Хранители мечей - Lita Wolf

— Фак! И как вы только пьёте эту мерзость?! — с отвращением воскликнул Морис, воспользовавшись моментом, пока Элестайла на месте подле него сменял Рондвир.

— Поверь, когда начнёшь получать от крови силу, ощущения у тебя кардинально изменятся, — заверил его друг.

— До тех времен надо ещё дожить, — мрачно пробурчал Морис.

— Не бухти. Пей давай, — Рондвир прокусил запястье и подставил ему.

Морис застонал в отчаянии. Он был абсолютно уверен, что кровь удерживается в его желудке лишь благодаря магическим стараниям вампиров. Однако и пропихивание в горло каждой новой порции стоило ему превеликих усилий – как будто это был не глоток жидкости, а, скажем, средняя картофелина целиком!

— Да пей же! — требовательно повторил Рондвир.

Морис обречённо прильнул к запястью вампира. Рвоты по-прежнему не было, но тошнота заполняла всё его существо.

— Умничка, — Рондвир по-дружески слегка потрепал его по волосам. — Помучиться тебе, конечно, ещё придётся. Зато потом состав нашей группы наконец станет соответствовать её названию не на семьдесят пять процентов, а на все сто.

Морис прыснул набранной в рот кровью, расхохотавшись.

— Так вот каков был твой интерес в моём обращении! — выдавил он сквозь смех. — Ну ты и зараза!

— А чем, собственно говоря, не стимул? — улыбнулся Рондвир. — Ладно, не вздумай обижаться – я ж больше в шутку. По крайней мере, твоё настроение из-под плинтуса выглянуло. А теперь с новыми силами продолжаем пить.

Наконец просмеявшись, Морис вновь прильнул к его запястью, действительно ощущая себя несколько посвежевшим.

Элестайл одобрительно кивнул брату. Тот совершенно правильно сделал, что попытался поднять другу настроение. Откровенно говоря, изначально Элестайлу вообще не слишком нравилась идея с участием Рондвира в обращении Мориса. Конечно, Ронд не его возлюбленная, однако дружеские связи тоже весьма крепки. А как говорил Зэндел, чем сильнее связь между обратителем и обращаемым – тем выше риск трагического исхода. Но, кажется, Рондвира ему не придётся отстранять от ритуала – Морис не ждёт от друга невозможной в данном случае жалости, зато Ронд способен поддержать его какой-нибудь шуткой.

— Может, хватит? — Морис с надеждой посмотрел Рондвиру в глаза. — В очереди ко мне ещё целых два садиста томятся.

— Нет, — отрезал вампир. — Пей дальше.

— Ненавижу тебя, — пробурчал Морис, но, конечно, не всерьёз. — И кровь твою ненавижу.

Тем не менее к запястью прильнул. Пальцы на руке, из которой он пил, сложились в «фак». Заметив это краем глаза, Морис невольно улыбнулся про себя.

— Всё, достаточно, — наконец произнёс заветную фразу Рондвир.

Но, к сожалению, тут же уступил место Алнгору.

Морис попытался набраться сил, посмотрев на Виза. Тот ни разу не пожаловался на тошноту, ни разу не попросил дать передохнуть хоть несколько секунд. И сейчас сидел с таким видом, будто бы потребление крови было для него самым привычным делом. Ну откуда это его самообладание сверх всякой меры?!

Морис постарался тоже отключить эмоции и вкусовые ощущения. Попробовал представить, что пьет вино, виски, томатный сок... Нет, проклятые рецепторы во рту упорно кричали, что это кровь, кровь,кровь! Им вторил переполненный желудок. Ну не можетчеловекпить кровь в таких количествах! У Мориса сейчас была единственная мечта – проблеваться. Так, чтобы внутри не осталось ни единой капли этой мерзкой тёплой вязкой солоноватой жидкости. Однако именно этому явно не было суждено сбыться.

Порцию от Алнгора Морис ещё как-то влил в себя. А вот как пил Айнвора, практически не осознавал. Глотательные движения, уже, кажется, не производимые им самим, а провоцируемые вампиром, слились в один сплошной кошмар всё нарастающей тошноты. Кровь булькала где-то в горле, никак не желая проходить дальше.

Морис попытался посмотреть на Виза, но Айнвор перегораживал ему обзор. Ну и замечательно. Пожалуй, сейчас узреть мистера Непрошибаемость было бы выше его сил.

— Всё, хорош, — откуда-то издалека донеслись до его слуха самые желанные в мире слова. Неужто правдавсё?! Морис боялся поверить счастью, однако запястье ему в рот действительно никто больше не пихал. — Отдыхай.

Морис поспешил убраться от мучителя подальше. Он прополз на четвереньках по матрасу и рухнул на подушки. Сперва лицом вниз, но так тошнило ещё больше, и он перевернулся на спину, постаравшись устроиться как можно выше – фактически полусидя.

— Как ты? — заботливо спросил Айнвор.

Нет, говорить Морис вовсе не мог – кровь по-прежнему бултыхалась где-то сразу за языком. И он просто показал всем «фак».

— Он в порядке, — улыбаясь, перевел с языка жестов Рондвир.

— Виз, ты тоже ложись, — сказал Лонгаронель.

Стащив сапоги, путь до подушек дварр проделал также на четвереньках. Мориса не могла не порадовать осторожность его движений, в которой явственно читалась боязнь расплескать содержимое желудка.

— Спите, — произнёс Элестайл, и компания обратителей удалилась, нимало не поинтересовавшись, желали ли их подопечные отойти ко сну.

Проснулся Морис от ощущения, что на него кто-то смотрит. Обычно такие мелочи не тревожили его сна, но, видимо, проспал он уж очень долго. Открыв глаза, встретился взглядом с Визом, лежавшем на матрасе напротив, заложив руки под голову.

— Я тебя разбудил? Извини, — произнёс дварр виновато. — Просто больше смотреть тут не на что.

— Интересно, который нынче час? — задался вопросом Морис. Ни окна, ни настенных часов в комнате не было. А мобильный ему велели не брать с собой.

— Мне кажется, что сейчас утро, — ответил Виз не слишком определённо. Однако у Мориса не имелось ни малейших предположений и насчёт времени суток.

— То есть мы продрыхли весь остаток дня и ещё ночь?! То-то я ощущаю столь острую необходимость отлить.

— Удобства за той дверью, — Виз указал взглядом. — А выйти в коридор можешь даже не пытаться – входная дверь заперта на совесть.

Одним движением Морис вскочил с матраса и направился в означенное помещение.

— Виз, скажи, неужели тебе совсем не было плохо, когда нас выпили едва ли не досуха? Неужели тошнота не подступала к горлу, когда нас накачивали кровью? Или ты, как индеец, – умрёшь, но не покажешь слабости?! — Морис вернулся в комнату, на ходу застегивая ширинку.

Дварр усмехнулся:

— Насчёт индейцев не знаю. Но мне порой сложнее проявить эмоции, нежели скрыть их. Я родился и вырос среди тех, кто считал эмоции и чувства лишними, глупыми...

— То есть вчера ты