Кэт в Зомбилэнде - Джена Шоуолтер

топ и короткая белая юбка, и от нее захватывает дух. Неудивительно, что Лед не смог перед ней устоять. Поскольку я больше не смотрю на нее сквозь очки, полные обиды, то вижу всю глубину ее привлекательности.

— Привет, — говорит она, и меня удивляет отсутствие осуждения в ее голосе.

Она лучший человек, чем я, и это расстраивает.

— Давай просто покончим с этим, — говорю я. — Но немного повременим. Ты симпатичная, Милла. Сильная и симпатичная. И это совершенно несправедливо. Я бы хотела, чтобы ты была жабой. — ладно, моя попытка поднять настроение провалилась.

Она морщит лоб.

— Спасибо?

— Мы здесь не для того, чтобы жаловаться, — говорит Али, многозначительно глядя на меня.

— Верно. Мы здесь, чтобы, тьфу, не могу поверить, что делаю это, но… тьфу. — В тот момент, когда я произношу эти слова, я замыкаюсь в себе. Я не могу… и не буду… отступать. Я поднимаю подбородок и встречаюсь с ней взглядом. Я вздыхаю. — Милла, я хочу извиниться.

Она удивленно моргает, глядя на меня, и это не та реакция, на которую я надеялась.

— За что?

Подождите. У меня отвисает челюсть, и я смотрю на Али.

— Покой! — я не ругаюсь. Никогда не ругалась и никогда не буду… непристойности раздражали мою маму… но «покой» — это слово на букву «п», которое использовала бабушка Али, и если и было время его использовать… — Она все еще не знает?

— Знаю что? — требует Милла.

— Слава богу. — Плечи Али опускаются. — Я думала, что Лед рассказал тебе.

— Его здесь нет. — она переводит взгляд с меня на Али. — Зато есть ты. Объясни.

Я так хочу надрать задницу Льду. И себе тоже! Наверное, мне следовало навестить его до Миллы, и узнать, как он справился с ситуацией и чего он хотел… в чем нуждался… от меня, но я этого не сделала. Я здесь, и сундук с секретами уже открыт. Я не собираюсь отступать.

И знаете что? Я передумала. Я рада, что не навестила Льда первым. Милла заслуживает правды, всей правды и ничего, кроме правды.

Я накручиваю прядь волос на палец.

— Мы сказали тебе, что ты спасешь жизнь Льда, и ты это сделаешь, но… ты умрешь в результате.

— Умру. — ее лицо побледнело еще сильнее.

— Прости, — говорит Али. — Я не знала тебя, когда мы впервые обратились к тебе, и, конечно, в то время я была зла на тебя, даже ненавидела. Ты помогла «Аниме» причинить мне боль. Но я никогда не должна была…

— Прекрати. — Милла поднимает руку. — Что сделано, то сделано. Теперь нам нужно двигаться дальше и решать, что делать.

Я ошеломлена. Она не собирается кричать на нас. Не собирается тратить время на то, чтобы взвесить все «за» и «против», чтобы отдать свою жизнь ради спасения Льда. Что она собирается делать? Спасти Льда.

Милла хороший человек. И она любит его. Очень. Я ошиблась в этой девушке гораздо больше, чем предполагала.

Я не знаю, сможет ли Лед жить с ней долго и счастливо, но думаю…Думаю, что она подходит ему больше, чем я когда-либо. Я хотела, чтобы он остался, был в безопасности и избежал драки. Она поддерживает его во всем.

— Мне было бы легче, если бы ты накричала на меня, — ворчит Али, но Милла отказывается ее слушать.

— Мне тоже жаль, — говорю я, с трудом проталкивая слова сквозь комок в горле. Мне очень жаль. — Мы не имели права скрыть это от тебя. Мы тебе не судьи, не присяжные и не палачи.

Милла делает глубокий вдох, задерживает его, а затем медленно выдыхает.

— Вот факты. Если бы я с самого начала знала, что умру, я бы, возможно, не согласилась охранять Льда. — «пусть первым бросит камень тот, кто не грешил… Я не имею права даже на камень».

Дверь открывается, и парень, о котором идет речь, входит в комнату. Мое сердце бешено колотится. Я вижу его впервые после того поцелуя, и все, чего хочу, — это обнять его. Оттолкнет ли он меня? Ну, если бы он мог прикоснуться ко мне.

Лед выглядит великолепно и так удивительно в черной футболке и рваных джинсах, низко сидящих на талии. Он делает паузу, кивает Али, кивает мне, затем переводит взгляд на Миллу.

— Я слышал голоса.

Внутри меня печаль сталкивается со счастьем. Когда-то давным-давно он бы смотрел на меня и только на меня. Он бы заключил меня в свои объятия, и весь остальной мир исчез бы для нас обоих. Эта эпоха подошла к концу. Теперь мы оба стали другими.

Возможно, он тоже полюбит Миллу. В его глазах я вижу неприкрытое обожание. Печаль исчезает, оставляя только счастье. Нет, не просто счастье, но и принятие. Это хорошо. Это правильно.

— Мы как раз собирались уходить. — Али встает, обнимает Миллу и выходит из комнаты.

— Еще раз прошу прощения, — шепчу я Милле. — Я бы хотела… Ну, это не имеет значения, не так ли? Желания ничего не значат. Действия значат все. — затем я возвращаюсь в зону ожидания.

Действия действительно значат все, и мне нужно действовать. Мне нужно проявить себя. Но как?

Остаток ночи я провожу, изучая дела, в которых выступали за и против моих охотников из Бама, а также дела, в которых выступали за и против других групп охотников. Я ищу вдохновения, потому что также назначила дату суда. На завтрашнее утро.

Мне нужно знать, о чем просить. Суд не решает, кому жить, а кому умереть. Люди делают это своими действиями. Своими собственными действиями, а также действиями других людей. Мы можем только давать указания и обеспечивать защиту. Но как мне защитить Льда и Миллу?

— Толпа зомби направляются к дому Рив. — голос Эммы вырывает меня из моих мыслей. — Каждая нежить хочет кусочек Миллы. В ее крови есть что-то особенное… Они жаждут ее и только ее.

Дерьмо!

— Я предупрежу охотников. — я возвращаюсь в особняк и нахожу охотников в оружейной.

— Там, наверное, две сотни зомби, — говорит Коул. — Джастин и Гэвин были в патруле и заметили их. В нашу пользу то, что на них нет ошейников, так что бомб нет. Кроме того, когда наши ребята попытались вступить в бой, их проигнорировали. Орда ведет себя точно так же, как Милла, когда она искала Лав.

Мак Лав. Еще одна охотница. Недавно она была похищена «Анимой». Милла ее нашла.

— Но я учуяла охотников, — отвечает Милла. — Почему зомби игнорируют Джастина и Гэвина?

— Сыворотка притягивает к себе подобное, не забывай. — Лед вручает ей два пистолета с выдвижными топорами и показывает, как с