Принц и нищая (СИ) - Вознесенская Дарья

И правда, он успел активировать перенос и оказаться, озлобленный, в порту — а они подобрали, напоили, разговорили. И обиженный Карис во всех подробностях рассказал, что и где на «Стихийном» находится, куда, скорее всего, пристроят мальчишек — не первый ведь случай, а на реакцию капитана он насмотрелся. Кто на самом деле предан Элу и опасен, а кого можно и придержать. Кто маг… и сколько ошейников понадобится.

Заказчик обеспечил невероятное количество сил и магии, что позволило переместить кучу народу, а я «обеспечила» то, что отвлекло капитана.

Наш поцелуй…

На этом Банкабу довольно заржал, а я сглотнула вязкую горечь отнюдь не физического характера…

Наш поцелуй, фактически, стал итоговой точкой.

Когда уже все было решено.

Кто-то заперт. Кто-то — связан. Кто-то из моряков, успевший оказать активное сопротивление отправился за борт. И мои мальчики оказались в руках самых отъявленных головорезов. А самые преданные люди, в число которых попал помощник Рашен и корабельный повар, полностью лишены магии.

Ошейники в отличие от браслетов капитана Эла ведь не снимешь. Только тем же ключом, которым они были застегнуты — мерзкая вещь из теневого департамента, оказавшаяся не в тех руках.

Таким же ошейником были для меня близнецы. Я и пальцем не могла пошевелить, пока их держали на прицеле.

Потому я молчала.

Молча слушала. Считала количество людей. «Высматривала» мысленным поисковым заклинанием, которое довольно хорошо запомнила, нужные мне артефакты. Старательно уговаривала темный туман, что окутал мою внутреннюю суть, повременить. И прятала сильно отросшие за последние дни волосы.

Я продумывала варианты — и отвергала один за одним. Рассчитывала ходы каждый ляк, что была предоставлена сама себе. А таких было не мало.

Потому что когда я этого не делала, перед глазами появлялась одна и та же картинка.

Капитана Эла, уже не смотрящего на меня, холодного и отстраненного, вместе с его людьми вталкивают в спасательный шлюп.

Без весел. Без воды и еды. Без единого артефакта или кольца, фактически, полуголых. Без магии.

И без надежды на спасение.

Потому что прекрасное, ужасное, забвенное море уже радостно открывало свои объятия.

И плевать, что он был тем, кто считал меня отребьем. Кто отрабатывал на мне самые каверзные приемы. Кто был слишком высок по положению даже в роли капитана Эла — что уж говорить о том, кем он был на самом деле.

Плевать, что он ненавидел меня и считал предателем.

Это был мужчина, который целовал меня.

Который подхватывал — всегда. Несмотря на зверское выражение лица или неприятные слова.

Кто был благороден не по роду, а по сути — несмотря на резкие манеры и жесткие решения.

Кто превращал мою кровь в шипучие пузырьки, а магию — во что-то родное и знакомое.

Кто точно не заслуживал своей смерти — такой смерти. И точно не заслуживал того, что я стала ее невольной причиной.

Шлюпку с капитаном отпустили в открытое море, ну а «Стихийный» помчался на всех парусах прочь, к неведомой до некоторого времени цели. Как выяснилось — к пиратскому острову.

И когда спустя три дня мы прибыли, а меня вытолкнули на палубу, связав предварительно руки, его невообразимый внешний вид пробился даже через толстенную корку льда, которым я обросла.

Я открыла рот от удивления.

Сначала, мне показалось, что мы достигли довольно внушительного куска земли, сплошь застроенного деревянными столбами и ярусами.

И только потом до меня дошло.

Это не было сушей. Это было слепленными вместе — причем, похоже, очень давно — кораблями самых разных размеров и степени разваленности.

Те, что были в середине, точно уже никуда больше не поплывут. С них давно были сняты паруса и веревки, а палубы обросли кособокими домиками и даже парочкой довольно приличных каменных особняков.

В тех, что «стояли» чуть поодаль, еще угадывался нос и корма, палубы и иллюминаторы.

Ну а легкие, быстрые, явно действующий шхуны швартовались по краям.

