес-террором.

Глава 14

Вячеслав:

Само собой, у Эмиля была своя машина, я даже не сомневался. Я между делом изучил это иномирное чудо техники, отметив, что у него вместо колес воздушная подушка, а на крыше какие-то антенки. И еще дверцы открываются не вбок, а вверх, причем сначала складываясь как веер, в три слоя, и только потом приподнимаясь, как козырьки от солнца. На самом деле удобно — при узком парковочном месте никому дверцей зеркала не собьешь.

Пока ехали — отметил еще одну особенность. Вместо мелькающих влево-вправо дворников на окнах тут было что-то наподобие тоненького стержня-скребка, частоту пробега которого можно было регулировать. Светлая полоска промелькнула перед глазами, и вжух — стекло чистое…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Да, Евгеника уселась на заднее сиденье, уступив мне место рядом с Эмилем. Ну а тот, заметив мой интерес, начал выдел… демонстрировать возможности своей машины с такой гордостью, словно это он сам ее выдумал и собрал из металлолома. Я, с ленцой и будто бы нехотя, любовался всеми показываемыми мне чудесами, втайне немного завидуя. У меня были права в моем мире, а вот машины ни в том, ни в этом не предвиделось.

Район, где мы жили, явно был элитный — дома трех-четырехэтажные, на одну семью, с небольшой площадкой-лужайкой, которую можно было разглядеть, если позволял забор. Вокруг одних домов он был невысоким или просто прозрачным. Зато другие окружала железная монументальная стена этажа в два с воротами, которые не пробьешь и танком.

Но вскоре домики стали выглядеть поскромнее, минут через десять мы вылетели из коттеджной системы в таунхаусовую, а потом со свистом влетели в условно привычную мне реальность — ровные линии высоток этажей по двадцать — двадцать пять.

— Вот твой дом, узнаешь? — Евгеника ткнула пальцем в одну из высоток. Да, чем-то похожую на ту, в которой я жил, но явно другую. А я уж было приготовился к полному совпадению…

— Не узнаешь, — правильно перевела мой горемычный вздох девчонка. — Ну пойдем прогуляемся, в ближайшей кафешке перекусим… Про библиотеки местные все выпросим.

— Я здесь, — Эмиль слово «здесь» выделил настолько презрительным тоном, что у меня прямо опять кулак зачесался, — есть ничего не стану!

— Чаю попьешь! — рыкнула сквозь зубы Евгеника. — Мы и так тут выделяемся, с такой-то машиной!.. Пожалуйста, сделай хотя бы лицо попроще… Я тебе ужас как благодарна, что ты мне помогаешь, но давай не будем привлекать к себе еще больше внимания. Мы к одногруппнику в гости заехали, вот и все.

Блондинчик насупился, но при этом дернул меня за рукав и потащил к одному из подъездов.

— Прикладывай палец, должно сработать.

Забавно, но он оказался прав. Едва я прикоснулся указательным пальцем к выемке рядом с цифровой клавиатурой домофона, как дверь распахнулась, и мы оказались в лифтовой. Сразу, без поднятия по ступенькам. Лифтов было аж четыре штуки — два слева, два справа. И две кнопки, красная и синяя.

Эмиль уверенно нажал красную, потом посмотрел на то, как я задумчиво их изучаю, и пояснил:

— Синяя для грузовых. Мы втроем и в обычный влезем.

Жил я, то есть здешний я, на восемнадцатом этаже. И отпечаток моего пальца открыл нам дверь в мою квартиру. Правда, предварительно блондинчик почти минуту обменивался с Евгеникой мигательно-бровеподнимательными и плечепожимательными сигналами. Но в итоге всей этой пантомимы было принято решение попробовать, и вот мы в моей квартире. В той, из которой меня вытащили пару суток назад два амбала, но не в той, в которой я прожил предыдущие шесть лет с того момента, как мать купила мне отдельную однушку на окончание школы.

— Это не мое, это — его, — почему-то шепотом пояснил я. Странно, но меня все поняли. Эмиль достал из кармана тонкие медицинские перчатки, зачем-то оттопырил себе уши, глядя на нас…

А, доперло, прислушиваться попросил!

Правда, на меня редкостная тупизна со ступором накатили. Умом я понимал, что я — не я, квартира не моя, в общем, нет повода для расстройства. А внутри прямо тянуло попробовать свет вырубить, например. Вдруг перекинет в мой мир?! Я даже дернулся электрощиток поискать, но его в зоне видимости не было. Зато были дверь в ванную и, очевидно, на кухню. Игнорируя Евгенику, зло зашипевшую на меня, как кошка, я заглянул и туда, и туда. А что? Отпечатки моих пальцев все равно тут должны быть повсюду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сваливаем, — прошипел возникший за моей спиной Эмиль, но тут же застыл, прямо как я, глядя на раскиданные по столу документы. Кто-то что-то искал, а я, то есть тот я, имел привычку прятать все ценное прямо как я, который я, — на кухне, в железной банке под крупу. В красной, мать их всех, с белыми горошинами железной банке!