Дочь вне миров - Карисса Бродбент

дальше, они, вероятно, убьют меня. Я сказал им, что меня это вполне устраивает.

Я вздохнул, воспользовавшись моментом, чтобы заземлиться во внимательных глазах Тисаны.

— И я действительно умер. Всего на несколько минут. Достаточно быстро, чтобы это не было замечено. И когда Решай оторвали от меня, оно как будто вонзило в меня все свои когти, чтобы оттащить назад.

{Ты так сильно хочешь избавиться от меня?} прошипело оно. {Ты скорее умрешь, чем останешься здесь со мной?}

— Решай спасло тебя? — прошептала Тисана.

Что ж, слово «спасло» звучало так чертовски праведно.

— Оно прокляло меня жизнью, которой я не хотел назло. Оно тянуло меня назад так же, как оно было вырвано из моих вен. Но оно сохранило мне жизнь, сделав мне… подарок.

{Наши истории связаны навеки, Максантариус. Твоя еще не закончена, и ты не можешь отбросить уже написанные страницы. Они выжжены в твоей душе, а теперь будут выжжены и на твоем теле.}

Последнее, что я помнил в этих смутных воспоминаниях, была мучительная боль от того, что Решай, наконец, отделилось от меня. И его последний, угасающий шепот: {Наслаждайтесь подарком, который я тебе дал. За тобой всегда будет следовать то, чего ты боишься.}

— Я был без сознания несколько дней. Когда я впервые открыл глаза, там был только Саммерин. Я чуть не сжег дом, и у меня даже не хватило ума понять, что я не сплю, пока он не закричал на меня, чтобы я вырвался из этого.

Между бровями Тисаны образовалась морщинка. Один из ее пальцев коснулся уголка моего глаза, обводя контур.

— У тебя другое веко.

— Верно. — Я моргнул, внезапно осознав тонкую мембрану, покрывавшую мои глазные яблоки. Закрыт. Всегда закрыт. — В тот день мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять, что он там, и что, закрыв его, я смогу закрыть колодец магии, который изменил меня. — Я издал небольшой смешок. — Знаешь ли ты, что у змей такие веки? Для существа, которое не в состоянии понять нюансы человеческих эмоций, у Решай есть склонность к драматической справедливости, не так ли?

— Итак, когда он открыт…

— Ты видела.

В этих двух словах просочился намек на стыд.

Я провел почти десятилетие, агрессивно игнорируя эту часть себя. Это было напоминание о том, что Решай победило, что это навсегда изменило меня и превратило во что-то, что больше не было даже полностью человеком. Когда оно жило в моей голове, я мог сказать себе, что это был монстр, а не я. Но оно сделало и меня одним из них, своим прощальным «подарком».

И какая-то часть меня ненавидела, что она это видела.

— Ты никогда мне не говорил, — пробормотала она.

— Я никогда никому не говорил. Только Саммерин знал, и я бы тоже не сказал ему, если бы у меня был выбор. С самого начала было ясно, что я не могу это контролировать. И все, что есть у Решай, просто… испорчено. Я не собирался использовать или даже думать об этом когда-либо снова.

Я бросил взгляд на Тисану, сжавшись в ожидании того, какое выражение лица может встретить меня. Но она выглядела задумчивой, грустной.

— Но на этот раз ты сделал это.

— Ты нуждалась во мне.

Ее руки сжались вокруг меня, ее лицо уткнулось мне в плечо.

— Ты контролировал это.

Да. Эта мысль до сих пор не давала мне покоя. Я не был готов рассматривать возможность того, что я мог бы использовать эту вещь.

— Ты тоже, — сказала я. Она сделала то, чего мне никогда не удавалось: вернула Решай на грань срыва. И я благодарен Вознесенным за то, что она это сделала.

Наши пальцы скользнули друг к другу и переплелись.

— Ты был идеален, — пробормотала она.

И мы лежали там еще мгновение, позволяя себе не обращать внимания на надвигающиеся тени поверженных монстров.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Тисана

Когда я вернулась в свою комнату, Нура ждала меня, держа руку на дверной ручке.

— Ты встала. Я как раз собиралась увидеться с тобой. — Ее глаза бегали от пальцев ног к моему лицу, холодные и аналитические, как будто осматривая меня на наличие повреждений. — Восстановилась?

Я пожал плечами.

— Достаточно.

— Хорошо. Потому что мы не можем позволить себе оставаться здесь дольше. — Она посмотрела вниз, и я заметил, что она держит скомканный конверт на боку. Ее пальцы постучали по краю пергамента.

— Есть новости из Ара? — Я спросила.

— Это война, — отрезала она. — Всегда будут новости.

Ну, это ответ на мой вопрос. Она была в худшем настроении, чем обычно. Это означало, что да, новости были, и они были плохими.

— Выезжаем рано утром. Мы не можем позволить себе терять время, и такими темпами мы превзойдем время, которое тебе было обещано. Итак, собирайся.

Ее резкость раздражала, особенно если учесть, что я даже не видела ее и не разговаривала с ней с тех пор, как мы вошли в поместье Миковых. Но я только кивнула, хотя при мысли о возвращении на войну у меня вспотели ладони.

— Ладно. Я буду готова.

Она стала уходить, но я позвала:

— Нура.

Она остановилась. Оглянулась через плечо.

— Я думала, — сказал я. — О том вечере.

— И что насчет него?

— Азин и Зерит встречались раньше. И я думаю, теперь очевидно, что они расстались не по-хорошему.

Оказывается, не очень приятный человек, как однажды сказала Зерит об Азине. Как будто жизнь назад. И что-то большее, чем желание доказать свою силу, побудило Азина напасть на нас так, как он это сделал. Он был дерзким и высокомерным, да, но не бездумно глупым.

Нура немного хмыкнула.

— Действительно очевидно.

— Зерит послал нас туда, зная, что Азин настроен враждебно по отношению к Орденам. К нему. Я думаю, он знал, что высока вероятность того, что все будет… жестоким. — Я устремила на Нуру пристальный пронзительный взгляд. —