Психо-Стая - Ленор Роузвуд

своего укрытия и хватает его за запястье, оттаскивая назад. Азраэль игнорирует их обоих, его внимание приковано к Монти.

Я наблюдаю за братом, пытаясь прочесть его лицо, но это всё равно что смотреть на мраморную статую. Холодный. Бесстрастный. И всё же что-то изменилось за этой ледяной оболочкой после нашей стычки в церкви.

— Мы можем работать вместе, — говорю я, стараясь сохранять голос ровным, несмотря на напряжение в мышцах. — Есть другой путь.

Глаза Азраэля встречаются с моими, и на мгновение я замечаю проблеск чего-то почти человеческого за этой тщательно выстроенной маской. Что-то похожее на ностальгию. Но оно исчезает так же быстро, как и появилось.

— Ты выбрал свой путь, брат, — говорит он, и в его голосе теперь меньше яда. Почти… уважение. Или просто обреченность. — А я выбрал свой.

Прежде чем я успеваю ответить, он поворачивается обратно к Монти. Глаза беты расширяются, когда Азраэль поднимает пистолет и прижимает ствол ко лбу Монти. Мокрое пятно на дорогих брюках Монти становится еще шире.

— Пожалуйста, — скулит Монти, его голос срывается. — Пожалуйста, я сделаю что угодно. Смилуйтесь!

Холодная улыбка кривит губы Азраэля, и на этот раз она касается льда в его глазах.

— Моли, — просто говорит он.

Монти замирает, на его лице мелькает замешательство.

— Я хочу слышать, как ты умоляешь, — поясняет Азраэль, его голос опускается до опасного мурлыканья. — Так же, как умоляла она. И мы посмотрим, сработает ли это для тебя сейчас так же хорошо, как сработало для неё тогда.

Я обмениваюсь взглядом с Айви; её глаза твердеют от ярости, в них то же осознание. Тот же гнев темнит взгляд Виски. Эти двое уже сталкивались раньше. И явно не один раз.

Виски рядом со мной беспокойно переминается с ноги на ногу, но не делает попыток вмешаться. Даже он понимает обстановку достаточно хорошо, чтобы знать: это не наш бой.

Жалкое лепетание Монти наполняет зал, когда он осознает всю тяжесть своего положения.

— Мне жаль! — воет он, слезы и сопли текут по его лицу. — Пожалуйста, пожалуйста, не стреляйте! Я сделаю всё, что захотите! Всё что угодно!

Его членораздельные мольбы в конце концов растворяются в истерических рыданиях и проклятиях, чередующихся с еще более отчаянными попытками выторговать милость.

Но во взгляде Азраэля милости нет. Он стоит и смотрит, слушает, жадно впитывая каждое слово. Смакует это, как изысканное вино.

Я никогда не видел, чтобы мой брат так улыбался. Это не просто холодно или жестоко. Это мстительно. Это удовлетворение. Словно хищник, который наконец загнал добычу после очень долгой охоты и облизывается перед тем, как откусить первый кусок.

— Доброй ночи, Монти, — тихо говорит Азраэль, почти нежно, и издевательская усмешка кривит его верхнюю губу.

Выстрел громом разносится по залу. Тело Монти оседает на пол, присоединяясь к остальным членам Совета в растущей луже крови на мраморе.

Я изучаю лицо брата, пока он опускает пистолет, пытаясь примирить эту его версию с тем, с кем я вырос. Преданный солдат. Идеальный сын. Человек, ставивший закон и страну превыше всего и всех. И именно в эту ночь я впервые в жизни задумался: а так ли уж мы с ним отличаемся?

Эта мысль заставляет меня взглянуть на Айви. Возможно, я понимаю своего брата лучше, чем думал.

— Блять, — Виски наконец нарушает тишину, его голос звучит непривычно приглушенно.

Азраэль не обращает на него внимания, его глаза всё еще прикованы к трупу Монти. Затем в мгновение ока его привычная маска безразличия возвращается на место.

Он разворачивается и идет мимо трупов, мимо гильз, мимо упавших ножей и замирает в дверном проеме. Он бросает на меня последний взгляд.

— В следующий раз, когда увидимся, мы снова будем врагами.

Это не угроза. И не совсем предупреждение. Просто спокойная констатация факта.

— Не в первый раз, — отвечаю я.

И тут я вижу это. Всего на мгновение — тень улыбки. А потом он исчезает.

Тяжелая тишина в зале Совета прерывается лишь далекими звуками битвы, доносящимися из разбитых окон.

— Охренеть, — говорит Виски рядом со мной. — Твой брат — жуткий тип.

Я тяжело вздыхаю, глядя на тела, усеявшие мраморный пол.

— И теперь наш рычаг давления мертв.

— Переговоры всё равно переоценены, — бормочет Айви.

Я не могу сдержать смешок и притягиваю её к себе одной рукой. Её тепло рядом помогает мне заземлиться, напоминает, ради чего мы здесь.

— У нас всё-таки есть армия, — размышляю я. — И столица. — Я делаю паузу, осознавая новую реальность. — Полагаю, этого должно хватить. Пожалуй, время переговоров в любом случае закончилось.

Виски переминается с ноги на ногу, поправляя винтовку и поглядывая на дверь, где скрылся Азраэль.

— Как думаешь, что он сделает, когда поймет, что мы передали Козиму Николаю?

— Ему сначала придется вернуться к тому, что осталось от Райнмиха, чтобы закрепить свое прикрытие, если только он не хочет тащить её обратно в зону боевых действий, — бормочу я. — Что-то мне подсказывает, она бы этого не оценила. Сейчас он думает, что она под охраной сурхиирцев, так что спешить ему не за чем. А когда поймет, у кого она на самом деле — нас уже след простынет, и он заберет её, как и планировалось.

— Ну да, если только этот чокнутый ублюдок нас не кинет и не решит оставить её себе, — говорит Виски, хмурясь от беспокойства.

— С чего бы ему это делать? — спрашиваю я.

Виски пожимает плечами.

— Азраэлю может понадобиться несколько недель, чтобы добраться до неё. А что, если Николай к ней привяжется?

Сухой смешок вырывается у меня, и я качаю головой.

— Николай получает то, что хочет. Своё оружие. Нет ничего, что человек вроде него ценил бы больше.

Взгляд Виски скользит к Айви, и понимающая улыбка расплывается по его лицу.

— Да, пожалуй, ты прав, — говорит он. А потом ухмыляется: — Его потеря.

Я ловлю его намек и инстинктивно притягиваю Айви ближе. Он прав.

— Пойдемте, — говорит Айви, мягко дергая меня за руку. — Нужно найти остальных.

Она права. Нам нужно перегруппироваться, убедиться, что Тэйн и Призрак справились со своей задачей. Довести это дело до конца как стая.

Я бросаю последний взгляд на зал Совета, на тела людей, которые думали, что могут управлять нашим миром с помощью страха и манипуляций. Их кровь просачивается в трещины между мраморными плитками, навсегда пятная безупречный белый камень.

Это похоже на конец.

И на начало.

Глава 46

ТЭЙН

Я иду плечом к плечу со своим братом сквозь град пуль