Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко
Академия Эвейл специализировалась на смешанных, поэтому то, что студентов было больше, чем во время моего обучения, меня не шокировало. Я припомнила, что на второй курс вместе со мной перешло всего полдесятка. И было понятно, что большая часть из нас уже не определится. От неправильных отворачивались даже в обычных семьях магов, что уж говорить об аристократах. Я всегда знала, что мне повезло с родительским принятием поэтому, несмотря на наши сложные отношения с мамой, я вежливо поставила их в известность о своем желании здесь работать. А когда мама поняла, что я не намерена отступать от задуманного и ни за что не соглашусь с ее планами на мое будущее, то стала настаивать на том, чтобы я пошла работать младшим преподавателем в столичную академию. Но я боялась, что пару-тройку лет работы там превратились бы в десяток. И что пришлось бы распрощаться с рекомендациями и забыть об аномалиях. А здесь брат обещал помощь и поддержку… Которую, судя по отношению куратора огневиков, я не получу. Но проблемы следовало решать по мере поступления, а самой большой проблемой для меня сейчас был мой факультет, поэтому я встряхнулась и вернулась к записям их прошлого куратора.
— Повышенная утомляемость… Снижение концентрации… Потеря интереса и общий невоодушевленный настрой… Приводит к выводу, что они не хотят определиться… — прочла я вслух написанное, ощущая, как внутри все сжимается в узел гораздо туже того, что был у меня на макушке. Я пыталась не слишком сильно представлять эмоции и состояние студентов, но воспоминания о том, каково мне самой было на втором курсе, то и дело всплывало в памяти. В конце концов я не выдержала и вскочила на ноги.
До боли закусив губу, я стала мерить шагами кабинет. Завтра мне предстояло встретиться с нервными, отчаявшимися и озлобленными парнями, которых не получится подбодрить словами о надежде и времени. У них не было ни того ни другого. Но я не могла так это оставить, просто не могла…
Образы одинаково нервных, монотонных, беспокойных дней ярко вспыхивали в сознании, словно кто-то прижал к моим глазам разноцветные изображения того времени. Именно поэтому я не хотела быть куратором смешанных — не хотела вспоминать, что было когда-то… Но выбора не было. Особенно после того, как боевик бросил мне в лицо неприятную правду: я не просто не могла помочь этим ребятам, я не хотела. Не потому, что не желала им добра — еще как желала, зная, что они чувствуют, но мне было страшно и больно возвращаться в прошлое. Чтобы помочь студентам и доказать месье Деламорту, что я небесполезна, следовало пересилить свой эгоистичный страх. Я невольно порадовалась, что он, да и никто в академии, кроме ректора, не знал, что я была смешанной. Эти слухи даже не по всей столице разнеслись, а дойти до этих мест тем более вряд ли могли.
Отвлекая и подбадривая себя такими размышлениями, я смогла немного расслабиться и вновь сосредоточиться на решении проблем второкурсников. Теперь я пыталась вспомнить, как мне удалось определиться.
Известно, что студенты определялись с даром в моменты сильного эмоционального стресса — тогда реагировала та стихия, которая была истинной. Стресса в нашей жизни было хоть отбавляй, но при этом все равно оставались те, кто перегорал. Почему? Я полагала, что играло свою роль и принятие стихии. Ведь мне удалось определиться только после того, как я приняла тот факт, что не управлять мне землей, как брату и отцу. Смириться с этим мне было не так просто, потому что в нашей семье традиционно обладали стихией земли или огня. И я с такой наследственностью была не одна, а большинство родовитых магов. Мало того что у нас все надежды и планы на жизнь, выстраиваемые родителями годами, рушились, так еще и нужно было время, чтобы привыкнуть к мысли о своем новом статусе и принять тот факт, что подорвешь наследственность. Конечно, смириться с этим удавалось не всем.
Мне тут же вспомнился взгляд Ария, когда я рассказала, что может значить его ледяной щит в момент стресса. Я была уверена, что это говорит о его предрасположенности к водной стихии, но не хотела пугать и утверждать наверняка, поэтому сперва решила просто намекнуть.
— Нет! — убежденно ответил он мне тогда. — Я будущий боевой маг с огненной стихией, а это была маленькая аномалия.
— Месье Канте, — как можно мягче обратилась я к нему. — То, что вашей доминирующей стихией может быть вода, не помешает вам в будущем стать боевым магом.
— Я не водный маг, а огненный, мадемуазель Ламбер! Извините, но вы говорите чушь.
Мне пришлось перестать настаивать и отпустить его. С Катриной было гораздо проще. Она, конечно, удивилась и не сильно обрадовалось тому, что могла оказаться огненным представителем магии, но хотя бы не стала устраивать сцен.
Вспомнив, как бескомпромиссно и немного нагло Арий оттолкнул мою искреннюю попытку помочь, я пыталась понять, как я позволила втянуть себя в эти проблемы. Затем взяла из конфетницы бисквитное печенье с шоколадной начинкой. Пока наслаждалась тающем во рту шоколадом с легким ореховым послевкусием, все же призналась себе, что стоит быть даже благодарной боевику за его резкость, иначе я бы не решила всерьез заняться студентами. И не стала бы подготавливаться к завтрашней практике, а там наверняка упала бы в грязь лицом. Без плана я не хотела даже переступать порог класса, поэтому усиленно пыталась что-то придумать.
Может, стоило обратиться к Зое за советом? Но мы только познакомились, да и мне не хотелось показывать еще и ей свою некомпетентность. Голос гордости хоть и с трудом, но смогла бы задавить, но какой в этом смысл? Зое была далека от понимания проблем смешанных. Если бы это были просто студенты, то еще смогла бы что-то подсказать, а так…
Задумавшись, я подпрыгнула от неожиданности, услышав стук в дверь. Я нахмурилась. Время было уже позднее. Кому могло потребоваться мое общество?
Когда я все же подошла и открыла дверь, то чуть было тут же не захлопнула ее перед носом неожиданного визитера. Судя по сверкающим, словно потрескивающий огонь в камине, глазам, месье Деламорт явно пришел не для того, чтобы пожелать мне хороших снов.
