Психо-Стая - Ленор Роузвуд

Я прерываю его, приложив палец к его губам.

— Ты прав, — говорю я твердо. — Ты его не заслуживаешь. Но дело не в этом. Мы стая. Ты — часть стаи.

— Даже я? — спрашивает он с легкой усмешкой.

— Даже ты, — подтверждаю я. А потом, не удержавшись, добавляю: — Да поможет нам всем Богиня.

Это заставляет его искренне рассмеяться. Мне приходит в голову, что такой смех у Валека — невероятная редкость. Чистое, безоружное веселье.

— Пойдем? — спрашивает он, протягивая руку.

Я с улыбкой принимаю её.

— Спасибо.

Его ладонь теплая в моей, пока мы спускаемся по каменистому склону. Ветер швыряет волосы мне в лицо, принося запах дождя. Я глубоко вдыхаю его, смакуя этот момент покоя перед тем, как нам придется вернуться к остальным и встретить всё, что будет дальше.

Ноги всё еще немного дрожат после нашей встречи на утесе, и я слегка спотыкаюсь на шатком камне. Рука Валека мгновенно обхватывает мою талию, придерживая. Эта непринужденная близость заставляет сердце екнуть. Прошло так много времени с тех пор, как я позволяла себе быть так близко к нему, доверять ему вот так.

Мы добираемся до подножия холма, и я замечаю что-то блестящее в слабом солнечном свете. Изящный белый мотоцикл. Явно сурхиирский, но без привычного кричащего лоска. Этот достаточно сдержан, чтобы не бросаться в глаза.

Валек отпускает мою руку, подходит к байку и берет шлем, висящий сбоку. Когда он поворачивается ко мне, я ловлю в его глазах искорки озорства.

— Безопасность превыше всего, маленькая омега, — мурлычет он, подходя ко мне со шлемом. Голос низкий и дразнящий.

Я выгибаю бровь.

— Разве не ты у нас тот, кто не может позволить себе еще одну травму головы?

— Туше, — говорит он, и его губы кривятся в знакомой ухмылке. — Но я настаиваю.

Прежде чем я успеваю возразить, он надевает шлем мне на голову. Его пальцы касаются моей кожи, пока он застегивает ремешок, и мне приходится подавлять дрожь. Даже после того, что мы только что сделали, малейшее его прикосновение поджигает мои нервы.

— Вот так, — шепчет он, его лицо совсем рядом с моим. Он поправляет шлем, заправляя мои волосы за шею, чтобы они не липли к лицу. — Идеально.

Я закатываю глаза, хоть он и не видит этого за тонированным визором.

— Ты невозможен.

— Тебе это нравится, — парирует он.

И на этот раз я не нахожу в себе сил это отрицать. Валек перекидывает ногу через мотоцикл.

— Прыгай.

Я не колеблюсь. Одним плавным движением я оказываюсь сзади, обхватывая его за талию. Я прижимаюсь к его спине, наслаждаясь теплом его тела даже через одежду.

— Держись крепче, — говорит он. Его голос едва слышен за рокотом мотора, который оживает под нами; вибрация отдается между моих ног, напоминая о том, что только что было на скалах.

Я сжимаю руки сильнее как раз в тот момент, когда он выкручивает ручку газа. Мотоцикл прыгает вперед с такой силой, что я ахаю. Мы несемся по извилистой дороге прочь от утесов; ветер бьет по одежде, а мир вокруг превращается в размытое пятно приглушенных красок под пасмурным небом.

Когда мы входим в крутой поворот, я не выдерживаю и издаю восторженный возглас. Я чувствую, как грудь Валека под моими руками содрогается от смеха. Следующий поворот он проходит еще быстрее, уверенно закладывая байк.

Это свобода. Это то, за чем я гналась всю жизнь, даже не осознавая этого. Не просто ветер в волосах или рев мотора, а это чувство принадлежности. Чувство, что ты часть чего-то большего, чем ты сама. Что есть люди, которые перевернут мир, чтобы защитить тебя, и ради которых ты сделаешь то же самое.

Не просто люди.

Моя стая.

Глава 44

АЙВИ

Я сижу на краю мягкого бархатного дивана, наблюдая, как мои альфы готовятся к войне. Тишина в нашей временной резиденции оглушает. Даже Виски за последние несколько часов не отпустил ни одной шутки, а это говорит об их уровне стресса больше, чем любые слова.

Чума только что вернулся: он организовывал войска и проводил время с семьей. Его мать настояла на встрече перед вторжением, хотя Реви решил остаться, чтобы помогать с координацией из Сурхиира. Полагаю, они не могут позволить себе отправить всех троих наследников престола в гущу боя.

Эта мысль ложится мне на сердце свинцовым грузом.

Я замечаю, как Чума в сотый раз поправляет свое полностью черное тактическое снаряжение; его движения резкие и точные. Слишком точные. Он волнуется.

Они все волнуются. И не зря. Мы собираемся совершить нечто беспрецедентное. Полномасштабное вторжение в Столицу. Оплот Совета. Центр их власти и гнили.

Дверь открывается, и входит высокий сурхиирец; его белая форма украшена медалями, которые ловят свет. Генерал Ларихм. Я видела его всего пару раз, но под его подчеркнуто серьезной внешностью он кажется добрым человеком. Он низко кланяется Чуме.

— Принц Хамса, — произносит он официально. — Войска собраны. Всё готово.

У меня перехватывает дыхание. Это происходит на самом деле.

— А второй вопрос? — спрашивает Чума, тщательно контролируя голос.

— Омегу-заключенную переводят на объект господина Влакова прямо сейчас, — отвечает Ларихм с еще одним легким поклоном. — Она должна прибыть к наступлению темноты.

После стычки Чумы с Азраэлем он решил, что Козиму лучше держать на более нейтральной территории. Не уверена, что Николай Влаков был лучшим выбором, но он единственный, у кого в этом плане столько же интереса, сколько и у всех нас. Даже если его преданность сейчас под вопросом, Азраэль всё равно сурхиирец — и технически у него столько же прав зайти сюда и потребовать доступа к ней, сколько и у Чумы. Когда мы уйдем, у него появится такая возможность.

Я знаю, часть Чумы всё еще не хочет верить, что родной брат подставит нас, когда мы будем уязвимы, но он не хочет рисковать. К тому же, если моя теория о связи Козимы и Рыцаря верна… возможно, то, что они оба сейчас в плену у Николая — не самое худшее. Это не совсем то, что я имела в виду, когда обещала помочь ему, но прямо сейчас я больше ничего не могу сделать.

— А гонец? — спрашивает Чума.

Генерал Ларихм кивает.

— Он будет отправлен, как только мы получим известие, что наши силы прорвали периметр, как вы и приказали.

Я напрягаюсь при этих словах, вспоминая обещание Чумы брату. Что даже если он погибнет при штурме, кто-то передаст Азраэлю местонахождение Козимы. От этой