Некронавт - Маргарита Блинова

притормозила и вслух подумала:

– Да что вообще происходит?!

Небовзор сделала несколько неуверенных, полных боли взмахов крыльями, стараясь подняться в небо, и… осыпалась на землю черным пеплом.

– Нет! – в ужасе выдохнула я и посмотрела на Эрику Магни.

Еще секунду назад неподвижная фигура, излучающая поддержку и уверенность вселенских масштабов даже на расстоянии, вздрогнула и схватилась за живот.

– Госпожа Магни?! – выкрикнула я и сорвалась с места.

Здесь и сейчас происходило нечто ужасное. Нечто такое, что я предпочла бы никогда не видеть, но по стечению обстоятельств оказалась в самой гуще событий. И поэтому бежала. Из последних сил рвала уставшие мышцы, гнала от себя ужас и просто бежала.

– Госпожа Магни! Госпожа Магни! – кричала я, захлебываясь от слез и нехватки дыхания.

Боясь отвести взгляд от женской фигуры, я вытянула руку и потянулась к ней.

Внутри жила детская вера в то, что все еще можно исправить. Достаточно только добежать. Успеть схватить ее за руку. И все будет хорошо. Обязательно будет! Ведь главное – верить.

Верить в то, что с хорошими людьми не случаются плохих вещей.

Главное – по-детски упрямо верить в это. До хрипоты. До душевной дрожи. До в кровь прикушенных губ. Верить…

Эрика Магни посмотрела на меня с доброй полуулыбкой. И я вдруг подумала, что так смотрят люди, уже знающие то, что ты изо всех сил отвергаешь. В ярких глазах мелькнуло сожаление.

«Прости», – прошептали губы.

– Нет! – закричала я так яростно, словно этим криком могла заставить мир услышать себя и одуматься.

Эрика подняла голову. В последний раз посмотрела на посветлевшее утреннее небо. Закрыла глаза. И перестала существовать.

– Нет!!!

Мои колени подломились так резко, будто кто-то ударил по ним сзади. Я рухнула на землю, но даже не почувствовала боли. Рыдая и скуля, я подалась вперед и дрожащими от ужаса руками принялась шарить по черному пеплу, оставшемуся в траве.

– Нет… нет… Пожалуйста, нет… – молила я неведомо кого.

Часть вторая

Лекция 5

О поводах расклеиться и людях, готовых подставить плечо

Теперь я знаю: перед лицом невыносимой душевной боли не остается героев.

На вас когда-нибудь падал мир?

Мой мир обрушился только что.

Я сидела на земле, не чувствуя поднимающегося от земли холода. До побелевших костяшек сжимала в горстях то, что осталось от легендарной Эрики Магни, матриарха стаи завров, что обитали в академии З.А.В.Р. Невероятно доброй и понимающей женщины, самого лучшего преподавателя и деятельного декана. И не могла поверить в то, что все это действительно случилось.

Сидела.

Смотрела в никуда.

И просто не находила в себе сил, чтобы сделать глубокий вдох и наконец очнуться.

Я была застывшей в янтаре мухой.

Уже не живой, но еще не мертвой.

– Риана! – долетел до оглушенного сознания далекий вопль Деймана Хилла.

Плевать.

Я не хотела никого видеть.

Не хотела ничего.

Впервые на моей памяти внутри оказалось так много боли и ужаса, что они выжгли все чувства.

И только сердце безжалостно стучало:

«Ее. Больше. Нет.

Их всех. Больше. Нет.

Нет. Никого».

– Риана! – Запыхавшийся Дейман упал рядом со мной на колени, испуганно потряс за плечо. – Что?! Что здесь случилось? Эй! Ты вообще слышишь?

– Их развеял ветер, – прошептала я, все так же бездумно глядя перед собой.

Адепт с факультета небовзоров непонимающе глянул на черный пепел, разлетевшийся по траве. Ничего не понял, кроме очевидного:

– Что ты несешь?! Кого развеял!

– Они все исчезли, Дейман, – повторила я ровным, абсолютно безжизненным голосом. – Развеялись прямо у меня на глазах… Эрика Магни. Все завры. И твоя Огнерык…

– Нет!

Дейман шарахнулся так энергично, словно я тянула свою страшную руку с почерневшей от магии манжетой, чтобы отправить и его на тот свет. Бросил попытки поговорить, вскочил на ноги и куда-то умчался, оставив меня наедине с горем, которое я сейчас была просто не в состоянии осмыслить и принять.

И только сердце продолжало стучать:

«Ее. Больше. Нет».

Как и нет Кровавого… Убийцы… Карачуна… Мракобеса… Душегубки… Смертушки… Приговора… Не осталось звездокрылов. И нет больше ядожалов.

Нет психованного Борщевика… Анчара… Дурмана… Лютика… Плюща…

Как нет Огнерык и других небовзоров…

– Адриана, вставай!

Чья-то сильная рука схватила за плечо и резко дернула, побуждая подняться на ноги, но проще было сдвинуть горы, чем вернуть моему выключившемуся сознанию желание делать хоть что-то.

– Вставай. Да вставай же! – орал Дейман со странной смесью горького отчаяния и лютого упрямства.

Раз за разом он продолжал бессмысленные попытки заставить меня подняться. Пока окончательно и бесповоротно не психанул:

– Да приди же в себя, Нэш!!!

Хлесткая пощечина обожгла мое лицо. Я машинально схватилась за пострадавшую щеку, заторможенно повернула голову и с непониманием посмотрела на парня.

– Они умерли, – наконец я сказала это. – Их больше нет.

Сказала и почувствовала, как невыплаканные слезы обожгли глаза.

Потому что это было только частью правды. А ее продолжение ощущалось так: я умерла вместе с ними. И ничего не могла с этим поделать.

– Так. Адриана, чтоб тебя, Нэш!

Дейман навис сверху, загородив собой полмира. Его грудная клетка качала воздух с такой силой, словно он никак не мог надышаться. Лицо побелело до состояния алебастровой маски, а на висках вздулись голубые вены.

– Я не знаю, что за фигня творится в этой долине, – тихо выдохнул он, – но Мясник еще здесь. Мясник жив, и его надо срочно уводить из этого проклятого богами места, пока он не повторил судьбу других завров.

– Мясник, – прошептала я одними губами.

Память услужливо подсунула воспоминание о нашей первой встрече, когда, вся такая наивная, я бесстрашно тянула руку к перегородке, за которой прятался и сердито сопел Мясник… Как после бегала от этого психованного ворчуна по Черному сектору и обливала водой, пытаясь заставить подняться в небо… И как плакала под крылом цвета ночи, прижимаясь к теплым черным чешуйкам вздыхающего ворчуна.

Мясник.

Мясник ждал меня.

– Давай, Нэш. Вставай. Я не могу тебя здесь бросить. – Дейман наклонился и сжал мои плечи руками.

– Да, – кивнула я и попыталась сделать то, о чем настойчиво просил адепт с факультета небовзоров, но тело вело себя так, словно в нем выгорели какие-то важные нервные окончания.

Дейман не выдержал. Коротко ругнулся, закинул мою руку себе на шею и целеустремленно развернул в сторону озера, где придраконился уставший Мясник.

Обратный путь обернулся настоящим кошмаром.

Я падала. Слышала бесконечно усталое «надо идти». С помощью Деймана вставала. И тупо шла дальше.

– Отлично, Нэш, – оптимистично