Сердце феникса - Людмила Александровна Королева

и так возбуждающе. Почему именно этот дракон разбудил в ней страсть? От неожиданности девушка забыла, что она сильнее мужчины и с легкостью могла его оттолкнуть, но в тот момент разум отказывался работать. Никто никогда ей не рассказывал о том, что мужчины такие страстные создания и могут дарить столько приятных эмоций. А может, только этот раб такой, а с остальными пресно и скучно?

Его пальцы не знали пощады, они дерзко ласкали ее между ног, сперва нежно, затем постепенно усиливая нажим, заставляя желать большего. Элли трясло от напряжения, адреналин стучал в висках. Возбуждение вихрем закручивалось внизу живота.

Они ведь даже не дошли до дома, дракон возьмет ее здесь? В лесу? Почему-то от осознания того, что они нарушали все правила, кровь еще сильнее закипела в жилах. Элли не удержала стон, а Тэри прищурился, и в его глазах отразился блеск звериного желания.

– Ну и чего же хочет моя госпожа? – с издевкой произнес он, обжигая ее кожу своим горячим дыханием.

Как же Тэри ее хотел, до ломоты во всем теле! Северянин, не сдержавшись, прикусил мочку уха, языком прошелся по шее, вызывая у девушки мурашки. Элли застонала, теряя рассудок. Все, чему ее учили, ушло куда-то на второй план. Что там говорили? Не демонстрировать свои эмоции мужчинам? Держаться с ними холодно и отстраненно? Как же это сделать, если ей так невыносимо хорошо, сладко? Иглы пронзали сердце, а огонь выжигал ее изнутри, впервые древняя стихия причиняла такую муку.

– Тэри, – вымолвила срывающимся шепотом, не в силах связать слова. – Рабы себя так не ведут, – выдохнула ему в губы.

– Я не раб! Уясни это! И никогда им не буду. Теперь я – дракон, а по закону фениксов – твой муж, – прорычал он так грозно, что ее мышцы непроизвольно сжались.

Картэр начал умело играть своими пальцами внутри нее словно на струнах, вызывая дрожь наслаждения. Когда, казалось, что еще чуть-чуть и наступит долгожданный взрыв, северянин отстранился.

– Если хочешь, чтобы я продолжил, то сними с меня цепь и ошейник.

– Не положено. Тебе нельзя разгуливать без ошейника, – Элли нашла в себе силы дать отпор, но тут же застонала, снова почувствовав, как Тэри подвел ее к краю удовольствия и опять остановился.

Она готова была убить его за это, а он лишь усмехнулся и покачал головой.

– Нет уж, дорогая. Не позволю тебе получить наслаждение, пока на мне эти оковы. Я твой муж! Хочешь большего, будь добра, освободи. Подари мне свободу. Мы же теперь семья. Там, откуда я родом, мужчины и женщины равны. Буду любить тебя как дракон, а не как раб, – проговорил, нежно лаская губами ее соски.

Элли умирала от его пытки.

– Ну же, милая. Освободи меня. Я король севера, собираюсь вернуться к своему народу, могу взять тебя с собой, если захочешь. Там нет никаких правил, станешь королевой для моего народа. Подарю тебе детей столько, сколько захочешь, только сними оковы.

Элли тонула в его эмоциях, чувствовала искренность сказанных слов, понимала, что он не лгал ей. Дрожащими руками, расстегнула ошейник, и он со звоном упал к их ногам.

– Умничка, – прошептал Тэри ей на ухо, сильнее впечатывая Элли в кору дерева.

Смял ее губы в неистовом поцелуе, языком проникая вглубь рта. Казалось, что он пытался испить ее до дна. Пальцами ласкал так, что у девушки в глазах потемнело. Он дал ощутить ей свое дикое желание, и от этого сердце девушки трепетало. Сильный, смелый, свободный, ни капли не порабощенный мужчина, сводил ее с ума. Элли вскрикнула, когда невероятная волна удовольствия пронзила ее тело, заставив все мышцы сжаться, а потом расслабиться. Картэр торжествующе улыбнулся. С жадностью поцеловал ее сладкие губы, а потом прошептал:

– Захочешь получить меня всего, приходи в чащу леса с едой и сменными вещами для меня.

Элли моргнуть не успела, как Тэри оттолкнулся от земли, расправил крылья и улетел. Она смотрела ему вслед, и ужас случившегося накрыл с головой. Проклятье! Что она натворила? Отпустила дракона? Если матушка и остальные узнают, ее накажут. Почему он смог манипулировать ею, как ему это удалось? И летал Тэри отлично, видно, что не впервой. Как теперь его поймать? Схватилась за голову и застонала. Правду мама говорила, что любовь к драконам ее погубит. Ведь она против воли полюбила отца. У него тоже огонь горел в глазах, совсем как у Тэри. Может, поэтому она и выбрала себе северянина, хоть и понимала, что такие мужчины доставляют проблемы. Ну и что теперь делать? Стоило вспомнить жаркие поцелуи дракона, как краска приливала к щекам. Девушка хотела этого мужчину, на интуитивном уровне ее тянуло к нему.

Вернувшись домой, Элли нервно измеряла шагами комнату, лихорадочно продумывая план дальнейших действий. Как быть? И тут ее озарило! Точно! Надо выполнить волю Картэра, принести продукты, вещи, а потом атаковать, ранить своим пером, ослабить и заковать в кандалы. Отличный план. Улыбнулась. Собрала корзинку. Нечаянно поймала свое отражение в зеркале и замерла. Глаза блестели, щеки стали розовые, губы алые, дыхание учащенное. Да что с ней? В глазах плещется лава. Где лед? Неужели она влюбилась в дракона? Этого не может быть. Она ведь его совсем не знает! Впрочем как и то, что такое любовь… Еще раз посмотрела на себя в зеркало. Вроде бы все те же высокие скулы, тот же прямой нос, чувственные губы и красивые брови дугой, только вот глаза выдавали ее состояние. Они горели огнем внезапно вспыхнувшего чувства.

Элли забежала в дом матери, радуясь тому, что Геры там не оказалось. Достала из шкафа рубашки и штаны отца, свернула и закинула в корзину. Накинула на плечи плащ, скрыла голову капюшоном и под покровом темноты двинулась в лес. Только бы никого не встретить на пути. Ей ни к чему расспросы. Прислушалась к своим эмоциям, полагаясь на пламя, которое вело ее к дракону. Тэри сидел около входа в пещеру в кромешной тьме. Она не видела его выражение лица, но почему-то была уверена, что он улыбнулся.

– Подойди ближе, я не кусаюсь, – усмехнулся северянин.

Тэри специально не разводил огонь, чтобы другие драконы не выследили его.

– Я тебя не боюсь, – гордо заявила Элли, вздернув подбородок.

– И правильно делаешь. Я тебе не враг. Ты мне так и не назвала свое имя, – улыбнулся он, а у нее дух захватило.

Еще никогда она не разговаривала на равных с мужчиной. Даже отец, не смотрел ей в глаза, потому что не положено поднимать взор на госпожу.