Софи Джордан - Огненный свет (ЛП)

Я думала, она предупреждала меня о Уилле, потому что у него проблемы. Как он сам мне сказал. В это я могу верить. Это я уже знаю. Вспоминаю чувство сжимания тела каждый раз, когда он приближался.

— Ааа... — Киваю я, вспоминая девушку с урока английского. Затем пожимаю плечами. После побега от охотников, девушка с очень большим количеством блеска для губ не входит в круг моих страхов. Я и раньше имела дело с девушками, которые меня недолюбливали. На ум приходит Мирам, младшая сестра Кассиана. Эта девушка ненавидит меня. Она терпеть не могла, что семья: её отец, Кассиан - уделяли мне большое внимание. Даже её тетя во мне души не чаяла. Так, будто думала, что она моя мать или ещё кто-то. Но Кэтрин смотрит на меня так, словно ждёт, что я добавлю что-нибудь. — Я не собираюсь бегать за ним.

— Хорошо. Поскольку ты новенькая, Бруклин может превратить твою жизнь в ад. — Она вздрагивает и поправляет ремень своего рюкзака на плече. — Ну, на самом деле, если ты кто-угодно, она всё равно превратит твою жизнь в ад. Поверь мне. Мою превратила.

Я закрываю шкафчик. Звук рикошетом проносится по всему коридору.

— В любом случае, это не имеет значения, не так ли?

— Лишь предупреждение. Наверняка, она уже слышала, что он сидел рядом с тобой. И сейчас она обсуждает твою медленную смерть, так сказать.

— Так он сидел со мной. — Я пожала плечами. — Мы почти не разговаривали.

— Мы говорим о Уилле Рутледже, — напоминает она мне, как будто это что-то значит. И, конечно, это так. Но не таким же образом, что и для других девушек.

С Уиллом я связана. Каждое волокно моего существа помнит те моменты, в пещере, когда жертва и хищник ищут общий язык друг с другом. Но так как последнее, что я хочу сделать, это показать, что Уилл особенный для меня, я говорю:

— Так.

— Так? — Она подчёркивает слово. — Он не встречается с девушками со школы. Даже с трудом общается с каждой из нас. Бруклин знает это лучше всех. Просто рядом с ней будь поосторожнее.

— Так что, если Бруклин не может заполучить его, никто не может?

— Практически, — отвечает она.

Невероятно. Я здесь всего один день и у меня уже есть враг?

— Зачем ты мне это говоришь?

— Зови меня Добрым Самаритянином.

Я улыбаюсь и понимаю, что мне нравится Кэтрин. Возможно, я могла бы найти друга в этом месте, в конце-концов. Я не против друзей. Скучаю по Эз словно сумасшедшая. Не то что бы Кэтрин могла заменить ее, но она может сделать мое существование здесь более сносным.

— Спасибо.

— Садись завтра со мной.

Вместо Уилла. Как будто Уилл захочет сидеть со мной снова.

— Конечно.

— Прекрасно. — Она закрывает свой шкафчик и убирает непослушную челку от лица. — Мне нельзя пропустить автобус. Увидимся завтра.

Когда она исчезает в толпе студентов, я замечаю Тамру, прогуливающуюся в компании парня и девушки. Пока что сестра меня не заметила. Она улыбается. Нет, сияет. Такой счастливой я ее ещё не видела с времен смерти отца. Даже раньше. Когда стало ясно, что она не проявится.

Я не могу не грустить. Мне грустно и одиноко, хоть я и стою в переполненном зале.

Когда мы выходим на улицу, мама одна из первых стоит на обочине. Тепло переполняет воздух. Во рту и в носу привкус пара. Моя кожа чешется, обжигаясь на горячем воздухе. Я плотно сжимаю губы и спешу к машине.

Наш ржавый синий хэтчбек стоит нос к носу с цепью других автомобилей.

Тамра издаёт стон рядом со мной:

— Нам нужна наша собственная машина.

Я не беспокоюсь о том, как нам достать её. Когда мама делает покупки, проезжая на своём хэтчбеке несколько маленьких городов, она тратит много денег. И существует небольшой вопрос некого выживания... поддержание крыши над головой, наличие еды в наших желудках. Мы едва наскребли столько денег, чтобы покрыть аренду и депозит дома. К счастью, сегодня она идёт на работу.

Тамра бросает на меня взгляд.

— Никто не пустит тебя за руль. Мне придется вести нас.

Я закатываю глаза. Это такая шутка в нашей семье. Мне можно летать, но нельзя водить машину, чтобы сохранить себе жизнь. Без разницы, сколько бы раз мама не учила меня, всё равно я безнадежна за рулём.

Тамра садится спереди. Я лезу на заднее сидение.

— Ну и как? — Громко и бодро спрашивает мама. Жаль, что она не может попробовать себя в группе поддержки вместе с Тамрой. Энтузиазма у нее хоть отбавляй.

— Отлично, — заявляет Тамра. Словно в подтверждение своих слов, она машет рукой в окошко ребятам, с которыми прогуливалась в холле. Они отвечают тем же.

Мне плохо. Наклоняюсь в сторону и позволяю лицу опереться на тёплое, прогретое на солнце окно.

Мама смотрит через плечо.

— А ты, Джасинда? Встретила хороших ребят?

Лицо Уилла всплывает в моей памяти.

— Парочку.

— Прекрасно. Видите, девочки? Я говорила вам, что этот переезд будет полезен для нас. — Будто мы все вместе решили начать все заново, а не скрываться в ночи. Словно у меня был выбор.

Видимо мама не слышит мучений в моем монотонном голосе. Или же она игнорирует это. Я подозреваю последний вариант. Для родителей проще игнорировать, притворяться, что все здорово, а затем делать все, что они хотят, полагая, что и вы этого хотите.

К счастью, машина движется вперёд, выезжая из забитой автомобилями стоянки. Несколько раз мы резко останавливаемся, позволяя ученикам уйти с дороги. Все, кроме детей, которые задерживаются, собравшись в группы, стоят возле своих автомобилей.

Тогда я и обнаруживаю его. Автомобиль, который я видела раньше. В памяти восстает страх... во рту появляется металлический,медный, словно кровь, привкус. Моя кожа сжимается, желая исчезнуть. Я борюсь с проявлением, избавляясь от страха. Инстинкт Драги предназначенный для моей защиты, работает против меня.

Блестящий, чёрный Land Rover с откидным верхом припаркован на своём месте так, будто ему нужно будет быстро ускользнуть. У этого автомобиля есть своя функция. Он больше, чем просто показатель высокого статуса.

Старые пружины стонут подо мной, когда я наклоняюсь.

— Мы можем выбраться отсюда?

Мама передвигается к автомобилю перед нами.

— Что ты предлагаешь? Мне просто пропустить линию?

Я ничего не могу с собой поделать. Вновь смотрю на Land Rover. Группа девушек слоняется возле переднего бампера, близко к Ксандеру и Ангусу, которые опираются на капот. Бруклин среди них. Она разговаривает всем своим телом, встряхивает волосами, вымытыми дорогим шампунем, взмахивает руками в воздухе.

Я опускаюсь на заднем сиденье, удивляясь, почему он не среди них, каким бы радостным или разочарованным он ни был.