Алена Орлова - Любовь и ненависть

Я выбросила стаканчик и пошла обратно. Когда я встала, Алекс покосился на меня. При дневном свете у него были яркие сине-черные глаза, в которые хочется смотреть вечность, но ему в глаза лучше вообще не заглядывать. Вообще-то у всех вампиров и рампиров при солнечном свете глаза становилась немного ярче, чем ночью. Волосы у него отливали, при прикосновении света, синевой. Глядя на него днем, можно было понять, что он собой представляет и кто он такой. Но люди ходят с закрытыми глазами, не видя правды. Как говориться: «Вид прекрасен, а сущность ужасна». Я прошла мимо, не обращая на него никакого внимания.

Дойдя до своего дома, я остановилась. Ко мне подбежала девочка, на вид лет десяти с темно русыми волосами и ореховыми глазами. Это была Лера. Она вампир, была обращена лет двадцать назад. Внешность детская, а душа взрослая. Она подбежала ко мне с заплаканными глазами.

– Регина! У нас случилось нечто ужасное! – в ее голосе было что-то такое ангельское, что хотелось обнять ее и утешить. Но я знала, к чему приводит подобное отношение к этой девочке. Я присела на корточки:

– Что случилось? – немного ласково спросила я. Она метнула на меня разгневанный взгляд и продолжила дальше уже взрослым приказным тоном:

– Тебе нужно появиться в Совете, – с этими словами она ушла обратно к девочкам такого же возраста, как и она сама. Я направилась в здание.

Все были перепуганы не на шутку. Метались, переговаривались. Катя сидела на диване и плакала. Тут я сразу поняла, что случилось не поправимое. В воздухе веяло трагедией. Я зашла в кабинет Старейшин, который находился на втором этаже. Там было много вампиров, стоящих посреди комнаты кольцом. Два вампира в белых халатах. Я протиснулась через толпу и увидела окровавленное и маленькое тело Джона Рассела самого главного Старейшины. У него зияла дыра в солнечном сплетении, много синяков на руках и лице. Кажется, он пытался бороться, но противник был сильнее него. Золотые впалые глаза были широко открыты, в них застыл ужас. Труп накрыли белой простыней, а всех собравшихся пригласили в другую комнату врачи-вампиры. Все сдвинули стулья и уселись на них, ожидая узнать, что случилось со Старейшиной.

– Меня зовут Алексей Раневский. Судя, по осмотру тела Джона Рассела, он был, подвергнут множествам ударов, причиненных без физической силы, но в итоге, следующий удар был нанесен в солнечное сплетение. Крови убийцы не обнаружено, предполагается, что противник был сильнее Старейшины. Я не могу сказать, кто это, но думаю, при осмотре кабинета сможем выяснить, – сказал один из врачей монотонным голосом.

– Вы хотите сказать, что он не сопротивлялся? – спросила я, встав.

– Именно, так. Я считаю, что он сражаться не хотел.

Получив ответ на вопрос, я вышла из комнаты и зашла в кабинет Старейшин. Тело все еще лежало там. Я сдернула простыню и моему взору престало осунувшееся бледно-синее лицо мужчины, все с теме же застывшими глазами. Закрыв их, я посмотрела на шею: на ней был фиолетовый отпечаток, будто его схватили стальной хваткой за горло. Такое же было и у меня, когда… В ушах у меня зазвенело, и шестое чувство подтвердило мои подозрения. Это был Алекс! Но зачем ему надо было убивать Джона? Зачем?! Ненавижу его, не-на-ви-жу! Это была последняя капля. Я так уважала Джона. Ведь именно он, после гибели моих родителей, помог обрести дом и не потерять веру в то, что есть на свете те, которые захотят помочь.

Месяца два я жила на улице, зимой. Дом у меня забрали и выгнали. Родственникам я стала не нужна, как поношенная вещь. Я замерзала. Мне тогда было 15 лет - еще не сформировавший вампир, меня мучила жажда. Когда я сидела на скамье, одетая в какое-то рваное тряпье и, пожевывая твердую булочку, ко мне подошел Джон и укутал меня в теплое пальто. А потом спросил: «Сколько же тебе лет, девочка? Где родители? Что случилось?». Я ему ответила, что мне 15 лет, он сильно удивился. И было от чего: я не пила человеческую кровь (даже полукровкам без нее плохо) и выглядела младше своего возраста лет на шесть. Я все ему рассказала, а он ответил: «Люди так жестоки. Идем, я все тебе расскажу. И скажу, кто ты». Я была благодарна ему за понимание и любила Джона, как своего отца. Он научил меня все, что знал сам.

Слезы текли у меня из глаз, горе и ненависть обжигали сердце. Я не могла пережить того, что близкого мне человека убила эта тварь. Я рыдала, держа сухую руку Старейшины, и проклинала Алекса. «Ненавижу, ненавижу, убью!.. Отомщу!..» - прошептала я. Закрыв простыней, лицо Джона, я ушла из здания.

Шла медленно. Погода испортилась: подул прохладный ветер, на замену голубому небу пришло серое, стало пасмурно, не смотря, что часы показывали два часа. Слезы еще текли из глаз. Я шла, обхватив себя руками, мне не было холодно; я старалась удержать рвущуюся боль из груди. Такого я не прощала и не прощу. За что Алекс убил его?! Что Джон мог ему сделать?! Сегодня я найду его и уничтожу.

Я зашла в дом и первым делом порвала в порыве гнева свитки. И месть моя будет ужасна. Я сожгла порванные клочки бумаг, чтобы навсегда разделаться с этими заклинаниями. Ненависть придала мне сил. Но, чтобы вдоволь поплакать, я легла на кровать и уткнулась лицом в подушку, и зарыдала. Не знаю, сколько я проплакала, но мне стало легче, по крайней мере, физически.

Я открыла глаза и увидела, что на улице темно. Сколько я спала? Это не важно. Я поспешно встала с кровати, оделась, как обычно, когда иду на охоту на рампиров, взяла меч и вышла из квартиры, направившись к школе. До сих пор не пойму, что его там так привлекает?

Погода была отвратительная: черное небо, даже облачка не видно, темнота. Я поняла, что темно, судя по небу, хотя для меня было светло, почти. Я чувствовала слабость, но не позволяла себе вернуться в дом. Только не сегодня. «Я покончу с тобой раз и навсегда» - прошептала я.

Я подошла к школе, ее стены казались холодными и чужими, небо было темнее или мне это тоже казалось? Я зашла за угол и посмотрела на компанию: два парня и та же девушка. Жаль, что я убью ее, но нужно очистить поле, чтобы было легче сражаться с Драконом. К моему сожалению, девушка развернулась и ушла проч. Ей чертовски повезло! Я посмотрела на, улыбающегося Алекса, и ненависть нахлынула на меня с еще большей волной. Со сверхъестественной скоростью я убила двух парней, отрубив голову. Алекс смотрел на все это спокойно безо всякого вмешательства, что удивило меня. Но к своему ужасу я поняла, что это были люди – те парни, которые сидели с ним в кафе на Набережной. Ничего им давно пора было лишиться жизни, потому что общались с этим… этим… гадом! Алекс посмотрел на тела своих друзей и тяжело, вздохнув, покачал головой.