Избранница Ледяного принца - Lita Wolf

он почему-то опять замялся. — Как я осознал, довольно тесно общаясь со всеми этими стихийниками — да-да, они-то и не думали отказываться от своих стихий. Наверное, идея единой для всех магии — и правда утопия. В общем, это совсем не дело, что я практически не учил тебя воздушной магии. Когда ты была маленькой, признаться, опасался, что вырастешь совсем слабеньким магом — как Кайри, — добавил он со вздохом, виновато покосившись на жену. Но мама прекрасно знала, что с магическими способностями ей не повезло, и давно смирилась с данным фактом, поэтому обижаться и не думала. — И не хотел расстраивать тебя непосильными заданиями, — продолжал папа. — Боялся, как бы не сформировать у тебя комплекс неполноценности. Наверное, потому так уцепился за идею единой магии.

Однако с учёбой в Санларе ты справляешься прекрасно. Более того, Сэйвир утверждает, что у тебя очень сильный воздушный дар. Понятия не имею, откуда он это знает — ведь сам близко не воздушник. Быть может, в Малварии умели определять силу дара к любой стихии? Но сегодня, когда мы с тобой на пару прочищали каминную трубу, я и сам убедился, что, очевидно, ты в полной мере унаследовала мои способности.

В общем, я сожалею, что не учил тебя раньше, и хочу исправить свою ошибку хотя бы сейчас — пока ты ещё не переехала в Торволд к зимникам. Они-то владению воздушной стихией тебя точно не научат.

— Спасибо, пап. Конечно, я буду учиться, — обрадовалась я.

Отец поднялся с дивана — видимо, хотел подойти и обнять меня. Но разве через Кекса пройдёшь! Тогда он обошёл кресло и всё-таки обнял меня сзади, поцеловал в макушку.

— Ладно — оборотни. Но ты-то, Мэйси, как не боишься этого жуткого зверя?! — не смогла смолчать мама.

Кекс, словно поняв её слова, откинувшись на бок, поднял переднюю лапу — мол, чешите меня и смотрите, какой я ласковый, белый и пушистый. Ну хорошо, пусть не белый — серо-пятнистый. Но всё равно же душка!

Конечно, я не отказала приятелю в ласке и стала почёсывать ему пузо.

— Вы можете тоже его погладить, — сказала родителям. — Не бойтесь. Сейчас у него точно очень благодушное настроение.

В конце концов папа рискнул осторожно прикоснуться к мягкой шерсти. А потом и почесать решился. Кекс довольно заурчал. Ну вот что есть кот! Разве что огромный.

Наверное, через минуту, не раньше, к нам присоединилась и мама. Почёсывания в три руки Кекс отметил усилением урчания.

И тут кто-то тронул меня за склонённую спину… мягкой лапой. Большой такой лапой. Я повернула голову — рядом стоял Барсик и смотрел на меня с откровенным укором.

Только бы не приревновал всерьёз! Срочно взялась чесать его второй рукой.

Однако удовлетворив потребность барсов в ласке хотя бы отчасти, я подумала, что пора возвращаться к остальным — пока сюда не пришло всё пятнистое семейство и не начало тоже чего-то требовать.

Конечно, я их давно не боялась, но когда, помимо зверей, рядом зимники, мне всё же как-то спокойней. Да и неизвестно, насколько к моим родителям расположен Барсик.

В нашу гостиную мы вернулись, можно сказать, вовремя. Там Корвил уговаривал оборотней показать им свою вторую ипостась и как раз уже уговорил.

А я ведь свою будущую свекровь в этом «образе» ещё не видела.

В общем, зимники вышли на середину комнаты. Одно неуловимое движение, и перед нами уже стояли три огромных волка. Два белоснежных и один серый. Точнее, серая. Очевидно, Велина происходила из артанских анимагов.

Всё-таки занятно, что в соседних странах оборотни совершенно разных окрасов.

— Вероятно, в Малварии водились именно белые волки? — предположила Бринэль.

Я что же, произнесла свою мысль вслух? Или просто огневичка взялась рассуждать на ту же тему?

— Разве что на крайнем севере, — возразил ей Грэнтис. — Судя по тому что даже в средней полосе Малварии произрастали сады, климат у них не так уж сильно отличался от нашего.

— Значит, белый окрас связан с зимней магией? — выдал свою версию отец.

— Только Велина ведь — тоже зимница, — напомнила я.

— Но какие же красавцы!.. — неожиданно восхитилась Сантала. — Все трое.

— Да, хороши! — поддержал её Корвил.

А я не выдержала и обняла Энрила за мощную шею. Надеюсь, хотя бы на этот раз не ошиблась и не перепутала его с отцом.

Но в этот момент альфа, перекинувшись, разрешил все мои сомнения.

— Насчёт цвета шерсти могу лишь сказать, что все малварийские оборотни были белыми волками, — произнёс он. — По поводу причин именно такого окраса ничего не знаю.

— Может быть, в книгах найдётся какая-то информация? — выразила надежду мама.

На то, как я обнимаю гигантского волчищу, она, кстати, смотрела уже практически без содрогания. И отец тоже. Но на него, возможно, повлиял тот факт, что в нём самом текла какая-то доля оборотнической крови. Мама же ещё недавно едва не рухнула в обморок от одной мысли, что замужем за оборотнем.

Что ж, она определённо поработала над собой! Умничка.

— Кстати, по поводу записей, — вновь заговорил Сэйвир. — Я тут вычитал кое-что любопытное. Прапрадед пишет, что всесторонне изучил найденные на месте запечатанного портала обломки некоего артефакта. Я правда, поначалу не понял, о чём вообще речь. Но, вернувшись к месту, где описывалась трагедия в деревне, отыскал-таки фразу, в которой он упоминал, что подобрал там какие-то странные обломки. Так вот, в результате всех исследований предок пришёл к следующим выводам: обломки принадлежали некоему мощному артефакту иномирного происхождения, разрушившемуся в процессе его применения; судя по остаточным следам, магия в нём содержалась драконья; именно с помощью данного артефакта и был запечатан портал. И, видимо, запечатывали так крепко, что артефакт аж не выдержал и накрылся, развалившись на части.

Глава 66

— Это что же, получается, портал запечатали вовсе не из драконьего мира, а со стороны Малварии? — обалдело вопросила Сантала.

— Ну очевидно — раз обломки валялись там, — кивнул зимник. — И ещё один вывод напрашивается сам собой: поскольку их бросили на месте — испорчен артефакт безвозвратно. Если бы оставалась хоть малейшая надежда восстановить его — запечатывальщики забрали бы все до последней части с собой. Уж поверьте, просто так разбрасываться артефактами, даже сломанными, не стал бы никто. Но он превратился в кучку бесполезного мусора.

— Итак, что мы имеем? — начал подытоживать Корвил. — Некие драконы перешли из своего мира и