Любимая жена-попаданка для герцога - Ульяна Соболева

— Нужно проверить плесень, приготовить новые порции лекарства, обучить помощников.

— Всё это может подождать до рассвета, — его голос стал ниже, интимнее. — Не так ли?

И когда его губы нашли мои, когда его руки начали творить магию гораздо более древнюю и могущественную, чем любые мои целительские знания, я решила, что помощники вполне могут подождать. В конце концов, даже те, кто спасают мир, имеют право на личную жизнь.

А снаружи мир продолжал вращаться, больные продолжали нуждаться в лечении, а королевские шпионы продолжали искать "чудотворцев". Но в эти драгоценные предрассветные часы существовали только мы двое, наша любовь и обещание ещё одного дня борьбы за лучший мир.

Хотя, если честно, я всё ещё думала о том, какая концентрация действующего вещества будет оптимальной для новой партии лекарства. Некоторые привычки сильнее любой страсти.

6. Сеть поддержки

Если кто-то думает, что создавать тайную сеть аристократических заговорщиков — это романтично, то этот кто-то явно никогда не пытался координировать графики поставок медикаментов с расписанием тайных встреч высокородных особ. А я, Вайнерис Эльмхарт, временно исполняющая обязанности королевы подпольного сопротивления и постоянно — главного поставщика волшебной плесени, могу с полной ответственностью заявить: революция — это сплошная логистика, приправленная паранойей и заправленная кошмарным количеством бумажной работы.

— Ещё один лорд, — сообщил Василиус, спрыгивая с дерева, где он исполнял роль нашего пушистого дозорного. — граф Торвальд Железный. Едет налегке, всего три спутника, но у всех под плащами кольчуги. Люди серьёзные.

— Прекрасно, — я в пятый раз за утро пересчитывала свои запасы лекарств, которые таяли быстрее льда на солнце. — ЕЩЁ один потенциальный союзник, которому наверняка понадобится моё "чудодейственное снадобье" для кого-то из родственников. А у меня осталось лекарства на троих пациентов. ТРОИХ, Василиус!

— Ну, технически, ты можешь вырастить ещё, — философски заметил кот, вылизывая лапу с видом существа, не обременённого проблемами медицинской этики. — Плесень размножается довольно быстро.

— А ты технически можешь научиться летать, — огрызнулась я. — Но это не значит, что стоит прыгать с крыши, надеясь на лучшее.

За две недели, прошедшие с момента исцеления Миралет, наш лагерь превратился в нечто, напоминающее штаб-квартиру тайного общества. Лорд Корвен сдержал слово — к нам потянулись его "единомышленники", каждый из которых приезжал под различными предлогами. Кто-то "охотился в окрестностях", кто-то "проверял торговые пути", а один особенно креативный барон даже заявил, что "ищет редкие травы для своего гербария".

Гербарий, ну конечно. Я посмотрела на этого "ботаника" в доспехах, который не мог отличить ромашку от чертополоха, и едва не фыркнула от смеха.

— Миледи Вайнерис, — ко мне подошла Агнесса, неся очередную корзину с "подарками" от наших новых союзников. — Лорд Корвен прислал ещё медикаментов и.. — она заглянула в корзину с видом человека, обнаружившего там говорящую жабу, — странные стеклянные трубочки? И какие-то железяки?

Я заглянула в корзину и чуть не подпрыгнула от восторга. Настоящие стеклянные колбы! Металлические инструменты! И даже что-то, отдалённо напоминающее примитивные весы!

— Боги всех пантеонов, — выдохнула я, осторожно поднимая одну из колб. — это же почти настоящая лаборатория!

— Лорд Корвен сказал, что это из алхимической мастерской, которую закрыли по приказу короля, — пояснила Агнесса. — Мастер был обвинён в колдовстве и сбежал, а инструменты остались.

Колдовство. Конечно же. В этом мире любое проявление интеллекта выше среднего автоматически попадает под подозрение в сношениях с тёмными силами. Хорошо, что они не знают, как выглядит настоящая химическая лаборатория — сочли бы её адским капищем.

— Передай лорду Корвену мою благодарность, — сказала я, уже представляя, как улучшу качество своих лекарств с помощью нового оборудования. — И скажи, что я в его долгу.

— Он также просил передать, что ждёт ответа 0. о том месте, — осторожно добавила Агнесса.

А… да. Новое убежище. Потому что наш лагерь рос как грибы после дождя, и скоро мы станем заметны даже с орбиты, если бы таковая в этом мире существовала.

Лорд Корвен предложил нам перебраться поближе к его владениям, в древние руины монастыря, который заброшен уже лет сто, но всё ещё имеет крепкие стены и подземные помещения. Идеальное место для штаб-квартиры подпольного сопротивления, если не считать того факта, что местные считают руины проклятыми.

— Что ж, проклятые руины — это лучше, чем костёр на главной площади, —пробормотала я. — Скажи лорду, что мы согласны.

Агнесса кивнула и поспешила выполнить поручение, а я вернулась к своей главной проблеме: как удовлетворить растущий спрос на мои лекарства, не превратив при „этом королевство в кладбище жертв самолечения.

— Ещё один проситель, — Василиус материализовался рядом со мной с тем особым выражением морды, которое означало: "Приготовься к очередной порции человеческой глупости". — Барон Элрич Мрачный. И у него, внезапность, тоже больной родственник.

— Конечно же, — я закатила глаза к небу, где, наверное, сидели какие-то боги и развлекались, наблюдая за моими мучениями. — Дядя? Тётя? Или сразу вся семья?

— Жена. Та же история — лихорадка, боли, сыпь. Видимо, эпидемия добралась и до аристократических кварталов, — кот сел и обернул хвост вокруг лап, устраиваясь поудобнее. — Хочешь пари? Он тоже предложит войска в обмен на лечение.

— Не буду спорить с очевидным, — вздохнула я.

Барон Элрич Мрачный полностью соответствовал своему прозвищу: высокий, угрюмый, с лицом, на котором улыбка выглядела бы так же естественно, как цветы на кладбище. Но в его глазах читалось то же отчаяние, что и у всех остальных "случайных" посетителей нашего лагеря.

— Герцогиня Вайнерис, — он поклонился с той формальной учтивостью, которая могла означать что угодно — от искреннего уважения до плохо скрываемого презрения. — Я прибыл просить о помощи для моей супруги.

— Понимаю, — кивнула я. — Те же симптомы, что у дочери лорда Корвена?

— Те же, — подтвердил он. — Наши лекари бессильны. Говорят, что остаётся ‘только... приготовиться к худшему.

"Приготовиться к худшему" — эвфемизм, который в этом мире означал "закажите гроб и начинайте планировать похороны". Прелестно.

— я могу помочь, — сказала я. — Но у меня есть условия.

Он напрягся, ожидая подвоха.

— Говорите.

— Первое: лечение проходит здесь, под моим контролем. Никаких попыток увезти „лекарство домой или передать его другим лекарям для "изучения".

— Согласен.

— Второе: никто — НИКТО — не должен знать состав