Семья напрокат (СИ) - Лесана Мун
Стучать не стала. Дверь была не заперта, что уже насторожило. Обычно тетка запиралась на все засовы, как в крепости. Толкнула створку и замерла.
В коридоре валялись наши вещи. Вернее, то, что от них осталось. Платья разорваны. Чулки в дырах. Белье… ну, оно вообще превратилось в какие-то тряпки для пола.
Алиса схватила меня за руку сильнее. Я почувствовала, как девочка дрожит.
— Всё хорошо, — сказала ей, хотя сама не верила в эти слова. — Сейчас разберемся.
Зашла внутрь. Из гостиной донесся смех. Противный, злорадный.
Прошла туда. В гостиной сидела тетка. Рядом с ней — кузен Мудкис с перевязанной головой. Оба смотрели на меня с таким триумфом, будто выиграли в лотерею.
— А вот и она! — радостно заявила тетка. — Наша воровка вернулась!
— Воровка? — переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается знакомое тепло. То самое, которое недавно чуть не взорвалось в магазине. — Что я украла?
— Веревку! — тетка ткнула пальцем в мою сторону. — Ты украла веревку из моей комнаты! Специальную, дорогую! С магической нитью!
Я посмотрела на нее. Потом на кузена. Потом снова на тетку. Видимо, та веревка, которой я перевязывала комнату не совсем со стальной нитью была. Ла-адно…
— Вы серьезно? — спросила. — Из-за веревки вы изорвали все наши вещи?
— Из-за веревки⁈ — взвизгнула тетка. — Ты еще и дерзишь⁈ Эта веревка стоила три серебряных монеты! Три!
— И вы испортили вещей на… — я прикинула примерно, — на десять серебряных монет минимум. Отличная арифметика.
— Да как ты смеешь! — тетка вскочила со стула. — Я тебя приютила! Кормила! А ты!..
— Вы меня никогда не кормили, — перебила я спокойно. — Дядя кормил. Вы только и делали, что гадости мне подстраивали. И, между прочим, та веревка лежала в моей комнате. В ящике комода. Еще с тех времен, когда я здесь жила. Это мой дядя мне ее дал.
— Врешь! — рявкнула тетка.
— Не вру. И если хотите, можем пойти к судье. Пусть разбирается, кто врет, а кто нет.
Тетка побледнела. Кузен тоже. Можно было бы учинить скандал, но мне сейчас вообще некогда, да и желания особого нет. Понятное дело, что я этого так не оставлю, но не сегодня. Развернулась и вышла в коридор. Присела перед разорванными вещами. Алиса села рядом.
— Мы заберем это? — спросила девочка тихо.
— Нет, — ответила. — Это уже не наше. Это — мусор.
Порылась в куче тряпок. Нашла то, что искала — маленького зайца Арнольда. Его, к счастью, не тронули. Видимо, не заметили. А куклу, сидящую в кресле, наверное, просто побоялись портить, оценив ее стоимость.
Отдала зайца и куклу Алисе. Девочка прижала игрушки к груди.
— А больше ничего не возьмем? — спросила она.
— А больше нечего брать, — сказала честно.
Встала. Отряхнула юбку. Взяла Алису за руку.
— Пойдем отсюда. Тут все провоняло.
Мы вышли на улицу. Кучер ждал у кареты.
— Вещи погрузить? — спросил он.
— Нет, не надо, — ответила. — Вещей не оказалось. Давайте просто заедем в еще одно место и можно будет ехать в имение.
Мы вернулись на рынок, где я видела еловые ветки. Оставив Алису сидеть в карете и играть с куклой, вспомнила, что для веток мне надо бы какой-то мешок, не в руках же их нести, чай не букет новобрачной?
И тут мне на помощь пришел кучер, жестом фокусника вытащив откуда-то отличный и очень вместительный мешок из какой-то плотной, крепкой ткани.
Я рысью припустилась к тому месту, где видела «сокровища». К счастью, их еще не успели выбросить. Поэтому я, поминутно оглядываясь, быстро запихала все ветки, какие могла, в мешок и потащила его к карете.
Брови кучера взлетели и застряли где-то в шапке, когда он меня увидел:
— Я прошу прощения, а это…
— Те самые вещи, которые надо было забрать, — сообщила, радостно улыбаясь. Деньги герцога — это, конечно, хорошо. Но и синица в руках не помешает, пока журавль долетит. Свой бизнес лишним не будет.
Мы снова погрузились в карету и на этот раз поехали в имение. Подъехали прямо к главному входу. Красиво горели желтым огнем фонарики на двери. В проеме гордо распрямив спину стоял импозантный мужчина с красивыми усами и седой шевелюрой а-ля Бетховен.
Кучер помог нам вылезти и поставил рядом со мной мешок.
— Добро пожаловать домой, Ваша Светлость, — обратился ко мне седой.
Я даже дернулась с непривычки и оглянулась. Там где-то герцог за спиной спрятался? Нет. Это ко мне обратились. Смешно получается. Герцогиня с мешком.
— Спасибо эм…
— Баховен, к вашим услугам. Я служу экономом в доме герцога. Позволите взять ваши… вещи, — почти Бетховен бросил взгляд на мой не самый чистый мешок, весь в снегу из-за того, что я его тащила.
— Да, благодарю.
Мы с Алисой зашли в открытую дверь. Следом за нами ввалился эконом, волоча увесистый мешок. И как раз в нужный момент часы пробили семь часов, а с первой ступени лестницы отозвался знакомый мужской голос:
— Позвольте поинтересоваться, что у вас в этом мешке?
— Как что? — я улыбнулась самой своей радостной улыбкой. — Приданое.
Визуалы
Неугомонная Света)
Чудесная Алиса)
Глава 15
— Похвально, но это было не обязательно, — ответил герцог и прошел мимо меня куда-то по коридору. Потом остановился и не оборачиваясь добавил. — Ужин уже сервирован, не опаздывайте.
И пошел дальше. И никаких тебе истерик, что затащили грязный мешок на чистый пол, возможно слегка поцарапали паркет и уже точно — залили водой от растаявшего снега. Кажется, я влюбилась. Прелесть, а не мужчина.
— Баховен, прошу вас, отнесите наши вещи в комнату, которую нам выделил герцог.
— Кхм… Ваша Светлость, у вас с девочкой…
— Меня Алиса зовут, — вмешалась девочка.
— Очень приятно, юная леди, — эконом улыбнулся ребенку. — Так вот, у вас с Алисой разные комнаты. Конечно, они соединены дверью через гостиную, но…
— Ясно. Хорошо. Отнесите ко мне в комнаты. Благодарю вас. И еще… где можно быстренько помыть руки?
Баховен открыл нам какую-то дверку, и мы с Алисой очутились в туалете. Просторненько, однако. Интересно, какие тут комнаты, если уборные размером больше моей прежней спальни у тетки. Быстро помыли руки, сгрузили на бедного эконома еще и свою верхнюю одежду и пошли в малую столовую.
Эконом, вроде все доходчиво объяснил, но мы почему-то заблудились.
— Куда он сказал повернуть? — переспросила я у Алисы.
— Направо, наверное, — пожала плечами девочка, больше внимания уделяя кукле, чем мне.
Выдохнула. Этот мой топографический кретинизм, кажется,
