Шеррилин Кеньон - Ашерон

Вообще-то смог.

— Должно же быть что-то, за счет чего ты живешь, кроме пива, и если ты сейчас скажешь вино, то я тебя покалечу.

Он улыбнулся, несмотря на себя.

— Клянусь, что мне ничего не нужно.

— Тебе нравиться разочаровывать меня, не так ли? Прекрасно, тогда я приготовлю гумус и фалафель — ты грек. Ты живешь этим, тебе это нравиться и ты съешь хоть немного, хочешь ты того или нет. Увидимся вечером.

Да что было такое между Тори и едой? Она была также невыносима, как и Сими. Как может женщина, такая тощая, как она, есть постоянно? Он положил вниз свой телефон, перевернулся на спину и прикрыл глаза руками, совсем не желая еще вставать. Он надолго отлучался прошлой ночью, чтобы поохотиться на даймонов, после того, как ушел от Тори. Собиралась какая-то буря здесь в Новом Орлеане, но Ашерон пока не мог понять, какая именно. Страйкер замышлял что-то. И Эш это чувствовал. И думать о Страйкере в этот момент ему тоже не хотелось. Отпустив свои мысли в вольное плавание, они все равно вернулись к паре прекрасных карих глаз, обрамленных маленькими очками, которые поселились на лице самого отчаянного человеческого существа. Сотерия. Прежде чем он смог остановить себя, Ашерон представил ее обнаженной в постели рядом с собой. Ее волосы упали ей налицо, когда она прильнула к нему для поцелуя… Его член немедленно отреагировал на это. Больше не имея возможности выносить это, Ашерон опустил руку вниз и начал легонько расслаблять себя, чтобы исчезла эта боль.

— Может, тебе нужна еще одна рука?

Мастурбируя, он распахнул глаза и увидел Артемиду у себя в кровати, что в мгновение убило его миролюбивое настроение.

— Нет.

Она надулась.

— Ну же, Ашерон. Ты же не хочешь пустить по ветру такое богатство?

Он перекатился, чтобы быть к ней спиной.

— Я лучше помастурбирую.

Она пихнула его в плечо.

— Ты снова в одном из своих странных настроений, так ведь? Ненавижу, когда ты такой угрюмый со мной.

Тогда зачем она все продолжает приходить, когда это его обычное состояние в ее присутствии?

— Что тебе нужно, Арти? Не в твоих привычках просто так запрыгивать ко мне в постель, кроме того ты прекрасно знаешь, что тебе лучше не появляться в Катотеросе. Как, черт тебя дери, ты вообще прошла через Алексиона?

— Он слишком занят своей женой в эти дни, чтобы заметить меня.

Себе на заметку, позже убить снова Алексиона. По крайней мере заставить засранца охранять берега острова Мертвых, хотя бы иногда.

— Так зачем ты здесь, Арти?

— Ты сам этого захотел.

Да уж, как постороннюю ректальную пробу в моем сфинктре.

— С чего ты это взяла?

— Так как ты не можешь видеть этого из-за влияния на твое будущее, ты сказал мне, чтобы я сообщала тебе немедленно, если произойдет что-то, касающееся останков Атлантиды.

И она уже забыла рассказать ему о дневнике, который мог стать для него настоящей катастрофой, если бы он попал в чьи-то другие руки.

— И?

— Ну, я только что приказала арестовать этих людей за ведение раскопок без лицензии. Скажи спасибо, Артемида.

Эш повернулся и посмотрел на нее. Она вся светилась гордостью от того, что сделала.

— Каких людей?

— Ты знаешь, этого жалкого археолога, которого мы видели? Ее людей. Они обнаружили еще захоронение и доставали вчера из воды разные вещи. Они обнаружили много разных штуковин. Я ведь знаю, как ты расстраиваешься, когда люди так поступают. Поэтому я приказала властям арестовать их и конфисковать все артефакты.

— Ты случайно никого не избила, пока занималась всем этим?

— Зачем мне это?

Ашерон ухмыльнулся, схватив себя за предплечье.

— По-моему ты в восторге, когда кого-то бьют поблизости.

Она прищурилась своими злыми зелеными глазами.

— Ты в таком отвратительном настроении. Мне не нравиться, когда тебя бьют.

Он видел отблеск сексуального удовлетворения в ее глазах слишком часто, когда его наказывали, чтобы сейчас поверить в это. Артемиде нравилось делать так, чтобы он истекал кровью. Только в такие моменты Артемида могла почувствовать себя могущественнее, чем Ашерон, а еще это возбуждало ее больше, чем она была в данный момент.

— Как скажешь, Арти.

— Тогда повернись и удовлетвори меня.

— У меня голова болит.

Артемида провела рукой по его черным волосам, превращая их в белокурые.

— У тебя не может быть головной боли.

— Конечно, может. Об меня трется куча килограммов, даже когда я говорю.

Она шлепнула его по голой спине.

— Ты такой говнюк.

Артемида ударила его сильнее по руке прежде, чем исчезнуть. Скорчившись, Эш потер пятно. По крайней мере, она не вырвала ему кожу, в этот раз.

«Я приказала их арестовать». Ашерон вздохнул, поняв, что это должно быть были друзья Тори. Ему лучше подняться и разобраться с этим побыстрее. Тори будет в ярости, и определенно будет переживать за них.

— Приветствую, брат.

Страйкер оторвался и увидел свою сводную сестру Сатару, которая стояла в дверях его офиса. Так как у них были разные матери, Сатару обошло смертельное проклятие Апполитов, которое задело Страйкера. Но с тех пор, как их отец отдал ее Артемиде, чтобы быть постоянной прислугой для сучки, то Страйкер даже сомневался, у кого из них жизнь хуже. Сегодня, волосы Сатары были угольно — черными, как и его, а одета она была в узкое кожаное платье красного цвета, которое подчеркивало каждый изгиб ее тела.

— Что привело тебя сюда, сестра?

— Тетушка Артемида, конечно. Ты говорил, всегда сообщать тебе, когда она будет в волнении из-за чего-нибудь. Таковое произошло прошлой ночью.

— Из-за чего?

— Кажется, команда археологов наткнулась на Атлантиду. Настоящую. И нашли некоторые артефакты, включая нетронутый журнал.

Страйкер откинулся назад в кресле.

— Один из дневников Риссы?

— Судя по реакции Артемиды, я могу предположить, что так оно и есть.

О, это было прекрасно. Люди понятия не имели, что апполиты и даймоны живут среди них, и они приложат любые усилия к тому, чтобы все оставалось на своих местах. Но если найден один из дневников Риссы… О них могли все узнать. Эта ситуация была не очень хорошей, у него и его собратьев — даймонов на хвосте сидели Темные охотники. Меньше всего им было нужно, чтобы их источник еды испугался, и они стали прятаться от них по ночам. У них и так было всего несколько часов, чтобы поохотиться или умереть. Все это дурно попахивало.

— Мне нужно, чтобы ты нашла этот дневник.

Сатара подошла ближе и облокотилась о стол.

— Артемида уже на шаг опережает тебя.