Лиза Смит - Души теней

Мир вокруг завертелся. Пусть Бокии и верила Мэтту, новая версия событий ее напутала. Она могла даже сработать — если никто не найдет Мэтта и не возьмет у него кровь на анализ. Мэтт сам признавался, что не может вспомнить часть той ночи.

Но это не значит, что Кэролайн говорит правду! Зачем она начала со лжи и отказалась от нее, только когда вскрылись факты? Глаза у Кэролайн были как у кошки. Кошки играют с мышами просто для развлечения. Чтобы посмотреть, как они убегают.

Мэтт убежал.

Бонни потрясла головой. Она не могла больше оставаться в этом доме. Он что-то нарушил в мозгу. Она еще терпела кривые стены, сходившиеся под невозможными углами. Она даже привыкла к ужасному запаху и красному свету. Но теперь, когда Кэролайн держала пропитанные кровью бинты и рассказывала, что это кровь Мэтта…

— Я ухожу, — объявила Бонни. — Мэтт этого не делал. Я никогда не вернусь.

Под аккомпанемент сумасшедшего хихиканья она развернулась, пытаясь не смотреть на гнездо под столом. В одежду были закопаны пустые бутылки и полупустые тарелки. Там могло быть что угодно, даже малах.

Но когда Бонни пошевелилась, комната пришла в движение вместе с ней, все ускоряя вращение. Бонни дважды обернулась вокруг своей оси, пока наконец смогла остановиться.

— Подожди, Бонни. Подожди, Кэролайн. — Мередит была в ярости.

Кэролайн складывалась, как настоящий акробат, пытаясь снова залезть под стол.

— Кэролайн, а как насчет Тайлера Смоллвуда? Тебя не волнует, что это он отец твоих… детей? Сколько времени ты встречалась с ним, пока он не ушел к Клаусу? Где он сейчас?

— Он меррртв. Ты и твои дррррузья убили его.

Она снова рычала, но не зло, скорее торжествующе.

— Я не скучаю по нему. Надеюсь, он останется меррртвым, — Кэролайн снова хихикнула, — он на мне не женится.

Бонни нужно было уйти. Она нащупала дверную ручку, повернула ее — и на мгновение ослепла. Она столько времени провела в красноватой темноте, что свет в коридоре показался полуденным солнцем пустыни.

— Выррруби лампу, — прорычала Кэролайн из-под стола. Но когда Мередит собралась выполнить просьбу, Бонни услышала громкий взрыв, и красная лампа погасла сама собой.

И еще кое-что.

Полоса света из коридора пересекала комнату, как луч маяка. Кэролайн рвала что-то зубами. Что-то подозрительно напоминающее мясо. Сырое.

Бонни дернулась бежать и уткнулась в миссис Форбс. Она все еще стояла на прежнем месте. Ничто не выдавало, слышала ли она происходившее за дверью. Она просто стояла, глядя в пустоту.

— Я покажу вам выход, — сказала она тихо и ровно, не поднимая глаз на Бонни и Мередит. — Иначе вы заблудитесь. Пойдемте.

Прямой путь к лестнице и вниз и четыре шага до входной двери. Пока они шли, Мередит молчала, а Бонни не могла говорить.

Только на улице Мередит повернулась к Бонни:

— Ну? На нее сильнее влияет малах или то, что она оборотень? Что ты скажешь о ее ауре?

Бонни услышала собственный смех, больше всего походящий на плач.

— Мередит, у нее аура нечеловеческая, и я не знаю, что с этим делать. У ее матери вообще нет ауры. Они… их дом…

— Неважно. Тебе больше не придется туда идти.

— Это… — Бонни не знала, как рассказать о стенах, словно отраженных в кривых зеркалах, о лестнице, ведущей одновременно вверх и вниз, и сказала просто: — Думаю, нужно продолжить расследование. Подумать об одержимости… американской.

— Ты имеешь в виду одержимость демонами? — Мередит коротко взглянула на Бонни.

— Да. Думаю, так. Я не знаю, с чего начать перечисление ее проблем.

— У меня есть пара идей. Ты заметила, что она ни разу не показала нам руки? Это очень странно.

— Я знаю почему, — прошептала Бонни, пытаясь не засмеяться нервным смехом, — потому что у нее больше нет ногтей.

— Что?

— Она взяла меня за запястья, и я почувствовала…

— Бонни, ты несешь какую-то ерунду.

Бонни заставила себя говорить:

— У Кэролайн на руках когти, Мередит. Настоящие когти. Как у волка.

— Или, — прошептала Мередит, — как у лисы.

6

Елена задействовала весь свой немалый талант к переговорам, чтобы успокоить Мэтта, убеждала его заказать вторую и третью порцию бельгийских вафель и улыбалась ему через стол. Толку было мало. Мэтт ерзал по стулу и не мог оторвать от нее глаз.

«Он воображает Дамона, пикирующего с неба на девочку», — беспомощно подумала Елена.

Когда они вышли из кофейни, Дамона там не оказалось. Елена заметила складку между бровями Мэтта и перешла в наступление:

— Почему бы не продать «ягуар»? Мы ведь все равно собираемся его бросить, так что мне нужен, твой совет. На чем мы вернемся обратно?

— Я думаю, что лучше всего будет какая-нибудь старая ржавая развалюха, — кривая улыбка Мэтта демонстрировала, что он прекрасно видит все манипуляции Елены, но они его не волнуют.

Единственный в городе магазин подержанных автомобилей выглядел не слишком многообещающе. Впрочем, даже он был не таким тоскливым, каким оказался его владелец. Елена с Мэттом обнаружили его спящим в маленьком офисе с грязными окнами. Мэтт осторожно постучал в заляпанное стекло; хозяин магазина дернулся на стуле и замахал на них руками, а потом снова опустил голову на стол. Мэтт снова постучал. На сей раз хозяин магазина очень медленно сел, укоризненно посмотрел на молодых людей и пошел к двери.

— Что вам угодно? — резко спросил он.

— Продать машину, — громко заявил Мэтт, не дав Елене сказать то же самое мягче.

— У вас, ребятишки, есть машина на продажу, — мрачно сказал торговец. — За все двадцать лет, что я держу этот магазин…

— Взгляните, — Мэтт отступил на шаг, и «ягуар» предстал во всей своей красе, похожий на огромную красную розу на колесах. — Новенький Jaguar XZB. Разгоняется до шестидесяти миль за три и семь десятых секунды. Пятьсот пятьдесят лошадиных сил. Движок AJ-V8 GEN III R, шестискоростная автоматическая коробка. Адаптивная динамика и активный дифференциал обеспечивают непревзойденное сцепление и возможность управления! Другого такого автомобиля не существует! — Мэтт стоял нос к носу с торговцем, который медленно открыл рот, недоверчиво переводя взгляд с парня на машину.

— Вы хотите обменять эту машину на что-то из моего магазина? — Он явно в это не верил. — Да если бы у меня были деньги на… секунду! — прервал он сам себя. Глаза у него сделались похожи на глаза игрока в покер. Он расправил плечи, не поднимая, впрочем, головы, из-за чего начал напоминать грифа. — Не хочу, — лениво сказал он и пошел обратно в офис.