Оседлать и влюбить - Анна Нест

class="p1">Мои отношения с родителями окончательно испортились... Я пока не была готова заключать перемирие. Ну да, в будущем я все-таки планировала сделать несколько уверенных шагов к этому, но только на моих условиях – никакого подавления и шантажа. Работа в библиотеке позволяла снять комнату в общежитии, вот только мой новый друг, продемонстрировав свое благодушие, предложил мне пожить с ним. Вот это я понимаю – настоящий друг!

Не увидев в предложении Антона ничего зазорного, я с радостью пристала на его условия. А на сэкономленные деньги я решила баловать Антончика вкусняшками, ведь больше мне не было о ком заботиться – изменщик не появлялся, а детей у нас не было, чему я безумно радовалась в сложившейся ситуации. Из больницы меня забирал Антон вместе со своей Алисой. Строптивая ревнивица навела марафет к выписке, ведь старую краску я оцарапала, когда летела навстречу приключениям, переломам и другим «приятностям» – например к полному неприятию меня отцом и матерью.

– Располагайся, – в его квартире пахло блинчиками, – вещи можешь… а да… не подумал, – хех, вещей у меня с собой никаких не было. Все, что приехало со мной из больницы – плюшевый мишка, подаренный Глебом в его первое и последнее посещение. Небось, в Глебе тогда говорило чувство вины – что он на подарок для неблагодарной бывшей жены раскошелился, а судя по размерам медведя, чувство было огромным до неприличия. Хм, надеюсь, у него все с Ниночкой сложится – не хотелось бы, чтобы он пытался склеить то, что безнадежно испорчено.

– Ничего страшно, – успокоила я Антона. Еще не хватало, чтобы он переживал из-за моих не особо тактичных родственников, которые решили вычеркнуть дочку не только из завещания. – Ты блинчики для меня сделал? – потянула носом приятный аромат. Вот тут мне ну никак не хотелось разочаровываться – ведь Антончик мог приготовить блины для себя, либо же заказать их и слопать перед тем, как ехать за мной в больницу. Только когда я увидела, как растянулись в улыбки обветренные губы, поняла, что празднику живота сегодня быть. – А у тебя есть девушка? – не знаю, насколько это было в тему, но не спросить я не могла – не хотелось, чтобы меня здесь застукали и оттаскали за волосы.

– Нет. Девушки у меня нет, – мне показалось, или Антончик расстроился? Словно мои слова натолкнули его на неприятные размышления, либо вернули в прошлое, где тоже все было не особо гладко. Примерно, как у меня. – А что? Хочешь стать моей девушкой? – Антончик какое-то время выглядел очень серьезным, но надолго его не хватило – кулинар заразительно рассмеялся и пару раз хлопнул меня по спине рукой, как будто подталкивая в сторону кухни. После чего у меня чуть не отнялось плечо.

– А-ау, – пискнула я, кривясь от боли, но, увидев, как напрягся Антон, сразу же улыбнулась. – Все хорошо, хорошо. Не переживай. В животе что-то кольнуло, – это была правда, но только лишь наполовину. "Кольнула" у меня лопатка, а в животе проснулся настоящий вулкан – он клокотал и выбрасывал желудочный сок, сводя спазмами горло. Хех, похоже, рано меня из больнички выписали. Что-то со мной было явно не так. Ага, никогда я подобным образом не реагировала на блинчики, а это я их еще не видела. Впрочем, возможно, на вид они не особо аппетитные.

– Пойдем, а то весь паркет мне слюнями уделаешь, – о да, здесь он попал в точку – от голода я трусилась, как лысый котейка, который попал на улицу в февральскую ночь, а слюней во рту было столько, что ими можно легко уделать не только пол. – У меня еще творог имеется, сгущенка и… – да он просто надо мной измывается! – джем, клубничный, – нет, все – я убита. Наповал. – Ты любишь клубничный джем?

– Ар-р-р, – я теряла самообладание. – Я люблю клубничный джем, черт возьми…

– Отличненько! Поедим – и окажешь мне одну услугу, – в голове пролетел ураган из шальных мыслей, но я все же не поняла, чего от меня добивается Антончик. Благо он не заставил себя долго ждать. – Я кровать вчера свою сломал…

– Ты кровать сломал? – похоже, Антончик не скучал, пока я валялась в больничной палате. Нет, он конечно имеет право, но для меня Антон был, как святой – никаких просьб отблагодарить за доброту, никакого интима, над головушкой нимб, между ног байк… Не думаю, что святые на байках разъезжали, но это уже мелочи. – А от меня ты чего хочешь? Я в починках, Антон, не особо разбираюсь, если что.

– Что? А-а. Нет, чинить тебя ничего не нужно, – мы прошли коридор и оказались в салатовой кухне. Антончик поставил передо мной гору блинов, тарелочку с джемом, медом и… и все – сгущенки и творожка нигде не было. – Но перед тем, как мы завалимся с тобой в постельку, тебе, Алекса, нужно будет… – стоп, чего это нам в одну постельку заваливаться?..

– Знаешь, Антончик, я тут вспомнила, что утюг забыла выключить, – пока меня не выгнали и не успели затащить в постель, я все же урвала несколько блинчиков и съела две ложки меда, так и не почувствовав приторной сладости. Оу, я вообще сейчас не особо что-то чувствовала – только сердце, которая трепыхалось в районе горлышка.

– Утюг? Где? В больнице? – Антон напирал на меня, а я вся скукожилась, но третий блинчик из рук не выпустила. – Не выдумывай, Саша, – вот, уже и Сашей меня зовет – как-то быстро все меняется. – Я понимаю, что ты не хочешь делать… это… я тебя понимаю. Самому мне тоже не хочется – для этого дела нужна девушка, – и на что ты, Александра, надеялась?.. Думала, что в природе существуют добренькие мужики, готовые на бескорыстные поступки?

– А может у самого получится? – ну да, надежда, как известно, самая живучая, ну а девичья дурость – вообще не убиваема. Нет чтобы стукнуть этого маньяка тарелкой по голове. Сижу здесь и на грубость нарываюсь. – Ты его ручкой там, ручкой…

– Я пробовал. Не получается, – Антон оторвал кусочек от «моего» блина и принялся задорно работать челюстями... Хм, вот так посмотришь со стороны – и вроде не маньяк. – Женщина с таким лучше справляется, – здесь я была готова спорить, но смысла в этом не видела – раз Антон решил, то… – И руки у меня грубые, – боится оцарапаться? – Вот