Барбара Эрскин - Шепот в песках

Она открыла другое письмо, потом еще одно, постепенно погружаясь в жизнь знатной семьи Викторианской эпохи. Минут через десять она удивленно вскрикнула.

– Нет! О Господи, послушайте. Это письмо датировано тысяча восемьсот семьдесят третьим годом. Оно от Джона, младшего сына Луизы. «Дорогой Дэвид. Мама снова плохо себя чувствует. Я вызвал доктора, но он не смог выяснить, с чем это связано. Он велел ей не вставать с постели, а нам – не беспокоить ее и поддерживать в комнате тепло. По ее просьбе я пошел в мастерскую за альбомом, надеясь, что она станет рисовать в кровати. Представь же мое удивление, когда я столкнулся с большой змеей! Я не знал, что мне делать! Я захлопнул дверь и позвал Нортона». – Анна подняла голову. – А кто такой Нортон? «Мы очень осторожно вернулись в мастерскую, но ничего не нашли. Должно быть, змея вползла в открытое окно, которое выходит на улицу! Наверное, она сбежала из Зоологического сада». – Сложив письмо, Анна уставилась на огонь. – Змея прибыла в Лондон, – мрачно произнесла она. – Она всюду следует за флаконом.

– А еще что-нибудь он пишет? – спросил Тоби.

Анна качнула головой.

– «Мы не рассказали об этом маме, чтобы не волновать ее». – Анна коротко рассмеялась. – Как это мудро! – Она пробежала глазами несколько других писем. – Больше ничего интересного. Они все из Кембриджа. Потом из армии. О доме нет никаких упоминаний. Хотя, подождите. – Анна в волнении достала еще одно письмо. – Оно от Луизы. – Она с благоговением развернула его страницы, с удивлением ощущая комок у себя в горле. Она словно встретилась со старым другом.

Долго, в полном молчании, Анна изучала письмо. Когда она наконец подняла голову, лицо ее было искажено.

– Прочитай. – Она протянула его Тоби. – Прочитай вслух.

– «Я рисовала моих преследователей в надежде выбросить их из моей головы. Они приходят ко мне во снах до сих пор, через столько лет после поездки в Египет». А кому она прислала это письмо? – Тоби взглянул на Анну.

– Оно адресовано Августе. Форрестеры жили в Хэмпшире. Может быть, поэтому она и переехала туда. – Анна вздрогнула. Обхватив колени, она смотрела на огонь. – Продолжай.

– «Прошлой ночью я думала о Хассане. Я так скучаю по нему до сих пор. Не проходит и дня, чтобы он не появился в каком-нибудь из моих воспоминаний. Но вместе с ним постоянно являются и жрецы, которых я так боюсь. Неужели они не оставят меня в покое? Они умоляют меня отвезти сосуд обратно в Египет. Если бы я была сильней, я, наверно, так бы и сделала. Может, однажды один из моих сыновей или внуков осуществит это вместо меня». – Тоби остановился, глядя на Анну. – Это сделала ты. Ее праправнучка. Ты отвезла флакон обратно.

Анна кивнула.

– Но что-то все-таки вышло неправильно. Я не знала, что мне нужно было делать. И выполнила все плохо.

– Ты оставила сосуд в Египте. – Филлис развязывала следующую пачку писем. – И это самое главное.

– И принесла в жертву жизнь человека.

– Нет, Анна. Тот факт, что Энди погиб, когда флакон упал в Нил, – это чистая случайность. Он был сильно пьян. – Тоби сложил письмо и засунул его в конверт. – На самом деле, хотя, конечно, это слабое утешение, я читал, что утонуть в Ниле считалось очень хорошей судьбой. Человек сразу попадал к богам. И вспомни, ведь на том катере не было ни жрецов, ни змеи.

– Не было? – Анна тихо усмехнулась. – Жрец богини Сехмет был у меня в голове, Тоби.

Филлис нахмурилась.

– Мы еще не поговорили о тебе, Тоби. – Она проворно сменила тему. – Давай-ка, расскажи нам во всех подробностях. Как ты живешь?

Тоби улыбнулся. Он выпрямился и шутливо отдал честь.

– Боюсь, что я тоже художник. – Он беспомощно пожал плечами. – Не такой знаменитый, как Луиза, но у меня прошло несколько выставок, и я могу этим зарабатывать себе на жизнь. Также мне посчастливилось получить некоторое денежное наследство, когда умер мой отец, так что я весьма избалован. Я – вдовец. – Тоби замешкался, глядя на Анну. Потом покачал головой и продолжил: – У меня есть мама, но, увы, нет ни братьев, ни сестер, только дядя, который работает консулом в Каире, отсюда и мои связи с этой страной. Я не работаю ни на ЦРУ, ни на мафию. Меня не ищет полиция, как предполагал бедный Энди. У меня есть дом в Шотландии и еще один в Лондоне, в котором сейчас живет моя мама. Моей страстью, по крайней мере до последнего времени, были путешествия и рисование. Чаще всего я езжу самостоятельно, но иногда бываю замечен в таких безрассудных поступках, как поездка на Восточном экспрессе, черт бы его побрал, или как круиз по Нилу. Также я пополнил свой бюджет, издав две книги о путешествиях, и обе были весьма хорошо приняты. – Тоби усмехнулся. – Если я напишу книгу о нашем круизе, боюсь, ее сочтут за фантастику, а меня – за писателя триллеров; или же ей просто никто не поверит! – Он пожал плечами. – Вот и все, пожалуй. Осталось только попросить у Анны прощения за то, что я покинул ее в Абу-Симбеле. Мне до сих пор не подвернулся случай объяснить, что же произошло и почему меня не оказалось рядом, когда она нуждалась во мне. – Тоби покачал головой. – Я встретил подругу моей матери, которая тоже путешествовала, только самостоятельно. Она неожиданно заболела сразу после нашей встречи. Вот почему меня разыскали полицейские, занимающиеся туристами. Они сделали это по ее просьбе. Пока я разбирался с ее делами, Анна уже села на автобус и уехала.

Анна улыбнулась.

– Ты опять был добр к женщине, оказавшейся в беде. Это хорошее оправдание. Ты прощен.

– Вот и хорошо. – Филлис со стоном поднялась на ноги. – Ну что ж, дорогие мои. По-моему, пришло время выпить чего-нибудь крепкого. Можете забирать эти письма, если они вам еще нужны. Забирайте и картину. – Она сделала паузу. – Не хотите? Ну, хорошо. Я буду хранить ваших жрецов в кладовке, как и прежде. – Она засмеялась. Уже около двери она остановилась и оглянулась. – Я еще не сказала тебе, Тоби? Ты выдержал испытание. Я думаю, ты справишься.

Анна усмехнулась.

– Она терпеть не могла моего мужа, – тихо проговорила она. – А также большинство моих старых приятелей. Так что тебе выпала большая честь.

– Я польщен. – Тоби подошел к Анне и наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку. – Правда, все идет слишком уж быстро. Я еще не делал предложения. По крайней мере, пока…

– Да и я не ищу замужества. И никогда не буду искать! – резко ответила Анна. – Я независимая женщина, делающая карьеру фотографа. Запомнил?

Тоби кивнул.

– Но не говори этого Филлис. Пока не говори. Не порть ее радость. – Анна взглянула на него, подняв бровь. – О'кей?

– О'кей. – Он снова кивнул. – Мне все ясно.