(не)случайная проблема дракона. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Некоторые кажутся очень знакомыми, а некоторые произвели бы фурор в нашем мире. Особенно те, которые с глазами. Бр!

На листочках мерцают капельки воды: видимо, совсем недавно был полив. Смесь сладких, терпких, кисловатых и даже отдающих горечью ароматов настолько густая, что даже голова начинает кружиться.

Чем дальше я иду по узенькой тропке, тем громче я слышу разговоры студентов, а в конце концов выхожу к рядам скамеек, уходящим амфитеатром вниз. Преподавателя пока что нет.

Зато внимание студентов я умудряюсь привлечь тем, что делаю шаг на лестницу, ведущую вниз, но врезаюсь в совершенно невидимый экран. Как в отлично вымытую стеклянную дверь в торговом центре. Да еще с треском, как при разряде статического электричества.

Пара человек сразу же начинают смеяться. Я отступаю на шаг и осматриваюсь. Если это какой-то магический барьер, то здесь точно должен быть место, куда надо приложить кристалл.

Усиленно кручу головой, но ничего не нахожу. Но тут позади меня стышится цокот каблуков, а потом меня обдает приторным запахом ландышей. Ох, как же с таким голова-то не лопается?

— Студентка Лефрон, вы опоздали на занятие, — смерив меня презрительным взглядом говорит женщина. — Ваш допуск к экзамену висит на волоске.

Она касается своим зеленым кристаллом в золотой оплетке коры дерева позади нас, и, переливаясь перламутром, щит формирует арку. Женщина, а это, похоже та самая Ядовитая Сандра, что-то ждет, глядя на меня.

В голове судорожно проносятся мысли. Скачут, как зайцы! По одному виду преподавательницы становится понятно, почему ее так зовут. Абсолютно прямая спина, идеально выглаженное платье, прическа, из которой не торчит ни волоска, и взгляд, как у медузы Горгоны. В смысле от него окаменеть хочется.

До меня, наконец, доходит, что она ждет, когда я приложу свой кристалл и только после того, как я сажусь на одну из последних скамеек, заходит.

— Лефрон, на первый ряд, — приказывает она, проходя мимо меня. — Освободите ей место.

Последнее она уже кидает тем, кто сидел впереди, и их словно ветром сдувает. Надо же, какое безоговорочное подчинение. И по-моему, никто надо мной даже не смеется. Вроде как даже смотрят с сочувствием и сопереживанием. Хотя нет, вряд ли.

Я беру сумку и обреченно спускаюсь в самый низ, присаживаясь перед самым преподавательским столом.

— Итак, — Сандра достает из своей сумки сиреневый блокнот и перьевую ручку. — Те, кто успешно завершил все свои практические работы, могут взять факультативное занятие по зельеварению. За правильно приготовленное зелье обещаю закрыть глаза на один недочет в ответе на экзамене. Остальные…

Она окидывает взглядом почти всех, задержавшись особенно долго на мне, и мне это очень не нравится.

— Остальные получают последний шанс заработать допуск. У каждого свое задание, оцениваю лично.

Прекрасно. Мне нужен допуск, иначе отчисление практически автоматически потащат за собой свадьбу с бароном Хорном. Да, я все еще понятия не имею, кто это такой, но я уверена, что тогда о моем возвращении и разговоров не пойдет.

Теряюсь в своих мыслях и то, что меня зовут, замечаю только с пятого раза.

В глазах Сандры мелькает раздражение. Она даже лично подходит ко мне, кладет передо мной чуть вытянутое семя, опирается руками на стол и громким, язвительным шепотом говорит:

— Вот это, Лефрон, твоя последняя надежда, — усмехается Сандра. — Если ты сейчас не сможешь его прорастить, завтра же будешь уже у своих нищих родичей.

У меня даже запас слов теряется! Вот эта змеюка еще и в академии преподает?!

Но сейчас спорить или ссориться с Сандрой вообще не резон. Вылечу даже имя свое произнести не успею.

Еще бы знать, что мне с этим делать! С другой стороны, Таэмар сказал, что магия во мне есть. Тогда если я ее использую совсем чуть-чуть… только чтобы допуск получить, не упекут же меня за это.

На первом ряду даже подсмотреть не на кого, чтобы понять, как мне поступить. Поэтому я просто заношу руки над семенем и… ничего не происходит.

— Ну что ж, — усмехается Сандра. — Так я и знала. Можете идти собирать вещи!

Глава 16

В голове набатом бьет: “Нет-нет-нет!” Я не могу опозориться и слиться так быстро! Я сейчас как между Сциллой и Харибдой, и что из этого выбрать — не знаю. То ли намагичить что-то, правда, еще бы понять как, то ли слиться и забыть о том, что можно вернуться домой, к моим соседкам.

Так… Если я сейчас что-то намагичу, то меня просто станут подозревать, ведь так? Сразу же не отправят непонятно куда? Поэтому и выбор, в общем-то, очевиден.

— Ладно, — раздается голос рядом.

— Таэмар? — шепчу удивленно я.

— Молчи, — говорит он тоже шепотом. — Я уже понял, что ты умеешь влипать в неприятности, поэтому будем сейчас считать применение магии вынужденной мерой.

Ох, вот уж облегчил мне жизнь! А главное, вовремя!

— Хочешь, вообще уйду, — говорит он. — Но ты не хочешь, поэтому слушай и делай, что я скажу.

По его команде я снова заношу руки над семечком. А потом закрываю глаза и медленно, глубоко вдыхая и выдыхая на равное количество счетов (Таэмар великодушно согласился посчитать мне), представляю, как семя прорастает.

К слову, представляю я это действительно ярко: мы смотрели не один фильм, демонстрирующий ускоренный процесс, а потом и сами проращивали семена, препарируя на разных стадиях его развития.

То ли это моя буйная фантазия подействовала, то ли я просто перестаралась с дыханием, но уже через пару секунд я чувствую, как меня по руке колотит мохнатая лапка:

— Хватит, Лери! Остановись! Я не посмотрел, что это за семя! — испуганно фырчит фамильяр. — А ты перестаралась!

Когда я открываю глаза, передо мной на столе уже стоит крепкое такое деревце со стволом толщиной сантиметров пять. Но даже после того, как я убираю руки, оно продолжает расти.

— А теперь… Лучше бежать, — говорит Таэмар и… исчезает, предатель!

Я смотрю на растущее передо мной дерево и понимаю, что действительно стоит отползать. И чем дальше, тем лучше.

Потому что если сначала оно растет вполне себе обычно, то потом оно начинает заметно меняться в очень опасную сторону. Его ствол и ветви изящно изгибаются, а листья начинают трепетать, будто колеблемые невидимым ветром.

Но самое поразительное — это пламя, которое тихо и завораживающе появляется над каждым