Новый порядок - Хелен Харпер

— Ты уверен, что не ошибся адресом?

— Я не идиот.

— Я и не говорила… — я вздыхаю. — Извини. Ещё раз.

— Ты в порядке?

Я киваю, потом вспоминаю, что разговариваю по телефону.

— Да. Я в порядке.

— Я могу вломиться, — услужливо предлагает О'Ши. — Осмотреться, может, есть какие-нибудь улики. Я всегда хотел быть Шерлоком Холмсом.

— Ватсон.

— А?

— Ты Ватсон. Я Холмс.

— Это нечестно! Это я что-то делаю. А ты слоняешься по особняку, пока я занимаюсь грязной работой.

— Вот именно, — говорю я ему. — Это потому, что ты Ватсон.

Он громко выдыхает.

— И что?

— Что, и что?

— Ты хочешь, чтобы я вломился?

Я обдумываю последствия. Тэм, мой бывший начальник в «Крайних Мерах», всегда давал понять, что мы никогда, ни при каких обстоятельствах не должны нарушать закон. Но Тэм мёртв.

— Сделай это.

— Конечно, босс. Я тебе перезвоню, — он отключается.

Я углубляюсь в сад и, в конце концов, сажусь на неудобную каменную скамью. Не прошло и суток, а я уже жалею о своём обещании Майклу оставаться в стенах особняка Монсеррат, если его не будет со мной. Одному богу известно, как я завтра доберусь до дома Темплтонов. Меня так и подмывает полностью забыть об этом, но если я это сделаю, Стивен Темплтон вернётся. Как бы я ни злилась на Арзо, я знаю, что он беспокоится обо мне, и я не хочу, чтобы его расстраивали призраки из его прошлого.

Телефон звонит снова. Я быстро отвечаю.

— О'Ши?

— Я внутри.

— Быстро ты.

— Да. В этом нет никакого смысла. В любом стоящем магическом магазине было бы защитное заклинание по периметру. Это место даже не охраняется.

Я думаю о предупреждении о вампирах, которое сработало, когда я вошла. Он прав. Это не должно быть так просто.

— Что ты видишь?

— Ничего. Помещение совершенно пустует.

Я тихо шиплю сквозь зубы. Что, чёрт возьми, происходит?

— Ты хочешь, чтобы я задержался здесь? Может быть, кто-нибудь ещё вернётся.

— Нет, не беспокойся об этом. Ты можешь заниматься своими обычными делами, — я стараюсь, чтобы в моём голосе не звучало горечи. — Спасибо, Девлин, — тихо говорю я. По крайней мере, я могу вспомнить о хороших манерах.

— Всегда пожалуйста.

Я убираю телефон и смотрю на ярко освещённый особняк. Из одного из открытых окон доносится гул голосов, перемежаемый смехом. Я подтягиваю колени к груди и обнимаю их, затем вздыхаю. Меня окружают люди, многих из которых я считаю друзьями, и я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.

* * *

В конце концов, решив, что мне нужно перестать валяться без дела, я поднимаюсь и направляюсь в кабинет Майкла. Тайна, окружающая странные зелёные перья и внезапное закрытие «Пальчиков и Шалостей», не говоря уже об обещании расследовать исчезновение Далии, которое я дала Стивену Темплтону, дают мне возможность сосредоточиться на чём-то, кроме моей собственной ситуации. Если я с головой уйду в работу, возможно, я забуду обо всём остальном. Однако очевидно, что, если я хочу добиться этого, мне нужно пересмотреть условия моего тюремного заключения. Майкл до сих пор был достаточно благоразумен. Мне просто нужно держать себя в руках и казаться уравновешенной личностью, которой я, по-видимому, была раньше, и тогда я уверена, что смогу заставить его согласиться.

Я стучу в его дверь и жду, когда меня позовут. Я опускаю взгляд и ковыряю носком ботинка край ковра. От двери Майкла в комнату ведут две примятые полоски. Они идеально ровные, сворачивают в том же направлении, откуда я пришла, а затем уходят в противоположном. Должно быть, они от инвалидной коляски Арзо; я предполагаю, что после разговора со мной он направился сюда, чтобы отчитаться. Мне пришло в голову, что если бы я согласилась встретиться с одним из врачей Монсеррат, как предлагал Арзо, всё, что я сказала, было бы передано дальше. Ничего личного.

Раздаётся приглушённое «Войдите», я осторожно открываю дверь и заглядываю внутрь. Майкл сидит за своим столом, перед ним высокая стопка бумаг.

— У тебя найдётся несколько минут? — я изо всех сил стараюсь, чтобы мой тон был вежливым и неагрессивным. Он выглядит очень занятым, и я не хочу ждать, чтобы поговорить с ним.

— Конечно.

Я тихо вздыхаю с облегчением и вхожу, закрывая за собой дверь.

Он улыбается мне, и на его щеках появляются ямочки.

— Что я могу для тебя сделать, Бо?

Я нервно сжимаю руки.

— То обещание, которое я дала…

Улыбка мгновенно исчезает, как будто кто-то нажал «Удалить».

— Вчера, — без выражения отвечает он. — Обещание, которое ты дала вчера.

— Ну, дело в том, что мне вроде как нужно выйти. Я бы предпочла не встречаться с ним сейчас, но я уверена, что мой дедушка мог бы пролить свет на зелёные перья и их значение. Плюс Арзо…

Майкл встаёт, складывает руки на груди и сердито смотрит на меня сверху вниз. Я чувствую себя очень маленькой.

— Законы о вербовке вампиров действуют сотни лет. Некоторые люди говорят, что они устарели, но закон есть закон.

— Да, но…

— Когда ты присоединяешься к любой из пяти Семей, ты отказываешься от своей прежней жизни. Ты остаёшься в пределах владений своей новой Семьи, чтобы приспособиться и учиться. Пока ты не станешь достаточно сильной, чтобы противостоять солнцу, ты рвёшь все связи со своей биологической семьёй, — выражение его лица суровое. — Ты уже нарушила несколько наших законов, и я ради тебя обошёл другие. Я знаю, что твоя вербовка была нестандартной, и ты ожидала, что станешь Сангвином. Тем не менее, ты всё равно подписала контракт, Бо. Я помогаю тебе по возможности, но ты должна дать мне что-то взамен. Я могу позволить себе не так уж много нарушений правил, — его взгляд скользит по всей длине моего тела и возвращается обратно. Я краснею. — Не важно, кто бы ни просил об этом.

— Я всё это понимаю. Правда. Я бы не спрашивала, если бы не думала, что это важно. Кроме того, я не стала слабее, чем была, когда была человеком. На самом деле, я намного сильнее. И тогда мне удавалось бродить самостоятельно без особых проблем.

— Тогда ты не была частью Семьи Монсеррат, не так ли? Ты должна признать, что сейчас всё по-другому. У тебя и так было больше свободы действий, чем у любого другого новообращённого вампира. Главы других Семей были впечатлены твоими действиями в Биг-Бене, но они не согласятся с тем, что ты будешь разгуливать по улицам, оставаясь под именем Монсеррат. Это не только для твоей же