Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

пальцем по моей нижней губе. Я повернула голову и, поймав его палец ртом, втянула так же сильно, как он мою грудь.

Его раскатистый стон взорвался во мне новым наслаждением. У его пальца был странный вкус, напоминающий мед, но более густой и насыщенный. Я подумала, что это, наверное, его кровь, и неохотно выпустила палец. Он погладил мою челюсть и горло, а потом провел ладонью от моей другой груди к изгибу бедра, отчего по мне пробежал трепет. Он пристроился между моих бедер, и ощущение твердого и холодного, прижатого к моему жару, заставило меня вцепиться в его волосы. Он просунул руку между нашими телами, направляя себя. Мое дыхание замерло, а затем участилось, когда я почувствовала, как он протолкнулся. От натяжения стало больно. Я ахнула и сдвинула бедра. Он задержался на мгновение и вошел полностью. Я задрожала и вскрикнула, запрокинув голову.

Глубокие рывки на моей груди замедлились; он оставался глубоко во мне. Он разжал рот, и эти опьяняющие тянущие ощущения, которые отзывались во всем моем теле, прекратились. Он лизнул влажным холодным языком мой покалывающий сосок, и у меня вырвался хриплый вскрик. Он поднял голову, и я открыла глаза. Наши взгляды встретились и не отрывались целую вечность, а потом он посмотрел вниз, туда, где соединялись наши бедра.

– Прекрасная, – прошептал он, и моя грудь – мое сердце – переполнилось.

Капля крови – моей крови – сорвалась с его губ и упала на мою грудь. Он опустил голову и слизнул эту капельку. И продолжил лизать, взяв в рот сосок. Я охнула и дернула бедрами.

Никтос издал прерывистый стон и посмотрел вниз. Его рука крепче сжала мое бедро. Он передвинулся и наблюдал, как выходит дюйм за дюймом, а затем снова полностью погружается в меня. Мой стон удовольствия слился с его стоном, и я выгнула спину. Мои глаза снова закрылись. На миг все мои чувства оказались переполнены. Присутствие Никтоса в моем теле было ошеломительным и не оставляло других ощущений, кроме изысканной полноты. Я поджала пальцы ног и прошептала:

– О боги.

Скользя руками по его холодным плечам и бицепсам, я чувствовала, как он дрожит. Он подложил руку мне под голову, я открыла глаза и вдохнула.

Он замер неподвижно, черты его лица обострились и напряглись. В серебристых глазах бурлили яркие крапинки итера. Под его кожей вихрились тени.

– Никтос?

Он содрогнулся, и над его плечами возникли темные туманные очертания призрачных крыльев. Он вытянул шею с проступившими на ней толстыми жилами, борясь со своей истинной сущностью. Я коснулась его щеки, и вихрь итера замедлился.

Он опять содрогнулся.

– Я… Я никогда не чувствовал ничего подобного.

К моему горлу подкатил ком. Для него это первый опыт, и я не знала, как воспринимать это. Глаза защипало, отчасти из-за того, что для меня это тоже было как в первый раз, и я не понимала почему. Тем не менее хотела, чтобы он это знал.

– Я тоже, – прошептала я, и он поднял на меня глаза.

Уставился на меня. В его чертах так сильно отпечаталась потребность во мне, что я больше ничего не могла прочитать.

– Не лги мне теперь, даже если делаешь это так мило.

– Я не лгу, – поклялась я. Хотела, чтобы он мне верил. Это была правда. – Я тоже никогда такого не чувствовала. Никогда.

На его челюсти дернулась мышца.

– Я сейчас плохо себя контролирую, – невнятно произнес он. – Не хочу навредить тебе.

– Ты не навредишь.

По нему пробежала волна, по всему его телу, и я ощутила ее глубоко внутри себя.

– Ты не знаешь. И я не знаю, – сказал он.

– Но ты же не навредил, когда кормился, – рассудила я, поглаживая большим пальцем его челюсть. – И теперь не навредишь.

– Твоя вера в меня… – Он вцепился в мои волосы. – Она восхитительна, но безрассудна.

– Твой страх не оправдан, – возразила я и подняла ноги на его бедра.

У нас обоих перехватило дыхание. Прижавшись коленями к его бокам, я перекатила его на спину. Мне это удалось только потому, что я застигла его врасплох. От этого усилия у меня весь воздух вылетел из легких, и в то же время по мне прокатилось удовольствие – изменение позиции усилило ощущение от него, он даже каким-то образом проник еще глубже. Я уперлась ладонями ему в грудь, восстанавливая равновесие.

– Но я безрассудна.

Ответный стон Никтоса отозвался во мне.

– Боги богов…

Он смотрел на меня, а мои волосы упали вперед, ему на грудь. Здесь раны исчезли, а на животе стали почти незаметны.

Я почувствовала облегчение. Его глаза казались калейдоскопом серебряного и белого, а черты лица не такими обострившимися, но я все равно видела тени под кожей, создающие красивый мраморный эффект. Я нерешительно качнулась вперед.

– Это так… ты собираешься меня убить?

– Нет.

Я поднялась так, что внутри остался лишь кончик, а потом опустилась обратно так, что нас не разделяло и дюйма.

– Уверена? Потому что я думаю, что ты убиваешь.

Он положил одну руку на мою талию, а другой взял мои волосы и убрал назад. Я качнула бедрами. Его полуприкрытые глаза поймали мои, а потом он перевел взгляд на волосы, которые держал, на мою грудь и наконец туда, где мы соединялись.

– И кажется, мне понравится такой способ умереть.

С колотящимся сердцем я откинула назад голову и схватила его запястье. Поднесла его руку ко рту, поцеловала ладонь и опустила к моей груди. Трепеща, я раскачивалась в медленном, томительном темпе, протягивая его любопытные исследующие пальцы по своему животу туда, где мы соединялись. Я прижала его пальцы к тугому, чувствительному комку нервов и вскрикнула, когда глубоко внутри меня отозвался резкий вихрь.

Он прорычал ругательство и оттолкнулся бедрами от кровати, поднимая нас обоих.

– Ты слишком хороша, льесса.

Льесса.

Моя голова дернулась вперед, глаза открылись. Его слова, трение при каждом выходе и возвращении, его дразнящие пальцы вызвали бурю ощущений, которые быстро превратились в водоворот глубокого напряжения. Я была близка, я судорожно вцепилась в него, вогнав ногти в его плечи, а Никтос следовал за мной, его бедра поднимались, встречаясь с моими. Вскоре наши движения утратили ритм. Нас вел чистый инстинкт, подпитанный общей потребностью, толкающий нас все ближе к краю, с которого я наконец сорвалась. Я выкрикнула его имя, когда напряжение лопнуло и по мне прокатились волны освобождения. Я скользнула вперед, упираясь обеими руками в его грудь, а его толчки стали быстрее и глубже. На меня каскадом обрушилось наслаждение, а он