И самое странное было то, что остров перемещался! Сначала мне показалось, что это обман зрения — мы же не спустили пока паруса — но потом поняла — и правда перемещался, причем довольно быстро.

Ко мне подошел Орш. Он и до этого попадался мне пару раз — и стыдливо отводил глаза — но заговорить решился только сейчас.

Винила ли я в чем-то бывшего друга? Вряд ли. Он не сможет пойти против клана, даже если меня будут насиловать и убивать на его глазах. Но вот доверять ему я уже не могла.

— За то, что мы привели «Стихийный», главарь обещал разобрать его так, что не найдут… Еще и бросят несколько частей возле дальнего архипелага, на котором многие крушатся. Ну и это… он даст пристанище всем желающим из клана, — шепотом пояснил мне Орш, видимо, пожелав облегчить мое положение хотя бы большим пониманием. — Я вот хочу попробовать сюды…

— Он движется? — я спросила то, что меня на самом деле волновало.

— Да. Потому никто никогда не найдет… Пираты как-то договорились с морским народом, и те отдали им колонию ньиредов…

— Кто такие?

— Захр его знает, какие-то слизни, которые любят поплавать как бешеные, все по разным частям моря…

Я покачала головой, все еще ошеломленная.

Удивительно. Почему об этом острове даже слухов не ходило?

Впрочем, понятно почему. Думаю, за разглашение даже крохи информации тот, кто ее выдал погибал в мучительной пытке.

— А со мной что будет? И с моими мальчиками?

— Илия…Ты это… не знаю я! — буркнул Орш и отошел.

Ну и Захр с ним. Чувство вины есть — и ладно. Мне пригодится.

Корабль осторожно пришвартовался, и его тут же привязали со всех сторон множеством веревок. И самого неприятного вида головорезы забрались на главную палубу и разбежались по каютам и помещениям — похоже, сдирать все, вплоть до обивки.

Впрочем, меня мало это интересовало.

Банкабу позаботился о том, чтобы я не искала потом нужные мне вещи — собрал все в большой кожаный сундук, который при нем держал один из клановых. Он, конечно, не понимал значения большинства предметов и артефактов, но справедливо полагал, что многие из них помуг оказаться весьма полезны — и дороги.

По узким трапам нас перевели на остров, и я с облегчением увидела, что с близнецами обращались хорошо — и что пассажиров, направлявшихся в Сотарис, не убили и даже не избили, только надели ошейники. Скорее всего, сотрут память и потребуют выкуп. А может просто потребуют выкуп, получат его — и убьют.

Сотарисане не выглядели испуганными, скорее — настороженными. А вот мальчики смотрели на меня круглыми и блестящими от страха и слез глазами.

Я снова подавила вспышку ярости, смешанной с желающей вырваться магией.

Не сейчас.

Нас поставили на довольно обширную площадку, полную любопытствующих — тут были и молодые мужчины в форме самых разных кораблей, и сброд, обмотанный в самые замысловатые тряпки. С удивлением я заметила там женщин и детей. Все чего-то ждали.

Нет, кого-то.

Вперед выступил высокий, довольно красивый маг с серебрянными волосами и тонкими губами, скривленными в неприятной усмешке.

— Друг Ковач. Банкабу.

— Заместитель Герсег, — оба наклонили головы

— Головатый будет рад вас видеть. И что все получилось. Эти кто? — он кивнул на нас.

— Рабы, если захочешь, для работы и развлечений. Двоих магов обменять можно — богатые. Ну и кто-то точно согласится за жизнь и звонкую монету пополнить ваши ряды, — Ковач ухмыльнулся.

— Например, девка? — он безошибочно показал на меня.

Я почти не дернулась.

И как догадался? Я ведь была в шляпе и мешковатой мужской одежде. Да еще и прикрытая амулетом, что не давал увидеть мою силу.

— Илия… как дочь мне… — медленно произнес Банкабу. Вряд ли из желания защитить — скорее, продать подороже.

— Ты же своей дочери желаешь… хорошей участи? — Герсег внимательно посмотрел на главу клана воров. Он, похоже, и не с такими дело имел.