Ульяна Соболева - Осколки безумия

Теперь я уже смотрела прямо ему в глаза. Он шутит?

— Не поняла.

— Что вы не поняли? Со всей серьезностью вам заявляю. У вас не было ни одной операции но голове. Ни одной или…

— Или что? — спросила я.

— Или же на вас все зажило как в фантастическом триллере. Завтра сделаем МРТ головы. И я вам точно скажу, была операция или нет. Если вы сомневаетесь в моих словах.

Дверь кабинета распахнулась. Зашла медсестра. Она в удивлении охнула:

— Виктор Андреевич! Вы! Вы вернулись? Я думала вы сегодня на свадьбе вашей сестры и…

В этот момент мне стало неловко. Более того я почувствовала себя виноватой.

— Свадьба подождет, — усмехнулся он, — вот девушка по дороге в аварию попала.

Медсестра едва удостоила меня взглядом, а вот на доктора смотрела раскрыв рот в благоговейном восхищении.

— Пациенты вас преследуют, — улыбнулась она и я подумала, что между ними что-то было, ну или она сохнет по нему притом давно. Я еще не определилась насколько мне самой нравится Вик сейчас. Безусловно я выросла из детских чувств и он изменился.

— Размести Марианну в этой палате, хорошо? Открой на нее карточку.

Вик отвел медсестру в сторону:

— Но как? В этой палате…

— Настя, я сказал, чтобы в эту палату — значит в эту.

— Но Фаина…

— Я сам с ней поговорю. Оставь это мне.

— Хорошо, завтра ею займется доктор Ветрова. Я запишу для нее сообщение. Она делает утренний обход.

— Я лично буду заниматься этой пациенткой. Не нужно Ветрову или еще кого-то.

— Виктор Андреевич, завтра у вас сложная операция и три пациента. Вы не успеете и.

— Отдай двоих Ветровой. Освободи место.

Медсестра обреченно кивнула.

— Хорошо. Я все поняла. Вам кофе сделать?

— Да, Настенька, сделай.

Когда медсестра ушла я посмотрела на доктора и тихо сказала:

— Спасибо Виктор, ты спас мне жизнь.

Прозвучало банально. Потому что эти слова он слышал не один раз. Я успела рассмотреть дипломы и благодарности на стене. Судя по всему я сейчас сижу в кабинете знаменитого нейрохирурга Лазарева. Завотделением частной клиники нейрохимургии. От удивления его брови приподнялись.

— Мы знакомы?

— Знакомы. Марианна Воронова. Я училась вместе с твоей сестрой.

Он несколько секунд смотрел на меня, а потом усмехнуля. Вот это не изменилось, его улыбка. Она осталась все той же мальчишеской, задорной в сочетании с искорками в зеленых глазах. Мне когда-то нравилось как он улыбается.

— Невероятно. Мышка Мари… О боже…

— Мышка? — я приподнялась на локтях.

— Да…мы называли тебя мышкой… — он смотрел на меня и улыбался, — ты изменилась…черт, я бы ни за что не узнал тебя.

— А я тебя узнала, еще там на дороге.

Через несколько минут медсестра принесла кофе, но мы даже ее не заметили. Вик громко смеялся, когда я рассказывала ему как МЫ называли его между собой. Он сидел рядом на постели в своих дурацких очках, и я вдруг поняла, что нравится он мне по прежнему. Как и раньше.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. Я вскрикнула от неожиданности. В палату ворвался Николас вместе с отцом. За ними следом забежала Настя.

— Я не знала, Владислав Самуилович. У нее не было документов и…

В этот момент Ник повернулся к ней, и все мое тело покрылось мурашками. Я увидела, как загорелись его глаза. Или это игра света? Радужки стали ярко красными на мгновение:

— Выйди вон отсюда.

Медсестра побледнела и попятилась к двери.

— Что вы себе позволяете? — Вик направился к моим родственникам, — освободите помещение и ожидайте в вестибюле. Если вы ко мне, то я освобожусь через десять минут. Вы не видите я с пациенткой?

Николас посмотрел на Вика и я почувствовала как моя кровь леденеет. Более мрачного и тяжелого взгляда я еще никогда не видела.

— Мы пришли к ней.

Я натянула одеяло по самые уши. Отец первым нарушил тишину, он посмотрел на Виктора.

— Думаю вам лучше рассказать, что здесь происходит прямо сейчас. Ваша пациентка моя дочь и мы искали ее четыре часа. Никто не удосужился нам сообщить, где она, Виктор Андреевич.

— Это недоразумение. Пройдемте в мой кабинет, я все объясню.

— Объясняй здесь и сейчас, — Николас сложил руки на груди, и я снова подумала о том сколько в нем дикой энергии, мрачной, жестокой. Почему-то рядом с ним Вик показался каким-то слабым и жалким. А еще я чувствовала запах страха. Виктор знал с кем он говорит. Я в этом не сомневалась. Он боялся.

— Ваша дочь попала в аварию, ее машина перевернулась на трассе в нескольких километрах отсюда. Я привез ее в больницу, и при ней не было никаких документов. Мы провели необходимые анализы и…

— Стоп. Остановитесь. Пройдемте в ваш кабинет, — отец пошел к двери, он даже не обернулся ко мне. Виктор последовал за ним, а Ник…он остался со мной. Мне стало тесно и неуютно. Словно стены палаты начали давить на меня или его энергетика настолько пульсировала в воздухе, что стало душно. Я снова поразилась насколько яркая у него внешность. Он затмевал всех. Рядом с ним даже отец, которого я считала эталоном мужской красоты становился самым обычным мужчиной.

— Ты цела?

Я кивнула и задержала дыхание. Мне казалось, что он зол на меня больше чем папа. Странное чувство, что я должна объясняться именно с ним, а не с отцом подняло волну протеста.

— Зачем отключила телефон? Мы искали тебя несколько часов.

— Я его выкинула, — ответила заносчиво и нагло посмотрела в темно-синие глаза, — хотела хоть ненадолго избавиться от контроля, которым вы меня окружили.

— У нас особенная семья, Марианна. Мы можем найти любого рано или поздно. Так что если в следующий раз захочешь исчезнуть сообщи об этом. Мы просто оставим тебя в покое. Прятаться и скрываться бесполезно.

— Вы следили за мной. Вы прослушивали мой телефон. За мной постоянно следовали люди отца. Как вы смели? Как отец мог так со мной поступать, словно я его собственность, а не взрослый человек имеющий право на личную жизнь.

Во мне клокотал гнев и обида и я намеревалась вытрусить из них правду.