Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

вздохнул, когда узнал.

– И как тебе? Выдержал?

– Мише – взрослая, самостоятельная женщина. Если ей это действительно нужно, значит так тому и быть.

Орайя пристально посмотрела на меня. Конечно, она все знала, и мой невозмутимый тон не мог ее обмануть. Я вздохнул.

– Несколько недель – приличный срок. Там будет видно.

Увидев на перилах полупустой бокал Орайи, я глотнул вина, и мне вдруг захотелось совсем другого напитка.

Я с тоской посмотрел на город. Орайя перехватила мой взгляд.

– Думаю, гостям в замке хорошо и без нас, – сказала она и озорно посмотрела на меня. – Не пора ли и нам немного развлечься?

Я не возражал.

– Самое время.

Глава восьмидесятая

Орайя

Мне решительно нравился вкус человеческого пива. Честное слово. А ведь не так давно я называла это пиво пойлом. Мы с Райном сидели на грязной глиняной крыше в человеческом квартале, ничуть не боясь запачкать свои изысканные наряды, и смотрели на небо. Вдали сверкал огнями замок, где продолжалось торжество.

Райн с наслаждением сделал глоток.

– Это гораздо лучше, – сказал он.

Я согласилась.

Ради пива стоило немного смутить посетителей паба, когда мы вошли туда с коронами на головах и попросили налить нам по кружке. К счастью, наше появление вызвало лишь благоговейную оторопь, а не леденящий ужас, когда от страха недолго и штаны намочить. Год назад так оно и было бы. Взяв кружки, мы быстро исчезли, устроившись на неприметной крыше. В большинстве окрестных домов никто не жил.

Я тоже глотнула из своей кружки. Пиво слегка обжигало. Возможно, хозяин чего-то туда добавил, чтобы забирало подольше.

– Оно стало вкуснее, – сказала я.

– Это связь Кориатиса. Они меняют вкус в лучшую сторону.

Я усмехнулась. Райн снова припал к кружке. Меня поразило его довольное, безмятежное лицо.

Матерь свидетельница, я наслаждалась, наблюдая за ним.

Мне вспомнилось, как однажды мы такие же принаряженные сбежали со скучного торжества, чтобы угоститься пивом на крыше трущобного дома. Тогда я подумывала убить Райна, но поняла, что не смогу… тот момент стал одним из самых пугающих в моей жизни.

И тут же я почувствовала, как много Райн значит для меня сейчас.

– Принцесса, о чем задумалась? По лицу вижу, – взглянув на меня, сказал он.

Я смотрела в пивную кружку, где на темной пенистой поверхности отражались звезды.

Не ответив на его вопрос, я задала свой:

– Ты когда-нибудь испытывал страх?

Задать такой вопрос… это шло вразрез с моим многолетним обучением, поскольку обнажало внутреннюю слабость. А ведь меня учили не показывать слабость никому. Даже сейчас. Даже с Райном, моим мужем, моим кориатом, чье сердце в буквальном смысле было связано с моим.

Что же со мной творится?

Засмейся Райн в ответ, я бы его не упрекнула. Но он и не думал смеяться. Его взгляд был сосредоточенным, лицо – серьезным.

– Страх испытывают все.

– Это ощущается как…

Я силилась подобрать нужное слово и не могла.

Я потеряла всех, кого любила в прошлом. Но даже при их жизни любовь к ним была пронизана душевной болью и омрачена множеством сложностей. Моя любовь к Винсенту переплеталась с его враньем и вечным недовольством, которое тоже оказалось лживым. Любовь к Илане пряталась в тенях и резких словах. А любви к матери меня навсегда лишили в раннем детстве.

Любовь к Райну… ужасала меня своей легкостью.

Я боялась, что ее могут у меня грубо отнять.

Боялась, что сама ее разрушу ошибочными мыслями.

– Это ощущается как будто ты в ловушке, – прошептала я.

– Счастье похоже на ловушку, – развил он мою мысль.

Я промолчала, хотя он был прав. Я стыдилась в этом признаться.

– Орайя, ты всю жизнь сражаешься, – тихо сказал Райн. – В этом есть смысл. Я это тоже чувствую.

– Ты? Чувствуешь? – подняв голову, переспросила я.

Он засмеялся:

– Думаешь, я не испытываю страха всякий раз, когда смотрю на тебя?

Он провел пальцем по моей щеке, спустившись к подбородку. Ирония во взгляде сменилась нежностью.

– …Еще как испытываю, ведь мое сердце принадлежит тебе.

«Мое сердце принадлежит тебе».

Меня поразило, насколько правдивы его слова во всех отношениях. И мое сердце принадлежало Райну, сколько бы недель и месяцев я это ни отрицала. Оно принадлежало ему в полном смысле слова, задолго до того, как я попросила Аседжу связать нас. Могущественная связь Кориатиса пугала меня не меньше, чем любовь к нему. Нет, пожалуй, любовь все-таки пугала больше.

Отдать другому себя. Отдать другому силу, которой он может тебя уничтожить.

Теперь понятно, почему Винсент сознательно сторонился любви. Проще жить, не ощущая подобной уязвимости.

И тем не менее…

Я прижала ладонь Райна к лицу.

И тем не менее… В этой уязвимости было столько безопасности. Вот такой парадокс.

Для нас это имело особый смысл. Мы с Райном состояли из парадоксов. И наше новое королевство состояло из парадоксов, где все перемешалось: люди, ришане, хиажи. Рабы и особы королевской крови.

– Нас и в будущем ждут сражения, – сказал Райн. – Но нам уже никогда не придется сражаться в одиночку. А это чего-то стоит.

Это стоит всего.

Я улыбнулась, чувствуя тепло его руки.

– Ты – отличный союзник.

Он засмеялся: звонко, светло. Сколько жизни было в его смехе. Кажется, я еще ни разу не слышала более прекрасных звуков.

Я взглянула на горизонт. Восточный край неба начал розоветь.

– Скоро восход, – сказала я. – Нужно уходить с крыши.

Райн покачал головой:

– Посидим еще немного.

Я недоверчиво посмотрела на него. Он лишь пожал плечами.

– Солнце меня не убьет. Обещаю. И потом, у нас есть вот что. – Он указал на помятый металлический навес и передвинулся вплотную к стене. – Смотри. Я в тени.

Меня его фокусы не убедили, и я назвала эту затею дурацкой.

– Принцесса, сделай мне одолжение. Побудем здесь еще несколько минут. Ты подойдешь к краю крыши и встретишь восход. Быть может, твои ощущения передадутся мне через узы. Я посижу в тени. А потом мы отправимся в известный тебе дом, поднимемся в нашу комнату, где я семь часов подряд буду дарить тебе свою страстную любовь.

Я сощурилась, а он усмехнулся:

– Сразу видно, мое предложение понравилось.

И все-то он знает!

– Встречай солнце, – сказал Райн.

Я повернулась к горизонту. Там неторопливо выплывало солнце. Небо расчертили красные, розовые и пурпурные полосы. Солнечный шар поднимался все выше над песками дюн и становился все ярче.

У меня перехватило дыхание.

Я встала и вышла из-под навеса на красно-оранжевый свет новорожденного солнца, купаясь в утреннем тепле.

Меня с детства тянуло к солнцу, но наслаждаться его светом удавалось нечасто. Чтобы не злить