Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун
Богиня, ну и скользкий же он ублюдок. Какая-то часть Эйвери порывалась подойти к ним, чтобы уберечь сестру от повторения её собственных ошибок.
Но прежде чем она успела принять решение, кто-то окликнул её:
— Эйвери!
Она обернулась и увидела Майю, стоявшую возле палатки команды по плаванию, где несколько её бывших партнеров по сборной прятались от дождя.
Когда-то они были её самыми близкими подругами. Но стоило Эйвери превратиться в социального изгоя из-за проваленного призыва, как всё изменилось. Учитывая, кем была её мать, от Эйвери ждали, что она справится одной из первых. Падение на самое дно оказалось долгим и болезненным, щедро сдобренным глупыми розыгрышами и ядовитыми слухами. От неё шарахались с той же ледяной брезгливостью, с какой в Средневековье отвернулись бы от девки, понесшей вне брака. Настоящее богохульство.
С неохотой она направилась к стайке девчонок и кучкующимся вокруг них фамильярам, натянув дежурную улыбку. Бывшие подруги демонстративно избегали любого контакта с «падшей». Эйвери даже не пыталась завязать пустой разговор, прекрасно понимая, что это принесет лишь неловкость. Будь эти девицы комнатными растениями, она бы не стала их игнорировать — она бы регулярно поливала их и удобряла, чтобы те наконец, блять, повзрослели. Если, конечно, не угробила бы их, как свой домашний цветок. Майя оставалась единственной, кто не повернулся к ней спиной.
Интересно, изменится ли теперь их отношение, когда у нее появился фамильяр, пускай и обычный домашний кот? Даже если кошачья магия не отличалась особой мощью, они с этим пушистым напарником еще сотворят кучу великих дел. В основном из чистого упрямства и назло всем. Впрочем, тайное чувство вины уже подтачивало её сердце, словно крысы — головку сыра. Несмотря на то что это было невероятное достижение и необходимая веха, она переступила черту. Сжульничала, чтобы получить фамильяра. Хотя, если подумать, ведьмы жульничали во многих вещах, и, строго говоря, это был далеко не первый её запретный проступок. В конце концов, вчера ночью она пила алкоголь у себя в комнате. Пожалуй, это не шло ни в какое сравнение с использованием настоящей магии крови.
И всё же, если бы перед ней снова встал выбор между участью высокооплачиваемой узницы на этом проклятом острове и свободой, она бы пошла на это опять. И снова, и снова.
Майя вовремя утянула её за руку в сторону, не дав застрять там надолго. За спиной девчонки уже начали перешептываться о каких-то переведенных студентах из других ведьминских провинций — тема, которая волновала Эйвери меньше всего на свете. Она считала верхом несправедливости то, что им дозволено путешествовать по обмену, а ей нет. Мать лично отклонила её заявку, заявив, что Эйвери лишь расширит географию позора для их семьи.
— Я честно пытаюсь убедить их вернуть тебя в команду, — вздохнула Майя.
— Пожалуйста, не надо. Я лучше насру себе в ладони и похлопаю, чем снова буду плавать с ними.
— Вечно ты драматизируешь.
— Я считаю, что я еще недостаточно драматизирую, учитывая, как они со мной обошлись.
Майя вздохнула и расправила плечи:
— Ладно, никакой команды. Но хотя бы давай снова плавать вместе по утрам? Мне не хватает моей напарницы по тренировкам.
— Я больше не плаваю, Майя, ты же знаешь.
На самом деле она плавала. Просто больше не делала этого в составе сборной; теперь это было занятием сугубо для нее самой. Вода до сих пор казалась единственным безопасным местом, чем-то личным, что она могла полностью контролировать, пока вся её остальная жизнь катилась к чертям.
Но, возможно — совсем чуть-чуть, — всё наконец-то начинало налаживаться.
Глава пятая
Феликс
Он пришел в себя как в тумане. В ноздри ударил умопомрачительный коктейль из ароматов корицы и дровяного дыма. Его глаза резко распахнулись — слишком ярко, блять, чертовски ярко! — прежде чем кошачье зрение наконец адаптировалось к свету.
Оглядевшись, он понял, что находится в какой-то студенческой комнате.
Эта мелкая ведьма.
Шерсть на его спине встала дыбом, а мышцы мгновенно подобрались, готовые к броску. Она притащила его сюда. Где бы это «сюда» ни находилось. За окном мирно барабанил дождь, выбивая по стеклу успокаивающий ритм. Но во всей этой ситуации не было ни хера успокаивающего. Серое солнце стояло высоко, заливая комнату светом вопреки задернутым шторам. Судя по углу падения лучей, был уже полдень. Тот же самый день? Сколько времени он провалялся в отключке?
Он принялся изучать обстановку. Каждая деталь этой комнаты буквально кричала о богатстве: темное дерево мебели выигрышно подчеркивалось изящной золотой отделкой. Письменный стол выглядел роскошно — работа лучших мастеров, какую только можно купить за деньги. Впрочем, ведьмы всегда жили на широкую ногу благодаря тем вливаниям, что щедро отсыпало им человеческое правительство.
Его тело казалось налитым свинцом, когда он поднялся на лапы. Лапы глубоко утонули в пушистом матрасе. И это стало первым тревожным звоночком: по его авторитетному мнению, любой, кто спал на настолько мягкой постели, был латентным психопатом.
Внезапный треск в камине заставил его вздрогнуть. В комнате никого не было.
Но эта ведьма точно была здесь совсем недавно. Её запах въелся абсолютно во всё. Что, в общем-то, логично, учитывая, что это, скорее всего, её комната. И всё же его до зубовного скрежета бесила мысль о том, что она как-то дотащила его сюда. Что его обмякшая тушка безвольно болталась у нее на руках. Сама мысль о том, что его несли, как какого-то паршивого домашнего питомца, заставляла мороз идти по коже.
Взгляд кота переместился выше, и на баннере над камином он разглядел герб. И замер.
УНИВЕРСИТЕТ КЕРУИН.
Университет Керуин находился где-то в акватории Кельтского моря. Не существовало абсолютно никакого мыслимого способа, за счет которого эта ведьма могла бы протащить его за сотни миль от Лондона. Это было физически невозможно. Что, блять, она вообще натворила? Может, этот баннер — просто элемент декора, а сами они каким-то образом всё еще в Лондоне? Насколько он знал, ни одна ведьма не была способна провернуть фокус подобного масштаба. Что им вообще от него нужно? И какого, нахрен, хера он заперт в студенческой комнатушке, а не в тюремной камере?
Паника острой хваткой вцепилась в его кости. Ему нужно было срочно связаться с Чиро. Ему была необходима его вторая ипостась. Мышцы мгновенно приготовились к трансформации, но ничего не произошло.
Он попробовал снова. И еще раз. Проклятье. Всё из-за того, что ночью он
