Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 4 - Инга Ветреная

— Какой чудесный напиток! — неестественно восхитилась я, уходя от ответа. — Поразительный согревающий эффект, который часто так необходим при ведении сложных переговоров с подавляющими собеседниками.

Кощей шутки моей не оценил, до конца трапезы препарировал меня недовольным взглядом, но я стойко держалась, терпеливо ожидая, пока Ванятка домучает свой десерт. Точно с инфарктом слягу! Добравшись до своих покоев, разлеглась на кровати, раскинув руки, и блаженно закрыла глаза.

— Мария Васильевна, Вы себя как чувствуете? — обеспокоенно спросил, подбежавший ко мне Серый Волк.

— Замученной! — честно ответила я. — И передай своему безжалостному патрону, что я на него жаловалась.

— Не буду я никому ничего передавать, — обиделся лохматик. — А уж тем более жаловаться на Вас.

— Хорошо, не жалуйся, — легко согласилась я. — Сообщи оперативную информацию: клиент дозрел, можно посредством психологических пыток и издевательств довести его до состояния бесчувственной, но послушной куклы. Судя по температуре кипения моих мозгов, мне до состояния марионетки недолго осталось.

— Мария Васильевна, что вы на Бессмертного напраслину наговариваете! Когда это он Вас пытал? Он Вас хоть пальцем тронул? — возмущенно защищал шефа мохнатик. — И нечего его во всяких глупостях обвинять!

— Ты на меня посмотри! Кто, по-твоему, довел меня до такого состояния? — махнула я рукой на свой плачевный вид.

— Сама себя и довела! Нечего Кощея так бояться! — кипятился клыкастенький. — Тогда и в обмороки перестанешь падать.

— Да, как его не бояться, если он у вас такой страшный? — уже никого не стесняясь, кричала я.

— Я тоже страшный лесной хищник, но ты меня не боишься! — перешел к аргументам волчара. — Даже тискаешь, как котенка малого.

— Да, какой ты страшный! — отмахнулась я.

И тут Серый ощерился, оскалил клыки, шерсть на его спине встала дыбом, уши прижались к голове, а в глазах крупными буквами читался мой приговор. Меня подкинуло над кроватью, и, схватив подушку, я скатилась на пол, сохраняя между нами хоть какую-то преграду.

— Не рычи на маму! — звезданув Волка по голове царским скипетром, скомандовал Ванятка. — Плохая собака!

— Я — волк! — слегка поскуливая, обиженно возмутился мохнатик, мгновенно вернувшись в образ заботливой няньки.

— Слушай, волк, а мне Кощея тоже по голове царским скипетром осчастливить, чтобы он стал белым, пушистым и ласковым? — съязвила я.

— Вам, женщинам, виднее, чем нужно осчастливить, чтобы Кощеи ласковыми становились, — самозабвенно острил клыкастенький.

— Когти на лапах подпилю, — разозлилась я, — если будешь мне такое предлагать!

Волк тут же принял вид очаровательной зайки: сел на задние лапы, при этом передние поднял вверх, поставил ушки торчком и высунул язык, чуть улыбнувшись, преданно заглядывая в глаза.

— Ладно, ладно! Согласен, глупость сморозил, больше такое не повторится!

— Ну, ну! Вы тут все на обещания быстрые, вот только исполнение хромает, — вставая с пола, грустно заметила я.

Уходя в ванную умываться, почувствовала на себе задумчивый взгляд волка.

Искупав Ванятку, рассказала ему пару сказок о Кощее собственного сочинения, в которых Бессмертный воровал и мучал несчастных царевен, а добрые молодцы спасали их из плена страшного колдуна. Потом, конечно, славные спасители на освобожденных царевнах женились и жили долго и счастливо. Я уложила беспокойную кровиночку спать под возмущенное волчье пыхтение. Убедившись, что сынишка безмятежно сопит, я уже по заведенной традиции пошла искать новые приключения на свою очаровательную корму.

