Ева Никольская - Тайна подземелий

Решив, что сидеть так и мучить саму себя — плохая идея, я тихонько встала, плеснула воды из фляги на ладонь, чтобы омыть лицо, потом прополоскала рот, выпила несколько глотков и, заправив за уши приглаженные руками волосы, пошла к Лаашу. Вдруг он в курсе, куда ночью понесло его напарника? Какого ж было мое разочарование, когда поняла, что спросонья за «огонек» приняла «светлячка».

Рил встретил меня хмурым взглядом и кривой улыбочкой, очень похожей на ту, которая частенько появлялась на губах Керр-сая. Вот уж точно два сапога — пара! Оба вредные и противные. Зачем я только к нему вышла? Пока раздумывала над тем, не развернуться ли мне, чтобы уйти назад, золотистый элементаль заговорил:

— Женишка потеряла, Иллера? — и даже интонации в голосе те же, что у напарника. Репетируют они, что ли? Общий арсенал язвительных «шпилек» вечерами перед зеркалом отрабатывают. — Уже второго, заметь. И чего они бегут от тебя, как от прокаженной?

— Куда бегут? — игнорируя все остальное, уточнила я то, что меня интересовало.

— Таш в подземелья, Йен — из них, — втянув, а затем снова резко выпустив лучики-лапки, проговорило «солнышко».

— Хочешь сказать, что Йен уехал домой? — от такой глупости я даже рассмеялась. Но тут же прикрыла ладонью рот и воровато оглянулась, испугавшись, что кого-нибудь разбудила. Однако народ продолжал спать, ну, или делать вид, что спит.

— Может, и не домой. Но куда-то он точно поехал, прихватив с собой Лааша. Странно, да? Тайком, ночью, на керсе и с элементалем.

— На охоту, может? — зачем-то предположила я, хотя и не хотела ведь развивать наш разговор.

— Может, — согласился дух, скосив на меня взгляд. — Знать бы только… на что охотится наш загадочный ри.

— На завтрак, — сказала я, мрачнея.

— Вот уж вряд ли, — усмехнулся Рил и посмотрел на меня так сочувственно, будто знал что-то очень неприятное о моем тамане.

— Пойду дальше спать, — решив, что хорошего от нашей беседы ждать не приходится, вздохнула я и даже зевнула для правдоподобности намерений.

— Иди-иди, — покивал элементаль и вкрадчиво так добавил: — если не хочешь узнать правду.

— Как будто ты мне эту правду скажешь, — насмешливо ответила я.

— Мне ты не поверишь, — широко улыбнулся душ. — А вот если разбудишь своего керса и пустишь его по следу Бригиты…

— Спасибо за совет, Рил, — сказала я, когда он многозначительно замолчал. — Но выслеживать тамана, катаясь в одиночку по Итировым подземельям, я, пожалуй, не буду. Вернется — расскажет, куда ездил, — и, развернувшись так резко, что волосы, взметнувшись вверх, описали дугу, отправилась обратно в пещеру.

Разулась, ослабила ремень на штанах и, выпустив для удобства рубаху, улеглась на свое место. Вот только уснуть мне так и не удалось. В голову лезли всякие нехорошие мысли, навеянные собственной фантазией и туманными намеками «светлячка». А еще неприятным ощущением одиночества и незащищенности. Почему-то снова вспомнился каменный спрут, и я начала внимательно всматриваться в темные стены, выискивая на них признаки инородных существ. А когда эти самые признаки обнаружила, то чуть не заорала от страха, но, к счастью, вовремя поняла, что меня навестил не местный монстр, а уже знакомый глаз на похожих на паучьи лапках-отростках. Несколько долгих минут мы молча смотрели друг на друга, потом я не выдержала и спросила:

— Ты знаешь, где Йен?

Глаз, к сожалению, не ответил. Оно и понятно — глаз же, а не рот. Повисел еще какое-то время на невидимой нити паутины, а потом, активно шевеля отростками, уполз в темноту. Ловить его я не пошла, смысл? Фирсовы наблюдатели, наверняка, повсюду. И этот — лишь один из них.

Когда «медведь» вернулся, я сделала вид, что только проснулась. Обняла его и спросила «сонным» голосом, где он был? На что мне ответили банальное «ходил подышать воздухом… спи… не волнуйся». И я бы рада была не волноваться и спать, вот только в словах его оказалось слишком много недосказанности, а в небрежном поцелуе — слишком мало чувства. Удивительно, что с таким набором сомнений, копошащихся в голове, я все-таки уснула.

А с утра меня разбудила знакомая трель электронного письма. Не открывая глаз и безбожно зевая, я полезла в сумку за ноутом. И только нащупав там не прямоугольный кусок стекла, а маленький и круглый в плане предмет, сообразила, наконец, где я, кто я и зачем. Резко распахнув глаза, поняла две вещи: во-первых, в пещере кроме меня только Надья, которая по-прежнему спит. А во-вторых, я шарю вовсе не в своей сумке. И мне бы отдернуть руку, как полагается приличной девушке, но любопытство было настолько сильным, что я не сдержалась и… осторожно вытянула странный предмет, чтобы тут же тихо охнуть.

Это был круглый плоский кусок не то слюды, не то чего-то подобного, отполированный до зеркального блеска, с голубовато-зеленым значком «@» посередине. На него то я и надавила подушечкой указательного пальца, чтобы тут же увидеть на экране премилую картину: Валерия Бродская (а вернее Ильва Ирс в моем земном теле) в куртке, штанах с кучей карманов, кепке и с рюкзаком за плечами, матерясь так, будто всю жизнь прожила среди русских алкашей, топала через наши новгородские буреломы. За ней следом бежал упакованный по последней туристической моде Гриша. И замыкал эту процессию невысокий мужичок с простой деревянной тросточкой в руке.

— Там болота, негоже туда лезть, — заявил он парочке.

— Нам на-а-адо! — вытирая с лица то ли слезы, то ли грязь, заныла девушка. И, всхлипнув, сунула проводнику под нос такой же зеркальный осколок, как у меня: — Стрелка показывает туда, значит… идем в болота.

Изображение мигнуло и исчезло. А вместе с ним пропал и до боли знакомый значок. Камень вновь стал просто камнем. Холодным и безжизненным. И я, отойдя от шока, быстро вернула его в сумку Йена. Сама же достала свой «навигатор», чтобы проверить, нет ли и там тоже каких-нибудь странных сообщений. Как выяснилось, были. Один из неопознанных мною ранее значков, расположенных в верхнем углу экрана, призывно моргал. И, когда я на него нажала, выдал мне дубль того видеоролика, который только что просмотрела на чужом носителе. Чужом… мда.

Вопрос о загадочной прогулке рыжего норда, который в одиночку разъезжает по жутким подземельям и прячет в своих вещах фирскую «безделушку», явно предназначенную для связи, становился все более интригующим. А еще неприятным и с привкусом разочарования. Может, и прав был Рил, намекая, что не так чист Йен-ри, как хочет казаться. У каждого из нас были тайны, вот только я таману давно уже выложила все свои. А он мне? Похоже, что нет.