Его невыносимая невеста - Натали Палей

волком, остальные выглядели просто растерянными.

— Всем хорошего дня, — кивнула я и, наконец, вошла в Дом.

— Кимберли, поздравляю тебя! — раздалось несколько неуверенных голосов за спиной, а меня охватило сильнейшее раздражение.

Раньше Эмма Глостер никогда не кичилась своим высоким положением в обществе и древней родословной, вела себя сдержанно и с достоинством. Как и положено себя вести единственной дочери герцога Глостера и истинной леди.

Выходит, сейчас Эмма так сильно разозлилась и расстроилась, что совсем не смогла сдержать эмоции?

Скорее всего, наше нежное прощание с Ричардом и его жаркий поцелуй моей руки оказались для нее слишком шокирующей и неприятной сценой, раз она планировала стать герцогиней Вирской.

Я поднялась на четвёртый этаж Дома, прошла по длинному коридору и остановилась у белоснежной деревянной двери. Приложила руку к замку своей комнаты, в которой я проживала ещё с одной девушкой — своей лучшей подругой Мирой Эйн, и открыла с помощью магии Дома (лишь я и Мира могли открыть нашу дверь).

Джек с саквояжем молча ступал за мной по пятам и теперь замер в ожидании. Стало интересно, расскажет ли слуга хозяину то, чему недавно стал свидетелем?

К моему удивлению, Мира оказалась в комнате. Подруга напевала под нос что-то веселое, вытаскивала вещи из саквояжа и раскладывала их в наш общий шкаф.

— Кимберли! Как я рада, что ты тоже решила приехать пораньше!

Карие глаза Миры мягко и радостно вспыхнули, девушка всплеснула руками, и толстая каштановая коса сделала кульбит с груди за спину.

Мира бросилась ко мне, её взгляд удивленно споткнулся о худощавую фигуру Джека. Парень же поставил мой саквояж у стены и низко поклонился.

— Я могу быть свободным, миледи?

— Можешь. Спасибо.

Когда за слугой Ричарда закрылась дверь, Мира сначала крепко обняла меня, затем отстранилась и принялась внимательно разглядывать. С самого первого курса подруга так встречала меня после долгой разлуки.

— И я рада тебе, Мира.

Я сдержала тяжелый вздох и с тревогой подумала, вдруг и Мира влюблена в Ричарда Честона? Возможно, что подруга делилась со мной и рассказывала о сердечной привязанности, а я просто не помню?

Я знала за собой этот недостаток. В моей голове задерживались лишь мысли касательно опытов, заклинаний, магических плетений, лечения и всего остального в таком же духе. Ведь страсть я испытывала лишь к учебе в Бирне, теневому лазарету и своим исследованиям в лучшей лаборатории мира. То, что мне было неинтересно, из моих мыслей мгновенно испарялось.

Глава 6.1

Мира Эйн

/Кимберли Уэст/

— Какие у тебя новости, мисс Уэст? — ласково усмехнулась Мира. — Или у тебя все по-старому? Мейсоны невыносимы, Ари вредничает, а тебя за время каникул осенило очередной гениальной идеей, как спасти мир?

— Все по-старому! Но не совсем! — хмыкнула я. — Мейсоны по-прежнему невыносимы, а очередная гениальная идея не оправдала себя. Я провела новый эксперимент в своей лаборатории в поместье, но плетение по стабилизации магии вновь не выдержало. Оно просто растаяло на моих глазах. Снова. У меня уже руки опускаются.

— У тебя? Никогда не поверю! Кстати, насчет рук. Кто принес твой саквояж, освободив тебя от ноши?

— Джек. Слуга Ричарда Честона.

Карие глаза подруги сначала расширились, а после сощурились.

— Ну, очень интересно! И почему это Джек, который слуга Честона, носит за тобой саквояж?

— Я отвечу, — вздохнула я. — Но сначала ты ответь, пожалуйста, на один вопрос.

— Задавай!

— Мира, ты случайно не влюблена в… хм… Честона?

— Какие интересные вопросы ты задаешь, Ким! — тихо воскликнула Мира. — Ни про магические плетения! Ни про наши исследования! И даже ни про практику в городском госпитале! Ты спрашиваешь у меня про парня! Причем не раненого, не больного, а здорового и очень симпатичного!

— Мира!

— Ким, ты хорошо себя чувствуешь?

Подруга нахмурилась и приложила узкую прохладную ладошку к моему лбу, а я не сдержалась и фыркнула.

— Хм, — многозначительно выдала Мира.

— Мира, ответь на вопрос. Это важно.

— Для тебя является важным, неравнодушна ли я к герцогу Вирскому? — Подруга вскинула бровь и уставилась на меня непонятным взглядом — одновременно недоверчивым, въедливым и сомневающимся.

Я постаралась выглядеть максимально уверенно и кивнула.

— Что ж… Наверное, скорее да, чем нет. Как может не нравиться Ричард Честон, герцог Вирский, потомок великих драконов и брат королевы? Он же мечта, а не мужчина.

Я вдруг заметила, что задержала дыхание, а после последней фразы, наверное, не смогла справиться с эмоциями, и лицо выдало мое разочарование.

— Но все же Честон не в моем вкусе, — усмехнулась Мира, внимательно всматриваясь в мое кислое лицо. — Этот парень слишком правильный, серьезный, ответственный. Гордый и суровый. Истинный высокородный. В общем, совсем не мой типаж. Я его побаиваюсь. Другое дело его друзья. Роджи и Макс. Вот с кем всегда весело! Если бы я решила влюбиться, то выбрала бы кого-то из них! Хотя Роджер Оллин сейчас невыгодная партия.

Мира как-то чересчур тяжело вздохнула. Вот прям подозрительно. А я, наверное, впервые в жизни, задумалась над тем, есть ли у Миры сердечная привязанность. Возможно, что она неравнодушна к Оллину?

— Почему невыгодная?

— Неужели не слышала? — Подруга с удивлением уставилась на меня. — Ах, да, даже если бы ты и слышала, то уже давно забыла бы. Оллины разорены. Отец Роджи спустил все состояние. В карты. И исчез. Теперь у Роджи одна надежда на хорошее будущее — это диплом мага. Получив его, он сможет достойно существовать.

— Откуда ты это знаешь?

— Я знаю все сплетни Бирна. — Мира передернула плечами. — И почти все нашего королевства. У меня на уме не только опыты, эксперименты и прочие скучные вещи.

— А сплетни, значит, не скучные вещи? — искренне удивилась я.

— Издеваешься? Сплетни в нашем университете — главное развлечение! И они — оружие! Кто владеет информацией, тот всегда предупрежден!

Вот тут сложно было не согласиться. Если бы я знала об Эмме и Ричарде, то, возможно, не согласилась бы утром на аферу, предложенную Честоном.

— Теперь твоя очередь отвечать на вопросы! — заявила Мира. — Рассказывай, почему тебя так интересует мое отношение к Честону, чей слуга носит за тобой саквояж? Хотя, нет! Подожди! Я сама угадаю! И у меня, конечно, есть догадка, но она невероятная. Ведь не может