Айя Линг - Ужасная сводная сестра (ЛП)

Мы с Эллой хотим подойти к ней, но Генри останавливает меня.

— Не подходите слишком близко, её болезнь может быть заразной, — парень вытаскивает носовой платок и прижимает его к лицу. — Вы можете принести мне немного чистой воды?

— Сейчас, — девушка закатывает рукава.

В этот момент, в комнату вбегает маленький мальчик, лет пяти.

— Элла! — потом, замечает нас, подбегает, и прячется за ней. — Они... они не собираются забрать нас?

— Разумеется, нет, — успокаивает его Элла. — Они пришли помочь нам, Билли. Видишь человека в чёрном, с чемоданчиком? Это доктор.

— Доктор... — Билли смотрит на него. — Тот, кто спасает людей?

— Да, он пришёл к мамочке. Просто постой минутку. Мне нужно помочь ему, — сестра трепет брата по голове. — Сейчас вернусь.

Элла скрывается за дверью. И тут до меня доходит, что другой парень, предполагаю, друг Генри, — проследовал за нами внутрь. Я бросаю на него взгляд, и мои щёки пылают. Ничего себе... откуда появилось это ходячее воплощение привлекательности? У него были самые сексуальные глаза из всех, что мне довело увидеть: с тяжёлыми веками, цвета эспрессо с добавлением корицы, обрамлённые густыми ресницами. Остальные его черты были также идеальны: овальное лицо, мужественный подбородок, точёный нос, тёмные, волнистые волосы, спускавшиеся до шеи. Ах да, за его фигуру можно умереть. Рост больше шести футов и телосложение как у боксёра-чемпиона, что, в принципе, может, так и есть. С лицом, за которое "мистер Дарси" отдал бы все свои деньги.

Но я... не могу использовать шанс и заговорить с ним. Парень рассматривает меня бесстрастным, оценивающим взглядом, как математическое уравнение, которое он пытается решить.

Вместо этого, приседаю рядом с Билли. Он был до ужаса худым — его глаза, казалось, заполняют всё лицо.

— Что за штука у тебя в руках? — я пытаюсь придать своему голосу как можно более дружественный, не несущий угрозы тон.

Мальчик колеблется, рассматривая меня несколько секунд, а затем показывает руки.

— Я нашёл сегодня три бутылки, — с гордостью говорит он. — Мы можем обменять их на целую буханку хлеба.

Я замечаю многочисленные крошечные шрамы и царапины на его руках, даже обильное количество грязи не может скрыть раны.

— Почему бы нам не отложить их, Билли? Стекло может поранить твою кожу, — я использую тот же самый уговаривающий тон, какой применяла к Пейдж, когда та намеревалась нести на стол тяжёлую суповую миску.

— Где ты нашёл бутылки? — спрашивает "мистер Дарси".

— Возле реки, — Билли горделиво улыбается. — Обычно, мне не удаётся найти ничего, кроме объедков. Сегодня я принёс больше, чем Джимми.

У меня перехватывает дыхание.

— Вы ведь не ходите в школу, я права?

Билли качает головой.

Возвращается Элла, неся кастрюлю с водой.

— Вот, — выдыхает она. — Достала из колодца.

Генри вынимает маленькую бутылочку из своего чемоданчика, откупоривает её и смешивает с водой несколько капель.

— Что вы делаете? — встревожено спрашивает Элла.

— Это йод, что-то вроде химического препарата, — говорю я. — Он очищает воду, и её можно будет пить.

Генри пристально смотрит на меня. Мне не видно лица "мистера Дарси", но чувствую на себе его взгляд.

— Откуда вы знаете? — недоумевая, спрашивает Генри. — О йоде слышала лишь некоторая часть образованных людей, и то, если занимается медициной. Услышать это от такой молодой леди, как вы, это... невероятно.

Чёрт. Забыла, что в этом мире обычные люди не имеют дела с химией.

— Я...я прочитала об этом в книге, — заикаясь, отвечаю я. — Очень давно, не помню, в какой именно.

Больная женщина начинает кашлять и привлекает всеобщее внимание. Генри даёт ей дозу лекарства из другой бутылочки и хлопает по спине.

— Мамочка... с ней всё будет в порядке? — спрашивает Элла испуганно.

— Пока о ней будут хорошо заботиться, — отвечает Генри, улыбаясь тёплой, ободряющей улыбкой. — Убедитесь, что она пьёт чистую воду и моет руки перед едой. Холеру вызывает бактериальная инфекция, попадающая с водой, поэтому не нужно ухудшать ситуацию. Она поправится, но потребуются месяцы строгого надзора.

Элла и Билли обмениваются взглядами, в их глазах было написано отчаяние. Если бы я только могла перенести их в современный мир. Нам никогда не приходилось даже задумываться о подобных болезнях.

— Хо... хорошо, — говорит Элла. — Мы сделаем всё, что в наших силах. Сколько стоит эта бутылочка? Та, которую вы использовали, чтобы сделать воду чистой.

— Я могу... — начинаю я, но Генри останавливает меня. Он пишет что-то на клочке бумаги и передаёт его Элле.

— Вы можете оплатить частями. Не беспокойтесь, я не беру никаких процентов и не устанавливаю конечный срок.

Элла кивает.

— Спасибо вам, мистер...

— Генри, — улыбаясь, сказал он. — Просто Генри вполне подойдет.

Я мысленно даю себе пощёчину. Разумеется, это было лучшее решение. Судя по её лицу, Элла не такой человек, чтобы с радостью принять благотворительность. Она получает зарплату, и какой бы скудной она ни была, девушка предпочитает не полагаться на других.

И все же, моё сердце болит за неё и за её семью. Маленький Билли, ухватившийся за юбку сестры своими израненными ручками. Мама Эллы, лежащая на грязном матрасе в хижине с одной комнатой. И, кажется, Билли упоминал о ещё одном брате по имени Джимми? Он не может быть намного старше его, если собирает меньше стеклянных бутылок, чем Билли.

— Что за идиоты управляют этой страной? — у меня не получается сдержаться.

Генри кашляет, кажется, он изо всех сил старается не смеяться. Не понимаю почему, ведь говорю вполне серьёзно. В новостях я видела ещё более ужасные вещи, но никогда лично не была свидетелем трагедии. Даже в этом Сказочном Мире, она кажется реальной. Настолько реальной, что мне хочется вырвать.

Элла прикасается к моему рукаву и качает головой, но я ещё не закончила.

— Серьёзно, — я машу рукой в сторону Билли. — Ребенок его возраста должен быть в школе, но он занимается тем, что ищет бутылки. Здесь нет никаких благотворительных служб, которые могут ему помочь? Здесь нет законов, согласно которым дети должны учиться?

Повисает тишина. Я тяжело дышу, зная, что моё лицо покраснело, а веснушки проявились сильнее. Должно быть, у меня дикий, беспринципный и невежественный вид, и это перед двумя потрясающими мужчинами, но не сожалею об этом. Мне далеко до филантропии; Я не волонтёр, не организую сборы средств или ещё что-нибудь в этом роде, но просто не могу молчать при виде на Билли всех шрамов.

"Мистер Дарси" поворачивается ко мне с непроницаемым выражением лица. Я смотрю на него, желая себе не отступать.