Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

шаг, посмотрел на небо.

– Смотри, – произнёс тихо, и голос был полон чего-то уязвимого. – Сейчас начнётся.

Подняла взгляд.

Небо было усыпано звёздами – миллиардами, ярче и больше, чем я когда-либо видела в своём мире. Будто кто-то рассыпал бриллианты на чёрный бархат.

– Красиво, – прошептала я.

– Подожди, – ответил он, и на губах появилась едва заметная улыбка.

Поднял руку – медленно, пальцы сложились в жест, который я не поняла.

И небо изменилось.

Звёзды начали падать.

Не одна. Не две.

Десятки. Сотни. Одновременно.

Звездопад – невероятный, невозможный, магический.

Звёзды летели по небу длинными светящимися дугами, оставляли за собой серебристые следы, что медленно гасли, исчезали, заменялись новыми. Каждая вспыхивала – белым, голубым, золотым, розовым, – переливалась всеми оттенками радуги, создавала феерию света, захватывавшую дух.

Я задохнулась, прижала руку к груди, не в силах оторвать взгляд.

– Это… это ты?

– Да, – ответил он просто. – Для тебя. Только для тебя. В последнюю ночь.

Слёзы жгли глаза, не сдержала, они потекли тихо по щекам.

– Кейлан, это… это невероятно.

– Подожди, – повторил, и голос стал ещё мягче. – Ещё не всё.

Поднял вторую руку, сделал ещё один жест.

И на севере, над горами, вспыхнуло сияние.

Северное сияние.

Зелёное, яркое, живое.

Волны света поднимались от горизонта, танцевали в небе, переливались, меняли оттенки – от изумрудного до мятного, от салатового до бирюзового. Двигались плавно, грациозно, как ткань на ветру, как танец древних духов, поющих беззвучную песню.

Сияние смешивалось со звездопадом, создавало невероятную картину – звёзды падали сквозь зелёные волны, оставляли серебристые следы, переплетавшиеся с сиянием, создававшие узоры, что не повторялись, исчезали и рождались снова.

Это было… за гранью слов.

Прекрасно. Волшебно. Невозможно.

Я стояла, смотрела, плакала тихо, не в силах вымолвить ни слова.

Морфрост стоял молча, не касаясь, просто рядом. Дарил мне это. Последний подарок. Последнее прощание.

– Спасибо, – прошептала наконец хрипло. – Спасибо за это. За сегодня. За всё.

Повернул голову, посмотрел на меня. В глазах блестело что-то влажное.

– Тебе не за что благодарить, – ответил тихо. – Это я должен благодарить тебя. За то, что ты вернула меня к жизни. За то, что напомнила, как чувствовать. Как быть счастливым. Хотя бы на один день.

Сделал шаг ближе, взял мою руку – осторожно, бережно.

– Пора, – произнёс, и голос дрожал. – Проводить тебя. Последний раз.

***

Мы шли молча. Его рука держала мою – крепко, но он не смотрел, взгляд устремлён вперёд.

Лунный свет скользил по дорожкам, превращая сад в серебристо-синюю картину. Где-то вдали пел соловей – протяжно, печально.

– Кейлан, – начала я тихо. – Рован… Король Осени сказал мне что-то странное. Что метки – это почти как… как ты сделал меня королевой. Но я не понимаю. Всю неделю меня пугали, что метки сводят с ума, превращают в марионеток. А он смотрел на меня будто на… невесту.

Он напрягся, не останавливаясь.

– Рован всегда видел больше, чем следовало, – произнёс тихо.

– Объясни мне. Пожалуйста.

Кейлан выдохнул долго, плечи опустились.

– Метки… они разные. Зависит от того, кто их носит и как они поставлены.

Пауза.

– Когда фейри ставит метки на смертного насильственно – во время охоты, из жестокости, для контроля – они становятся проклятием. Магия слишком сильна, слишком чужда человеческой природе. Разум ломается, душа разрывается. Жертва становится тенью, марионеткой, блуждающей вечно.

Голос стал мягче.

– Но когда фейри ставит метки на избранницу… на ту, кого выбрал, кого… – замялся, – кого хочет связать с собой навсегда… это другое. Это знак. Помолвка, если хочешь. Обещание. У нас нет колец, нет обрядов, как у людей. У нас – метки.

Остановился, наконец посмотрел на меня.

– Избранницы фейри носят их с гордостью. Это показывает их статус, силу связи, право стоять рядом с королём. Для них метки – благословение, не проклятие.

В глазах мелькнуло что-то болезненное.

– Но я ставил тебе метки силой. Во время охоты. Без твоего согласия. Они должны были сломать тебя. Превратить в тень.

Голос стал тише, почти шёпотом.

– Но ты… ты выдержала. Не сломалась. Не потеряла себя. Твоя душа приняла их не как проклятие, а как… как если бы ты была избранницей. Как если бы хотела их.

Голос стал задумчивым.

– Поэтому ты смогла разрушить сон. Во вторую ночь. А вчера – войти в мои воспоминания. Нагло, без спроса. – На губах мелькнула слабая, грустная усмешка. —

Связь работала в обе стороны.

Дыхание перехватило.

Хотела их?

Рука инстинктивно легла на грудь – на шестую метку, пульсировавшую тепло под платьем.

Я… я хотела?

Нет. Конечно нет. Я боялась их. Ненавидела. Каждую новую метку воспринимала как клеймо, как цепь.

Правда?

Что-то кольнуло глубоко внутри – воспоминание. Ощущение. Когда шестая метка появилась сегодня… я не испугалась. Не отстранилась.

Почувствовала… завершённость. Будто чего-то ждала.

Нет. Это магия. Просто магия.

Но почему тогда сейчас, когда он говорит "как если бы хотела", внутри что-то откликается? Соглашается?

– Элиза? – голос Кейлана вернул меня.

Подняла взгляд, встретилась с его.

– Я… я не понимаю, – прошептала. – Ты говоришь, будто я… будто моя душа выбрала это. Но я не выбирала. Я просто… выжила.

– Или, – произнёс он тихо, и в голосе прозвучала боль, – твоя душа знала то, чего не знал твой разум.

Замолчал, отвёл взгляд.

– Все видели это. Оберон. Верена. Рован. Для них ты – аномалия. Смертная, которая выдержала метки короля, как если бы была рождена для них. Потенциальная королева.

Голос стал тише, в нём прозвучало что-то горькое.

– Такое случается раз в тысячелетие, может, реже. Но… смертные не становятся королевами, Элиза. Это против природы. Против законов обоих миров. Ты человек. Ты не можешь…

Он замолчал, отвернулся.

– И я не позволю этому миру тебя сломать.

Мы шли дальше молча. Я не могла говорить. Мысли крутились, не давали покоя.

Моя душа выбрала?

Что если он прав? Что если какая-то часть меня… хотела этой связи?

Нет. Нет, нет, нет. Завтра я уйду домой. И всё это будет неважно.

Но рука всё ещё лежала на груди, на метке, что билась в такт с сердцем.

Мы дошли до моих покоев. Он остановился у двери, не отпуская мою руку – держал крепко, будто боялся, что если отпустит, я исчезну навсегда.

– Элиза, – начал тихо, и голос был серьёзным, важным. – Я должен кое-что ещё сказать. Прежде чем ты войдёшь. Прежде чем эта ночь закончится.

Он выдохнул долго, дрожаще, собираясь с мыслями.

– Сегодня ночью я не приду к тебе во сне. И седьмой метки не будет. Завтра… завтра ты выиграешь. Верена проводит тебя к порталу,