Глава 13

За дверями меня уже поджидал рогатенький вожак с вопросом на каменной мордочке: «Куда летим?»

— Привет! — присела я перед каменистой обезьянкой гигантских размеров. — А как тебя зовут?

На мордочке тварюшки появилось недоумение.

— Неужели у тебя имени нет? — удивилась я.

Ответом мне был печальный кивок.

— Не переживай, сейчас мы все исправим, — заверила я и задумалась.

А действительно, как же тебя назвать? Все имена, связанные с обезьянами, страшилками и уродцами отмела сразу. Хотелось назвать его как-то весело, вкусно. Я посмотрела на каменные рога горгульки.

— Рогалик! Тебе нравится? — ответом мне были радостный оскал и веселое виляние каменным хвостом. — Вот и чудно! Сегодня мы, Рогалик, отправимся в библиотеку! — заговорщически сообщила я.

На это горгулька лишь развернулся ко мне спиной, приглашая в полет. Оседлав тварюшку, я помчалась в оговоренном направлении. На подлете к библиотеке, мною была замечена странная картина. Баба Яга, Янина и Елисей, прячась за колоннами, гобеленами, креслами и другими предметами интерьера, попеременно меняясь местами, скрытно продвигались к входу в храм знаний. Как только они показались из-за своих укрытий, чтобы добежать да следующей амбразуры, не утерпев, я резко спустилась из-под потолка вниз, нависая над ними, и негромко поприветствовала:

— Добрый вечер, коллеги! Куда путь держите?

Схватившись за сердце, Яга бухнулась на пол, Янина, вцепившись в стул, начала отчаянно им размахивать, Елисей отважно кинулся на тварюшку и, зацепившись руками и ногами, повис на ней. Все это сопровождалось подробным описанием моих умственных способностей, внешности и перспектив на будущее от всего нашего дружного коллектива. Коллеги были щедры на пожелания, что я не преминула отметить, поблагодарив:

— И вам того же, туда же в троекратном размере! — сегодня я была великодушна на пожелания. — От кого прячетесь?

— От Кощея! — был мне дружный ответ

— А смысл? — недоумевала я.

Пересмотрев свое поведение, старушки с непринужденным видом поднялись с пола и, поставив на место хозяйскую мебель, изящно отряхнулись.

— Елисей, перестань баловаться, и оставь в покое горгулью, — в интонации бабы Яги послышались воспитательные нотки. — Дело нам важное предстоит.

— Маша, признавайся, как тебе удалось оседлать этого каменного скакуна? — завистливо спросила Янина. — Мы их, как ни пытались отлавливать, ничего не получилось. Юркие гадинки!

— Я его не отлавливала. Сам предложил подвезти, а я не отказалась, — похвасталась я. — Кстати, знакомьтесь, это Рогалик.

Молодая зараза недовольно заскрипела зубами.

— Зря твои горгульи и химеры отказываются нас катать, — обратилась румяная вредина к Рогалику. — Мы-то явно полегче будем Марьи. Ты, милок, посмотри на себя, того и гляди надорвешься!

— Вот видишь, даже угроза собственному здоровью, не останавливают сих чудеснейших созданий катать меня на себе! Твое же худосочное тельце не желают транспортировать! Может тяжесть ноши тут и не причем? А все дело в сварливом характере, тактичная ты наша!

Вот так, привычно переругиваясь, мы и добрались до цели нашей вылазки.

Спустившись со своего рысака, я подошла к двери. Оглянулась на коллег, в напряженном ожидании они следили за каждым моим движением.

— Машенька, что ж ты из нас жилы тянешь? Открывай скорей! — не выдержав моей медлительности, тихо торопила меня баба Яга.

Активными кивками ее поддержали Елисей с Яниной. Нервно сглотнув, я потянула за ручку огромной двери. На удивление, та легко поддалась, открывая нам дорогу в храм знаний.