Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки - Марина Ружанская

их спинами стояла парочка студентов помладше. Две девушки и трое парней.

Они выглядывали из-за спин старшекурсников, с интересом разглядывая меня и покосившуюся лавку.

— А-а-а… здрассте, — улыбнулся худощавый брюнет в очках, — нам надо зелье защиты от стихий.

— Если можно, — добавила одна из девушек и так покраснела, будто просила у меня что-то из того, что проходит по статье Уголовного кодекса, а не по учебнику алхимии.

И почти тут же я услышала:

«Ого! Какая задница! Двумя руками мять — не обнять!»

Возмущенно уставилась на молодежь, пытаясь понять, это кто тут такой наглый и бессмертный. А после поняла и едва не застонала вслух: «Не-е-ет! Я снова „читаю“ мысли. Значит, выброс магии ближе, чем я думала. Если уж даже до этого дошло».

«О, че-то молчит. Джан с Питом как всегда брехло — какой с нее алхимик», — подумал еще кто-то.

А я прижала пальцы к гудящей голове, пытаясь успокоиться. Вдох-выдох. Вот так, Златочка, давай, успокойся.

— Чего ж нельзя. Можно. Оплата стандартная, — уверенно заявила я. Не признаваться же, что я понятия не имею сколько оно стоит.

— Тогда мы зайдем через два дня? — уточнил все тот же брюнет.

Я кивнула и как только адепты ушли, опрометью бросилась листать здоровенный талмуд по «Алхимии для студентов Магических Академий», который стоял на полке в лаборатории.

Черт! Для начала неплохо бы узнать, что в его состав входит, сколько оно готовится. А то может его там сто лет и три года варить надо.

Бухнула тяжеленный том на стол и принялась листать пожелтевшие страницы. Нужное мне зелье нашлось почти в самом конце учебника.

Та-а-ак… что там по ингредиентам?

Несколько реактивов вроде марганцевой соли, я точно видела на полках. А вот некоторые редкие вроде чешуйки ледяного дракона или камня ветра, придется поискать…

Не успела я дочитать состав зелья, как в дверь вновь застучали. На этот раз негромко, я бы даже сказала деликатно.

После всех гостей и визитеров, которые не отличались скромностью и тишиной, начиная с ректора и заканчивая конкурентами, я даже удивилась такому поведению. Вновь вышла на крыльцо и увидела бабулю в шерстяном платье, пуховом платке на плечах и с копной чуть вьющихся седых волос. Образ волшебницы из сказки разве что портил длинный крючковатый нос, на котором сидели круглые очки в роговой оправе. Но после местного завхоза я решила не цеплять к людям шаблонные стереотипы, лишь удивленно поздоровалась.

— И тебе доброго денька, — в ответ пожелала бабуся, настойчиво заглядывая за мое плечо, словно хотела еще что-то рассмотреть. Или кого-то высматривала. — В Академии только и говорят, что Лавка того, работает снова. Вот я и думаю, загляну в гости. Чайком-то угостишь?

Она продемонстрировала румяный зажаристый пирог с яблоками и под настойчивое сопение голодного котика, я улыбнулась и посторонилась, пропуская хлебосольную гостью в дом.

Пока мы шли в направлении кухни незваная гостья не умолкала ни на минуту, попутно ухитряясь заглядывать во все уголки.

— А я Эльжбета Новак, кухаркой в Академии работаю. Но ты, деточка, можешь называть меня по-простому «тетушка Бетти». Наша поломойка Лиззи как ляпнула, что алхимик снова работает, так я и не поверила. Думаю, брешет. Эта сплетница одноглазая всегда врет, что твой мерин. А потом, смотрю — дым идет. И вроде как со стороны Лавки. Думаю, матушки-батюшки, и правда что ли⁈

Ну и говорливая же дама! Но мне это только на руку, хоть узнаю больше новостей про местное житье-бытье. А про дым — это наверное она заметила, как я вчера обжигала ювелирный мусор. Там сложно было не заметить, если уж даже ректор примчался. Дымно и вонюче было, что уж тут.

А еще у бабули было весьма запоминающееся имя. И я точно его уже слышала.

— Эльжбета?.. А я вас, кажется, знаю. Дедуля Шарль часто вас вспоминал, когда рассказывал об Академии.

— Правда? Надеюсь только хорошее, — бабуля вспыхнула чисто девичьим румянцем и кокетливо поправила волосы. — Как он там?..

— Нормально, — я пожала плечами. — Живет один. Приспособился как-то. Скучает по Академии… вас вот часто вспоминает.

Тетушка Бетти покачала головой, как-то сникая на глазах.

— Один, значит?.. Знаешь, когда с ним та беда приключилась — взрыв в лавке, я первой прибежала. Не то что эти олухи — его помощнички. Да и моложе была, дай-ка десять лет назад. А потом выхаживала его, каждую минутку рядом была. Жена-то Шарля уже лет как двадцать в Вечный Свет отправилась, — Эльжбета явно загрустила, натягивая на плечи шаль, хотя на кухне было тепло, можно даже сказать жарко. — Думала, он останется со мной. Да только этот упрямый старый баран заявил, что не собирается быть никому обузой. Все переживал из-за руки и что не может больше работать в лавке. И уехал. И даже с тобой не вернулся…

У-у-у!… Да тут у нас похоже давняя, но все еще живая любовь! Конечно, некрасиво пользоваться чувствами влюбленной женщины, но я можно сказать для общего дела и воссоединения влюбленных. А помощь мне не помешает.

— Так здоровье уже не то, через все королевство путешествовать, — я залила в заварочный чайник кипяток и вернулась к столу, нарезая пирог на ломтики. — Вот как обживусь тут, дела налажу, можно и дедушку Шарля в город вернуть. Если, конечно, все получиться. А то куда его тащить — в эту разруху с больным сердцем?

Моя уловка сработала. Эльжбета тут же выпрямила спину

— Конечно получится! И с лавкой и с делами, — подмигнула Эльжбета. — Все отмоем, восстановим и замуж тебя пристроим. Грех, что такая красота даром пропадает! По тебе, небось, с такой фигуркой все мужики слюнями капают?

Замуж? Ага, именно этого мне сейчас и не хватало для полного счастья! Слюнявых мужиков с потными ладошками.

А вот то, что мне точно было нужно, так это магический круг равновесия. Из книг дедули Шарля и его рассказов, я неплохо изучила эту тему. Насколько это было возможно вне Академии Магии.

Магия стихий в мире распределялась неравномерно. Там где больше всего прорывалась водная стихия — шумели реки и моря. В местах с огненной магией — бурлили вулканы и гейзеры, тянулись пустыни. Магия земли создавала леса и непроходимые джунгли, а воздух — торнадо и ураганы.

В некоторых местах магия смешивалась: вода и земля создавала болота и непроходимые трясины. Вода и огонь — оазисы