Айрин Луна - Танец Пепла

«Что вам тут нужно?» — громко и резко спросил он кого-то. Ответ я не разобрала, но услышала звук удаляющихся шагов, из моей груди вырвался вздох облегчения. Барон позвал меня, и в ответ я быстро развязала и откинула полог. Он встревоженно смотрел на меня всё ещё с кинжалом в руке. Мужчина нахмурился, угрюмо посмотрел в сторону, затем кивнул на кинжал — мол убери — и взяв за руку повел обратно к площади, откуда всё ещё доносилась музыка. Запахнув плотнее плащ, я последовала за Бароном. Оставаться одной сейчас совсем не хотелось.

В свете факелов танцевали пары, люди улыбались, и на нас никто не обратил внимания. Скользнув взглядом по толпе, я мысленно отметила, что тех стражников нигде не было, что не могло не радовать.

Когда всё закончилось и последние из запоздалых зевак разошлись по домам, Барон подозвал нас с Миртой. Он что-то долго её выспрашивал, с каждым словом девушки всё больше и больше мрачнея. После он что-то шепнул Галину, тот утвердительно кивнул, затем Барон повелел Диону погасить оставшиеся из факелов — вся площадь погрузилась во мрак. Мирта потянула меня за собой обратно в кибитку, куда мы забрались почти на ощупь. Девушка зажгла свечку, проверила фургон, снова погасила, завязала полог изнутри и молча села рядом со мной, достав свой кинжал. Я последовала ее примеру. В полной темноте и тишине, минуты тянулись невыносимо медленно, когда снаружи нас негромко окликнул Дион. Девушка впустила его внутрь, снова завязав полог. В следующее мгновение, кибитка тронулась с места. Под покровом безлунной ночи, стараясь производить как можно меньше шума, наша труппа покинула город.

9. Ведьма

Как только мы миновали границы недружелюбного города, Мирта подмигнула мне, бросив: «Держись!» — тут же кони пустились в галоп. Мы всё дальше уносились прочь в раскачивающейся из стороны в сторону кибитке. Барон сбавил темп, лишь когда перед нами замаячили вершины леса. Как только над головами сомкнулись кроны деревьев, коней пустили шагом, чтобы дать животным отдохнуть и не привлекать лишнего внимания лесных жителей. Всё это время, мы с девушкой, откинув полог тревожно всматривались в даль, но погони, вроде бы, не было. Немного успокоившись, музыканты решили дать лошадям и людям заслуженный отдых. Кибитка остановилась, и Барон велел всем идти пешком и прихватив поклажу, чтобы легче было маневрировать фургон в тёмном лесу. Каждый из нас перекинул за плечи свои походный мешки и по меху с водой.

Мы с Миртой молча пробирались сквозь чащу, ведя под уздцы лошадей, мужчины шли следом, толкая полупустой фургон между деревьями. К счастью, как только взошла Луна, идти стало легче, и вскоре мы набрели на небольшую поляну. Она была довольно далеко от дороги и надежно скрыта густым кустарником. Не снимая поклажи, мы первым делом привязали лошадей. К тому времени и мужчины уже добрались до поляны, выкатив на неё кибитку.

И тут ко мне подскочил Барон, больно сжав плечо он потащил меня в сторону. В лунном свете было отчетливо видно, что он в ярости.

— Кто эти люди? Что им надо? Кто ты? — он тряс меня как тряпичную куклу, не давая сказать и слова.

— Я не знаю! Не знаю! — я безуспешно пыталась вырваться из его стальных пальцев.

— Папа, оставь её! Она ведь не виновата! — К нам подбежала Мирта и, чуть не плача, пыталась дотянуться до меня.

Барон грубо оттолкнул меня и повернулся к дочери. Из-за увесистого мешка, всё ещё висевшего на спине, я не удержала равновесие и упала на траву. Отец с дочерью горячо спорили, отчаянно жестикулируя. Говорили очень быстро, поэтому я ничего не понимала, пока Барон не указал на меня, выкрикнув: «Вичче!» — Мирта побледнела, я обречённо закрыла глаза.

Ведьма. Если в моё время никто не воспринял бы такое определение серьёзно, здесь такими словами не разбрасывались, и сейчас это прозвучало как приговор. Девушка нерешительно приблизилась и протянула руку, помогая мне встать, но в её глазах я видела страх.

— Отойди от неё. — Барон подошёл к нам и взял Мирту за руку, потянув на себя. В ответ она отрицательно завертела головой, нервно кусая губы. По её лицу текли слёзы. Отец нежно обнял дочь и успокаивающе что-то зашептал. Она спрятала лицо у него на груди, её плечи дрожали. Моё сердце больно сжималось, и не смотря на то, что я ничего не сделала, меня не покидало чувство вины. Уже ничего не будет как прежде.

— Уходи. — голос Барона заставил меня очнуться. Я понадеялась, что ослышалась. — Уходи сейчас же. — Нет, не ослышалась…

Тяжело вздохнув я прикрыла глаза и отвернулась от отца с дочерью. Какая ирония: мы встретились в ночном лесу и вот расстаёмся тоже посреди полуночной чащи. За спиной я услышала приглушенный голос девушки.

— Папа, не надо.

— Надо.

— Пусть лучше завтра утром. Или когда доберёмся до города. — Мирта звучала отчаянно и, похоже сама не верила в то, что говорила.

— Нет, здесь и сейчас. Она опасна. — На это я невольно обернулась, и наши с Бароном взгляды встретились. — Уходи…Ведьма. — Процедил он сквозь зубы, крепче прижимая к себе дочь.

Я тряхнула головой и медленно повернулась в сторону леса. На поляне стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь всхлипами девушки. Почему-то, мне плакать не хотелось, да и вообще внутри было пусто, глухо и одиноко. Уже у самой кромки леса, меня догнал Дион. Парень, пряча глаза, протянул мне спальный мешок и полгорсти монет — мой гонорар за сегодня. Я грустно улыбнулась, принимая вещи, хотела было поблагодарить, но он уже повернулся ко мне спиной. «Спасибо», — выдохнула я, но молодой музыкант уже спешил прочь, и я не была уверена услышал ли он меня. Кинув последний взгляд на моих уже бывших попутчиков, я решительно шагнула в чащу и уже через несколько мгновений поляна скрылась из виду. Вокруг меня был лишь тёмный лес, как и в ту ночь, когда я впервые пробудилась в этом времени.

Всадники ехали в полной тишине, лишь изредка перебрасываясь отдельными фразами. Никто не хотел попасть в немилость к их командиру. Он же скакал впереди, напряженно вглядываясь в сторону леса. Рядом с его лошадью бежала огромная серая собака. По идеи, никого из них в этот час не должно было быть здесь… Но главный пообещал слишком хорошее вознаграждение, если всё пройдёт успешно. Да, и делов то нет ничего — поймать ту тёмноволосую девицу, что приехала в город с бродячими музыкантами. Поначалу, планировалось взять её под стражу утром, но бродяги оказались смекалистей или почувствовали что. В любом случае, в предрассветный час к ним в казарму ворвался трактирщик и затараторил о том, что ни музыкантов, ни кибитки на площади нет. Командир тогда аж побелел от ярости, что для его вечно красного лица было непривычно, и со всей силы отвесил затрещину глупому крестьянину. Через несколько минут их отряд из пяти человек уже галопом нёсся по улицам спящего города.