Альфа волк - Кэролайн Пекхам

звук шагов, и я затих, а мое напевание прекратилось на середине мелодии.

Сейчас у меня был серьезный лимит времени, и не только по этой причине. Поэтому мне нужно было поторопиться, если я собирался провернуть это дело. Моя дикарка рассчитывала на меня, и я ни за что не должен был ее подвести.

Я включил в голове мелодию, чтобы сосредоточиться. Бум-бах! Это анаконда у тебя перед носом. Бум-бах! Они вырвутся из этого места. Бум-бах! В траве завелась змея. Бум-бах! Она укусит тебя за задницу.

Я потащил Ринда за угол, в то время как шаги приближались, а между ними раздавались приказы. Дойдя до лифта охраны, я поднял руку Ринда и прижал ее к сканеру, ущипнув его за локоть и заставив запустить в ладонь несколько вспышек магии. Раздался звуковой сигнал, и я втащил его внутрь, снял комбинезон, как только двери закрылись, и поменял свою одежду на его.

Когда он лежал у моих ног с комбинезоном на груди и членом, нарисованным ручкой на его лице, которую я нашел в его кармане, я превратился в офицера Кейна и мрачно усмехнулся. Я обхватил ладонями его задницу, сжимая мускулистые ягодицы. Я думал об этом каждый раз, когда он проходил мимо меня с одним из своих серьезных хмурых взглядов. Ммм, да, Кейн тренировался, и я был здесь ради этого.

Я засунул один лимон в карман и удлинил свои клыки вампирчика, прежде чем откусить от второго, сок стекал по моему подбородку. Розали была не единственной, кто вожделел Кейна в этом месте. Да и мне самому снились грязные сны о нем, так что принять его облик было так же просто, как забрать орехи у перевертыша Белки — достаточно было несколько раз шлепнуть их, и они отдавали орехи.

Я вбил номер седьмого уровня и начал спускаться в тюрьму, натирая лимонным соком все открытые участки кожи, прежде чем наклониться и сунуть половинку надкушенного лимона в рот Ринду.

— Вкуснятина, спасибо, офицер Кейн, — подражая его голосу, ухмыльнулся я, после чего встал прямо и сцепил руки за спиной, как будто это было формальностью.

Когда двери открылись, я нажал кнопку, чтобы отправить Ринди-пу75 к его друзьям в помещения охраны, а затем вышел в коридор, любуясь открывшимся передо мной прекрасным зрелищем. Дверь в клетку Белориана.

Я широко улыбнулся и направился к ней, как наглый засранец, наслаждаясь ощущением того, что я большой человек в этой тюрьме. Это было здорово. Я не удивлялся, что охранники ходят здесь так, будто их яйца сделаны из чистого золота, если они постоянно чувствуют себя такими сильными.

— Привет, зверушка, — мурлыкнул я, входя в дверь, и волнение охватило меня, когда я приготовился пустить в ход свою вампирскую силу и сорвать ошейник с его шеи.

У нас с Розали был свой секретный язык. И она явно хотела, чтобы сегодня вечером было больше хаоса, чтобы охранники были заняты. Я был более чем счастлив это обеспечить, особенно когда она попросила меня об этом так открыто. Ее «нет» для меня было тайным «да». И она действительно подчеркнула, как сильно я ей нужен. Да, без моей помощи мы бы не выбрались из Даркмора. Ни за что.

Я снял с бедра рацию Ринда, покрутил ее между пальцами, затем поднес ко рту, прочистил горло и нажал кнопку вызова.

— Код коричневый! Выпускайте Белориана! Выпускайте его немедленно!

Глава 32

Кейн

Я вышел из своей комнаты в трениках и футболке, решив перекусить и лечь пораньше. Я брал две смены подряд, и хотя это помогало мне отвлечься от проклятия, я был всего лишь фейри, и в конце концов мне нужно было спать. Я спустился в зону отдыха и нахмурился, обнаружив, что какой-то сраный ленивый мудак оставил свою дубинку и рацию на журнальном столике. Неужели так трудно было положить их обратно в свой ебучий шкафчик?

— Повторите приказ, Кейн, на линии помехи, — раздался в рации голос Лайла, который звучал безумно.

Что за нахуй?

— Я сказал, код коричневый! Выпускайте Белориана, выпускайте его, мать вашу, сейчас же! — В ответ раздался мой собственный голос, и я окаменел, пытаясь понять, как такое возможно. И что, блядь, происходит. Код коричневый? Не было никакого коричневого кода.

Схватив рацию со стола, я с грохочущим сердцем нажал на кнопку.

— Отменить приказ, — рявкнул я Лайлу.

— Сэр? — раздался в трубке его голос. — Вы хотите, чтобы я отменил его?

— Да, — сорвался я, но мой голос не прозвучал, так как другой ублюдок, выдававший себя за меня, зажал кнопку вызова и держал линию открытой на своем конце, отгородившись от меня.

— Да, выпусти его, выпусти! — потребовал он, звуча слишком бодро, чтобы на самом деле быть мной, но он либо чертовски хорошо пародировал меня, или… или…

— Выпусти! — снова взмолился он.

— Сука, — не выдержал я, пытаясь остановить Лайла, пока не стало слишком поздно. — Не выпускай его! — Но я не мог ответить, этот ублюдок все еще блокировал линию.

Страх накатил на меня, проникая в каждую косточку моего тела.

Я выругался и помчался по коридорам к пункту охраны, распахнул дверь и обнаружил Лайла, сидящего перед экранами видеонаблюдения на стене.

— Лайл! — закричал я. — Это не я говорил по рации.

— Не вы? — задохнулся он.

— Нет, пожалуйста, скажи мне, что ты не выпустил Белориана, — прорычал я, но бледность его лица подсказала мне ответ еще до того, как он его произнес.

— Простите, я-я выпустил его, — заикаясь, пролепетал он, на его лбу выступили бисеринки пота.

— Тогда используй ошейник, чтобы отправить его обратно! — потребовал я.

Лайл поспешно начал набирать команды на консоли, но как только он нажал кнопку «Выполнить», на экране вспыхнуло сообщение.

Сигнал потерян. Невозможно выполнить команду.

— Клянусь звездами, что, на хрен, происходит? — Я смотрел на бунт, охвативший половину тюрьмы, на камеры и тяжело дышал, впитывая хаос, творящийся внизу. Святое ебаное дерьмо.

Мое сердце опустилось, как пятидесятитонный камень, когда фейри на всех камерах начали сдвигаться, их Ордены вырывались из их плоти, а их комбинезоны были разорваны в клочья у их ног. Мой худший кошмар материализовался прямо у меня на глазах, и я застыл перед лицом колоссальной проблемы.

— Нет, — выдохнул я, пытаясь сообразить, что делать с разворачивающимся передо мной хаосом.

Мой взгляд остановился на охраннике, спешащем по лестнице прочь от клетки Белориана, и на его лице появилась широкая ухмылка. Моем лице. Что? Как? Кто?

Осознание поразило меня, как удар в живот.