Екатерина Зиновьева - Пророчество Богов (СИ)

   - Альс, - закричала Нелли. - Убери с моей головы эту паутину. Она живая.

   Алистер свёл брови к переносице и попытался понять смысл сказанного. В голове никак не укладывалось - как паутина может быть живой. Решив посмотреть на это чудо, он подошел ближе к подруге, которая размахивала во все стороны руками, и присмотрелся: тысячи маленьких паучков перебирая своими лапками, пытались разбежаться в разные стороны. Они боялись Нелли больше чем она их, но ведь этого не объяснишь визжащей особи женского пола.

   Алистер попробовал подступиться к Аннель, но это оказалось невыполнимой задачей. Психанув, он взял ведро с водой и вылил его на подругу.

   - Альс, не надо, - вскрикнула с другого конца помещения Адея и, зажмурившись, прикусила губу.

   Нелли замерла. С волос на пол стекала вода; мокрая одежда облепила тело; ткань неприятно холодила разгоряченную кожу.

   Алистер благоразумно метнулся к Адее и уже оттуда проговорил:

   - Как смог, так помог.

   Нелли отплевалась от попавшей в рот воды и, бросив гневный взгляд на лучшего друга, пошлепала переодеваться.

   - Ты у меня попляшешь, - бубнила она себе под нос, идя в корпус общежития. Собирая по пути многочисленные недоуменные взгляды, Нелли злилась ещё больше. Обиду за то, что Альс шутит над ней, а не сжимает в крепких объятиях, девушка задвинула на задний план. - Мы друзья, не более. - Эти слова Аннель в последнее время повторяла себе очень часто, но до сих пор не могла заставить себя так думать. Вернее головой-то она это понимала, а вот сердцем...

   Альс перекатился с пятки на мысок и решился все-таки спросить у Адеи, почему она пыталась его остановить.

   Девушка криво усмехнулась и, покачав головой, снова вернулась к работе.

   - Я перегнул палку?

   Адея оперлась подбородком на черенок швабры и, немного подумав, ответила:

   - Нет. Все нормально.

   Она не стала объяснять, что со стороны друга - это нормально. Но совершенно другое дело, когда девушка испытывает чувства романтического характера, вот тогда подобная выходка становится обидной.

   С уходом Нелли из бального зала, что-то изменилось. Альс это заметил, как только подруга вышла за дверь. И если вначале он не придал этому особого значения, то с каждой минутой ему становилось всё хуже: непонятное чувство одиночества навалилось на плечи.

   - Тебе дышать не тяжело?

   - Нет, - фыркнув, ответила Адея. - А тебе?

   - Не знаю, - на полном серьезе ответил Алистер и услышал смех подруги.

   - Альс, я не могу, - сквозь слезы начала она. - Что за бред?

   - Ты права, - хмуро кивнул вампир и потер грудную клетку, где очень медленно и тихо билось сердце.

   Все время до прихода Нелли, Алистер не спускал взгляда с двери. Девушку он почувствовал ещё на подходе и только тогда смог расслабиться: звук шагов Аннель гулко разлетался по этажу.

   Встретив свою смерть лицом к лицу, Альс повинился:

   - Это было глупо с моей стороны. Я прошу прощения.

   Вся злость, которую Нелли сдерживала в себе всё это время, куда-то улетучилась. Стоя напротив своего вампира и, видя его неподдельное раскаяние, она горько усмехнулась:

   - Забудь.

   Альс воспрянул духом и, сграбастав Аннель в объятия, закружил по залу.

   Адея тактично сделала вид, что не видит и не понимает происходящего между друзьями. Странное поведение Алистера в последнее время теперь уже поддавалось объяснению, но Аделайя решила для себя, что не станет вмешиваться и сводить двух "слепых". Она благоразумно рассудила, что рано или поздно Альс и Нелли всё равно поговорят о чувствах друг к другу.

   Дальше уборка пошла более весело: Альс и Нелли хоть и дурачились, но о своей главной задаче не забывали. Адея же поражалась тому, что вампир ведет себя как влюбленный юнец, а не прожжённый ловелас, коим он являлся.

   Убрав весь сподручный инвентарь в кладовку, ребята пошли на ужин, в ходе которого было принято решение заглянуть сегодня в трактир "Песнь ветра" и как следует отдохнуть от трудовой деятельности.

   Меняя свои мантии на более подходящую для отдыха одежду, Нелли вдруг охнула и осела на кровать.

   - Ты чего? - заволновалась Адея, подскочив к подруге.

   - У нас нет платьев для бала.

   - Оу... - Аделайя так же присела на постель подруги и пустым взглядом уставилась в стену. - Мда, - невесело протянула она, - пока все готовились - мы путешествовали.

   Нелли молча кивнула, соглашаясь.

   - Что будем делать? Не думаю, что в городе осталось хоть одно нормально платье после наплыва наших модниц.

   - Я могу попросить отца телепортировать тебя в РаСвен.

   - Думаешь, что соседний город не постигла та же участь, что и наш? - с сомнением спросила Нелли.

   - Не знаю, - пожала плечами Адея и поднялась. - Но проверить стоит.

   - Хорошо, - тяжело вздохнув, кивнула Нелли и встала вслед за подругой. - И как мы всё успеем, если уже завтра бал? - Она не требовала ответа на этот вопрос, просто в голос сокрушалась. Погруженные в свои мысли, девушки переоделись и покинули комнату.

   Никем не останавливаемые ребята вышли за ворота Академии.

   Маркус Грильо никогда не ограничивал учеников в передвижении по городу, считая, что у каждого есть своя голована плечах. В любое время дня и ночи адепты Академии Магии могли покидать стены второго дома. Правда, существовало несколько правил, которых всем приходилось придерживаться, иначе грозило наказание в виде антимагических браслетов на неопределенный срок:

   - в Академию нельзя проносить спиртное, зелья и отвары, купленные в лавках травников, артефакты

   - пропускать занятия категорически запрещается (исключение - личное письменное разрешение от ректора)

   Весело обсуждая предстоящий бал, ребята ввалились в "Песнь ветра" и уселись за свободный столик.

***

   Огромная комната утопала в ярком свете. На кровати лежал привлекательный мужчина и скучающе изучал потолок.

   - Почему ты решил сам съездить на этот бал? - спросил высокий темноволосый юноша. - Оно тебе надо?

   Мелкие трещинки, которые успел заметить мужчина, заставили его нахмуриться и приподняться на локтях. Сделав себе мысленную заметку на сие безобразие, он посмотрел на брата.

   - Там должно быть весело.

   Он снова улегся на спину, сложив руки под головой.