Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

— Внимание, тревога, — раздалось по громкой связи, не дав мне высказать свои соображения по поводу синтезации противоядия. — Атака базы с воздуха.

Все дальнейшее происходит с первой космической скоростью. Алексей срывает кобуру с бластером и сует ее мне в руки:

— Не уверен, но, может, адреналин тебе подскажет, — и исчезает вместе с медиком.

Таллирийский врач невозмутим, но тоже проверяет свой бластер.

Обнаженный до пояса, все же смуглый, несмотря на бледность, на белой простыне моей постели Криспин лежит все также безмолвно, и я не смею отойти от него, ловя каждое дыхательное движение его груди. Рана прикрыта салфеткой — единственное, в чем меня поддержал таллирийский медик, это в том, что я не заливала рану пенками ни здешней, ни нашей и не попыталась ее зашить.

— Что такое атака с воздуха? — спрашиваю у врача одними губами, но или киберпереводчик не срабатывает на такой громкости, или таллирийское воспитание.

В принципе, я и так знаю. Там, на той планете с продажным губернатором. Там заряды летели сверху на дома. Но сейчас я не слышу взрывов и база не сотрясается.

И вот тут накатывает запоздалое отчаяние. А если нападающие ворвутся сюда?

Бластер у меня есть — щедрость Алексея не знала границ. Чем он сам будет отстреливаться? Не плевать же в щупалец. У него ядовитые высказывания, ноне слюна же… или найдет себе другой, у них оружия достаточно. Предлагали же мне настойчиво. Но я отказалась.

— Зачем? Посудите сами, что должно произойти на этой базе и этой планете, чтобы мне пришлось тут в одиночку отбиваться? Вы все этому всю жизнь учились. Вот Вы, Скат, готовы дать заключение по канцеррогенности пыльцы этого цветка? А она используется здесь как приправа.

— Примерно как наш шафран, — кивает он, поигрывая ножом.

— Откуда у Вас такие познания? — мое изумление неподдельно.

Он изображает еще большее изумление:

— Как откуда, пани инспектор?! Вы разве не в курсе, что без сдачи теоретической части по ботанике не присвоят мастера спорта ни по одному единоборству?

— Да? Странно. Но Вам виднее. Тем не менее, у Вас свои функции, у меня свои. И Вы меня не замените. Иначе бы меня сюда не направили. Как и я не стремлюсь отнимать Ваш хлеб, даже если бы мне приплатили полставки.

— О как… — только и промолвил Скат.

И зачем только я зацепила лично его? Возможно, потому, что он красив… И так ловко крутит в руках тяжелый, остро заточенный нож… у него сильные кисти рук, и мне уже хочется, чтобы он обнял меня. Но почему‑то у меня вечно срывается грубость и глупость, как только мне хочется обратить на себя внимание красивого парня.

К реальности меня возвращает негромкий голос Вайпера:

— Киви… Не плачь, Киви… Нальешь море, а я сейчас не тот пловец, чтобы тебя вытащить. Ты же не умеешь плавать.

— Да, — машинально соглашаюсь.

— И стрелять не умеешь, — он замечает у меня на коленях кобуру с бластером. — Давай‑ка сюда.

— Крис, — слезы и правда вырываются потоком, на этот раз от радости, что он жив. — Не разговаривай. И не шевелись. У тебя едва не задето сердце.

— Да оно у меня уже давно разорвано. Задевать нечего…

— Прости меня, Крис, — прижимаюсь к его руке лбом, и она обжигает.

Таллириец совершенно невозмутим и посматривает в окно, прислонившись к стене — но там только кусок неба и зелени лужайки, за которой начинается роща.

— Вы так и будете стоять, коллега? — окликаю его.

— Как врач я сейчас бессилен, — он даже не соизволил повернуть голову. — Синтезатор еще не подал сигнал готовности противоядия. А как воин готов исполнить свой долг. Защитить раненого и беспомощную женщину. Еще пожелания будут?

— Нет, — честно отвечаю я и возвращаюсь к Криспину. — Ты же весь горишь.

— Прижмись и грейся, — уголок рта дрогнул в подобии улыбки.

Именно это мне и хотелось бы сделать сейчас — все равно мы обречены. Крису не выжить, его сожжет изнутри неизвестный яд. Доктору с кошачьими глазами не отстреляться, если сюда ворвется толпа со щупальцами. Сталий и безопасники выбежали из моей комнаты, выхватывая бластеры на ходу, но вот куда они побежали? Может, эвакуировали миссию на своем звездолете? Попрыгали туда, захватив документацию — а мой отчет забыли, и если сгорит база, то пропадет и мой труд, а следовательно, и премия.

Мысль о премии отрезвляет, и я вижу, как Криспин приподнимается на одном локте:

— Киви, давай за мою спину.

— А как же ты?

— Обопрусь на тебя.

Может, он и прав, потому что в дверь ломятся. Как‑то все оно не вяжется воедино. Далекая планета, похожая на рай в том виде, в котором его изображали на фарфоровых подносах — фрукты, цветы, синие озера.

— Они ворвались на базу? — бормочу я вопрос, формулировка которого меня напугала, потому что это может означать только один вариант. При котором все эти сильные, веселые, умные парни лежат сейчас в коридоре мертвыми или умирающими.

— Рация твоя где? — быстро спрашивает Крис, запихивая меня за спину и приготовившись стрелять почему‑то не в дверь, а в окно, где стоит все также в какой‑то безучастной позе таллирийский доктор.

Развожу руками… Мну не удавалось самой переключать каналы, цеплять ее было некуда, поэтому в экспедициях связь с базой поддерживали те сотрудники, которые сопровождают меня.

Крис только качает головой:

— Эх, Киви…

И вот тут происходит неожиданное. Дверь выламывается. Я вжимаюсь в простыни за спиной Криспина. Голоса ребят:

— Стоять, падла, руки вверх, бросай оружие.

Это они кому? Крису?! Я слышала, что как раз перед нашим прилетом они разоблачили предателя в дипмиссии. А теперь новая смена взялась за Вайпера? Зачем тогда просили его остаться? Или они все предатели?

Прижимаюсь к Крису, обхватываю руками за талию — кожа пылает.

— Крис, никому тебя не отдам!

В ответ раздается несколько выстрелов, а моему прижавшемуся к спине Криспина уху слышно его хриплое дыхание, и оно заглушает стрельбу.

И открываю глаза на внезапную тишину.

Окно разворочано.

Таллириец на полу, руки и ноги раскинуты в разные стороны, как будто он пойманная медуза на песке. Плащ, укутывавший его спину, сорван. И во все стороны, перемешиваясь с руками и ногами, протянуты щупальца. Они омерзительные. Голые, кое — где с пучками волос и почему‑то членистые, а не суставчатые. Странно, как в одном организме разные уровни анатомии. И ребята пытаются сдержать хаотичные трепыхания этих длинных и сильных отростков.

В разломленную дверь влетает Сталий — он явно не терял время даром, потому что его мундир разорван, а на щеке кровь из небольшого пореза. Наши ребята оказались собраннее — все в снаряжении и все целы. Медик явно готов сплясать от радости при виде их и обращает свое внимание на Вайпера: