Ева Никольская - Подарок из Преисподней

Оставив Лилигрим удивленно хлопать ресницами, Арацельс прихватил с собой "дневник" и направился к стене, которая раздвинулась, выполняя его мысленный приказ. Стройные ряды полок были заполнены расставленными в определенном порядке предметами, стопками аккуратно сложенных и идентичных по фасону вещей, а также целой шеренгой стеклянных шаров, внутри которых была разноцветная жидкость. Достав из бокового стеллажа небольшой рюкзак, мужчина засунул в него тетрадь и принялся выборочно скидывать в соседнее отделение прозрачные сферы. Потревоженные растворы бились об стенки и пенились, не имея возможности выскользнуть из своей прозрачной ловушки.

— Идешь исполнять приказ, мальчик на побегушках? — язвительно поинтересовалась девушка, очнувшись от шока, вызванного реакцией мужчины на ее слова. Она ожидала заинтересованности, понимания, поддержки… возможно, сомнений, но никак не то, что получила. Поэтому ей пришла в голову мысль сменить тактику, что и было тут же воплощено в жизнь.

— Защита Равновесия — это моя работа, — пожал плечами Хранитель.

— А ты не думал, что Эра врет, как сивый мерин?

— Она всегда врет, что с того?

— А то! — блондинка легко соскочила со стола и бесшумно двинулась к нему. Ее ноги касались пола, но не производили звука шагов. Белый подол платья колыхался, не создавая шелеста ткани. Зато воздух вокруг ее стройной фигурки наполнялся холодом, а движения напоминали слабые порывы призрачного ветра. — Не пора ли ее послать подальше? Она только мешает вашей работе, разве нет? Равновесие вздохнуло бы с облегчением, заботься о нем другая хозяйка Дома.

— Ты про Лу или про Катю? — Арацельс отвлекся от своего занятия, заинтересовавшись заявлением призрака.

— Я про себя, милый, — улыбнулась ему она. — Выбраться из этих стен я не могу. Ты же знаешь. Карнаэл — капкан для тех, кто почил на его территории. Так что мне не остается ничего другого, кроме как искать возможность самоутвердиться здесь.

— Лили, — Арацельс бросил в свой черный рюкзак кое-какие вещи и принялся его застегивать. — Твои идеи о захвате власти не блещут новизной. Да и смысла в них не прибавилось.

— Ситуация изменилась, — многозначительно сообщила девушка.

— Да ну? — он криво усмехнулся и сочувственно заметил: — Для меня, для Карнаэла, для Эры… возможно. Но не для тебя, фея. Увы.

— Помнишь, как-то раз ты пообещал, что когда-нибудь достанешь мне новое тело?

— Опрометчивое обещание. Я тогда слишком много выпил, видать. Чтобы ты смогла вселиться в тело, оно должно одновременно быть и живым и мертвым. Мы же обсуждали этот вопрос. Ты забыла? Я не могу исполнить то…

— Да-да, — перебила его собеседница, продолжая хитро улыбаться. — Искать девушку в коме ты отказался из благородных побуждений, угу. "Как можно убить того, кто возможно выкарабкается?! Это бесчеловечно!" — передразнила Лилигрим, цитируя его давние слова. — Ты такой добрый, хоть и зверь… Мррр… Мягкий и пушистый котик с коготками, — промурлыкала она, заглядывая ему в глаза. — Жаль, что не ты меня выбрал в Арэ. Но… — загадочный блеск ее водянисто-зеленых глаз усилился, добавляя им выразительности.

— К чему ты клонишь? — Арацельс нахмурился.

— К тому, что, если верить Эре, девчонка, на которой ты так сильно не хотел жениться, ходячий труп, Сила демона способна убить ее душу, но не плоть. А это значит…

— Ты же сама только что заявляла, что Дух Карнаэла врет, — оборвал ее мужчина.

— Да, но не во всем, — уклончиво ответила она. — И потом я сказала "если". Это шанс, пойми же! Как не жаль Катрину, но ей уже не помочь, — с чувством произнесла блондинка и, отведя взгляд, добавила: — А меня ее тело сможет спасти. Либо оно станет пустым манекеном в руках демона, что, безусловно, навредит Равновесию миров, либо… поможет нам с тобой навести новые порядки в этом Доме и свергнуть Эру с ее поста.

— Нам?

— Ну, конечно же! Власть должна храниться в крепких мужских руках, — позабыв о разыгрываемых переживаниях относительно скорбной судьбы своей землячки, воскликнула Лили.

— Да что ты? — усмешка вновь скривила его рот. — Я польщен, что именно мои руки ты сочла подходящими. Ну, а тебе что достанется при удачно проведенном перевороте? Тело моей Арэ и место подле меня? Так мало? — если мужчина и злился, то ничем не показал этого. Спокойный голос, усталый вид и… колкие искры в ярко-красных глазах.

— Прекрати ерничать, я серьезно! — собеседница насупилась, изучая его. — Сила Лу ведь к крови привязана, а не к духу. И потом… Катрина тебе не очень-то нравилась, насколько я помню. Ты так яро пытался от нее отделаться… В общем-то, не удивительно. Девчонка хоть и симпатичная, но со вкусом у нее бооольшие проблемы. Я бы из основы, которой ее мать-природа одарила, сделала б картинку, а она… эх, да еще эти нелепые кудряшки… — Лили фыркнула, вспоминая внешность обсуждаемого объекта, и, сменив тему, снова перешла на мурлыкающе-нежные нотки: — Я же тебе всегда нравилась, признайся. В теле твоей жены, — девушка указала взглядом на обручальное кольцо на безымянном пальце мужчины, — я буду играть ее роль. Кстати, что там у вас произошло, раз ты был вынужден на ней жениться? — точеная бровь выгнулась домиком, добавив стервозности миловидному личику.

— Ты уверена, что… на ней? — задумчиво посмотрев на символ недавно проведенного обряда, спросил Хранитель и, довольный эффектом, который произвела его фраза на Лилигрим, добавил: — Я ведь так сильно мечтал отделаться от Кати, ты разве забыла? Вот и… женился на первой встречной, решив сменить коней на переправе, то есть Арэ до свадебной церемонии в Карнаэле.

— Ты врёшшшь! — со свистом выдохнула блондинка, разглядев в его глазах глубоко спрятанные искры смеха. Недоброго… более того, издевательского, но, тем не менее, смеха.

— Может быть, — легко ответил он.

— Да что с тобой, Арацельс?! Это же такая уникальная возможность для нас с тобой, для Дома, для Равновесия! — Всплеснула руками призрачная дева и, смахнув несуществующую слезу, проникновенно зашептала: — Мне тоже жаль Катрину, глупышка попала в смертельную ловушку, из которой нет выхода. Но… — ее тон стал холоднее, а взгляд жестче, — не пропадать же добру! Как мысль? У меня будет тело, а у тебя… буду я. Достойный обмен, не находишь? — морозный поцелуй бесплотных губ коснулся его щеки. — Сможешь тайно привести девчонку сюда? Ну, скажем, завтра на пороге условной ночи. Я отвлеку Эру.

Он смотрел на нее где-то с минуту, после чего, едва заметно улыбнувшись, ответил:

— Я подумаю, — последняя застежка взвизгнула под его рукой, ознаменовав завершение сборов. — А сейчас, прости, мне пора уходить.