Маргарет Штоль - Прекрасные создания

— Как мне надоела эта книга! — прошипела Эмили. — Наверное, скучнее не бывает.

Она не смотрела в мою сторону, демонстрируя всем, что участвует лишь в территориальном споре. Она как бы показывала классу, что давно уже сбросила меня со счетов, но решила не подпускать ко мне племянницу старого Равенвуда.

— А я, например, не хочу читать о людях, у которых посрывало крыши. Таких и у нас тут достаточно.

Эбби Портер, обитавшая обычно на «зрячей» стороне, подсела к Лене и робко улыбнулась ей. Лена ответила дружеской улыбкой и хотела о чем-то ее спросить. Но Эмили бросила на Эбби грозный взгляд — предупреждение о том, что племянница Равенвуда не заслуживает нашего знаменитого южного гостеприимства. Любое возражение стало бы актом социального самоубийства. Эбби раскрыла папку с документами совета учеников и зарылась в нее носом, избегая общения с Леной. Безмолвное предупреждение Эмили дошло до адресата. Эшер повернулась к Лене, брезгливо рассматривая ее неосветленные волосы, незагорелое лицо и ногти без розового лака. Идеи и Шарлотта с подобострастием смотрели на свою предводительницу, делая вид, что не замечают Лену. Температура отношения к ней опустилась сегодня до минус пятнадцати градусов. Она открыла свой потертый блокнот на спирали и начала что-то записывать. Эмили достала из сумочки мобильный телефон — наверное, решила послать кому-то сообщение. Я сунул между страницами тетради новый комикс о Серебряном Серфере. Заниматься своими делами на первом ряду было не так просто.

— Итак, юные леди и джентльмены, начнем урок. Поскольку в классе погасла только одна лампа, а остальные уцелели, будем считать, что вам не повезло. Я надеюсь, что вы прочитали заданные главы.

Миссис Инглиш подошла к доске и, поскрипывая мелом, написала тему урока.

— Давайте немного разомнемся и обсудим социальный конфликт в условиях маленького провинциального города.

Простодушная миссис Инглиш не знала, что мы сами являемся свидетелями такого конфликта. Прямо сейчас в классе разгоралось даже нечто большее, чем социальный конфликт в условиях провинциального города. Эмили Эшер готовила полномасштабную атаку.

— Кто знает, по какой причине Аттикус защищал Тома Робинсона от расистских нападок мелочных людей?

— Миссис Инглиш, я могу поспорить, что Лена Равенвуд ответит лучше всех, — с невинной улыбкой сказала Идеи.

Лена молча смотрела на страницы своего блокнота.

— Заткнись, — громко прошептал я Идеи. — Ты же знаешь, что это не ее фамилия.

— А может, и ее, — вмешалась Шарлотта. — Она ведь живет вместе с тем уродом.

— Следи за своими словами, — заметила Эмили. — Я слышала, они теперь влюбленная пара.

Похоже, она выкатила на позицию большие орудия.

— Тише, тише!

Миссис Инглиш повернулась к нам зрячим глазом. Мы замолчали. Лена пригнулась к столу, и ее стул громко скрипнул. Я тоже изменил позу, стараясь прикрыть ее от свиты Эмили. Как будто это могло удержать их от комментариев.

«Ты не остановишь их».

Что? Я испуганно выпрямился и осмотрелся вокруг. Но никто не говорил со мной. Вообще никто не говорил. Я взглянул на Лену. Она уставилась в блокнот. Отлично! Мало того что я видел странные сны и слышал воображаемую песню, так теперь появились еще и голоса.

Ситуация с новенькой задела меня за живое. Я чувствовал свою ответственность за происходящее. Ведь если бы не мое отношение к Лене, Эмили и остальные девицы не злились бы на нее так сильно.

«Злились бы».

Вот! Опять! Голос звучал очень тихо. Я с трудом различал слова. Казалось, что он доносится из моего затылка.

Идеи, Шарлотта и Эмили продолжали пальбу из пушек, но Лена не обращала на них внимания. Похоже, она могла блокировать их выпады, пока строчила что-то в блокноте.

— Харпер Ли[14] однажды сказала, что вы не сможете понять человека, пока не походите в его туфлях. Что вы думаете по этому поводу? Кто хочет ответить?

«Просто Харпер Ли никогда не жила в Гэтлине».

Едва сдерживая смех, я осмотрелся по сторонам. Эмили взглянула на меня как на придурка. Лена подняла руку.

— Я думаю, она говорила о том, что любому человеку нужно давать шанс. Нужно верить в людей, а не автоматически скатываться к ненависти. Ты так не считаешь, Эмили?

Она с улыбкой посмотрела на Эшер.

— Маленькое чучело, — сквозь зубы прошептала Эмили.

«Ты не понимаешь, с кем имеешь дело».

Я наблюдал за Леной. Она отложила блокнот в сторону и начала что-то писать на руке. Я уже видел эти чернильные цифры. Новое число. Интересно, почему на руке, а не в блокноте, например? Покачав головой, я перевел взгляд на картинки комикса.

— Давайте поговорим о Страшиле Рэдли. Вы догадались, что это именно он оставил подарки для детей Финча?

— Он похож на старого Равенвуда, — прошептала Эмили. — Наверное, хотел заманить детей в свой дом, чтобы убить их.

Это прозвучало достаточно громко для того, чтобы могла услышать Лена, и в меру тихо, дабы миссис Инглиш не разобрала произнесенных слов.

— А потом он загрузил бы мертвые тела в катафалк, отвез их на дальние поля и закопал в сырую землю.

«Заткнись!»

На этот раз крик в моей голове сопровождался каким-то посторонним звуком. Слабым треском.

— У чокнутого Равенвуда такое же сумасшедшее имя, как у Страшилы Рэдли. Разве этого недостаточно?

— Ты права, — согласилась Шарлотта. — Это библейское имя вызывает во мне дрожь. Вот почему его никто больше не использует.

Я сжал кулаки. Было ясно, что они говорили не только о старом Равенвуде, но и о Лене. Я развернулся к Эмили.

— Слушай, почему бы тебе не помолчать немного?

Она сузила глаза.

— Ну что ты, Итан? Он же урод! У них в семье все такие. Это каждый знает.

«Заткнись, тебе сказано!»

Резкий пронзительный звук повторился снова. Теперь он еще больше походил на треск. Я оглянулся, выискивая источник звука. Меня удивило, что никто другой не слышал его — так же, как и голос.

Лена, сжав челюсти, смотрела прямо перед собой. Она намеренно фокусировала взгляд на одной точке, словно не желала видеть ничего другого. Внезапно мне почудилось, что комната стала уменьшаться в размерах, поглощая саму себя.

Стул Лены снова скрипнул на полу. Она поднялась на ноги и направилась к стоявшей у окна книжной полке, якобы заточить карандаш. Но на самом деле ей просто хотелось убежать от своры судей и присяжных «Джексона». Точилка завертелась.

— Его зовут Мелхиседек, — продолжила Эмили.

«Замолчи!»

Звук точилки перешел в надсадный вой.

— Моя бабушка говорит, что это сатанинское имя.