Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

с тихим помешательством. Не удержалась просто. Эмоции захлестывали.

Отомщена! Быстро задышав, почувствовала, как Петуния взяла меня за руку и крепко сжала успокаивая.

— Блестяще, Эван, — раздался приятный глубокий мужской голос словно из ниоткуда. — А теперь повторите за меня пару ударов...

Я озиралась, ища говорившего. Отец же быстро добавил еще тумаков ненавистному Варшову.

— Благодарю! — голос незнакомца сделался довольным.

Слезы мешали нормально видеть. Я постоянно моргала, пытаясь сообразить, с кем же разговаривает отец. Девочки тоже крутили головами. Мама же, пританцовывая на месте, и вовсе никого, кроме лежащего на полу майора, не видела. Как же она была довольна в этот момент. Как счастлива. Видя это, отец еще раз прошелся по этому нелюдю кулаками.

— Познакомься, милая, наш зять... — папа поймал ее взгляд и широко улыбнулся. — Лэксар... э-э-э, — он нахмурился и, пожав плечами, повернул голову к визору, висевшему на стене. — Прости, сынок, запамятовал, как дальше. Не до того как-то было.

Еще раз моргнув, я уставилась на широкий экран под потолком. Оттуда за нами наблюдала группа мужчин. Мой взгляд мгновенно приковал к себе высокий, статный офицер в черной форме. Орш. Собранные в косу светлые волосы, выбритые виски. Строгий и невозмутимый. Его голубые глаза прожигали ледяным взором лежащего майора. Но, словно почувствовав мое внимание, он чуть склонил голову набок и поднял взгляд. Поймал мой и... улыбнулся. Его лицо преобразилось. Нежность и сочувствие. Шмыгнув носом, я на пару мгновений и вовсе перестала слышать, что происходит вокруг.

Мама что-то радостно щебетала. Петуния сжимала мою руку.

— Астра! — воскликнула она.

— Лиличка, там Астра! — Камелия дергала меня за плечо.

А я... А я все смотрела на этого мужчину с белыми нашивками на форме. Скорее всего, он был доктором. Орш прищурился, пристально разглядывая меня. Смутившись, снова попыталась натянуть подол сорочки на бедра. Мой испуганный взгляд метнулся на Варшова. Меня передернуло, и я вновь обернулась к блондину.

Он хмурился, рассматривая мои бедра. Уголки его губ скривились, выдавая гнев.

Глава 13

— Здравствуй, мама, — услышав родной голос сестры, я сглотнула и, наконец, отыскала среди множества лиц на визоре её.

Астра. Она совсем не изменилась. Да и с чего бы? Не виделись всего несколько месяцев. Хотя нет, все же в ней появилась нечто такое...

Женственность, что ли? Она же у нас как таран — везде пройдет и все преодолеет. А тут сидит на руках жуткого гиганта орша и мило улыбается.

— Ты сделала все правильно, — грозно выдала мама.

Она внимательно следила за майором. Варшов был зол. Поднявшись с пола, он дерганным движением руки поправил ворот рубашки и одарил меня таким взглядом, как будто я виновата во всем произошедшем.

— Кхм... — раздалось грубое из визора.

Вскинув голову, майор отступил. Лицо светловолосого орша стало совсем зверским. Он поймал мой взгляд и одними губами спросил:

«Это сделал он?»

Всеобщий я хорошо знала. Мы, как и многие жители Солнечной системы, давно на нем говорили, поэтому выдохнув, я легонько кивнула. Орш прищурился. За его спиной поднялся пожилой мужчина в форме капитана.

"Черони" — легко распознала расу.

Они были очень схожи с людьми, но отличались более суровыми чертами лица и смуглым оттенком кожи. А еще широкими плечами.

— А теперь слушайте меня, майор, — капитан говорил четко и сухо, но при этом я невольно подавила страх и села ровнее. — Если вы посмеете подать жалобу на господина Войнич...

Он продолжал говорить о судах и исках. И что наша семья теперь под защитой его системы. Я же наблюдала за Варшовым. Эта жирная морда с тонкими усиками бледнела и мелко тряслась. Я поймала себя на ужасной мысли: мне нравилось видеть, как боится он. Как униженно кивает.

Это возвращало некую веру в справедливость. Что не все так безнадежно. Вид у Варшова стал и вовсе пришибленным. Он теперь ничего не мог, ну разве что только принести нам глубочайшие извинения, которые вполне может засунуть в свою толстую задницу.

— Выйдите, майор, — наконец, звучно рявкнул тот, кто держал на руках Астру.

Немного придя в себя, я рассматривала теперь его. Несомненно, этот орш был самым высоким и массивным. В черной форме безопасника. Половина лица в тонких темных шрамах. Но его при этом никак нельзя было назвать уродом. Я прекрасно понимала, что увидела в нем Астра. Сила и надежность. Он внушал уважение и трепет.

Варшов расправил плечи и попытался с достоинством удалиться. Но я-то знала, что за этой дверью его люди, которые точно видели его унижение. Они будут таскать о нем сплетни. Рассказывать на каждом шагу каждой встречной собаке, что простой мусорщик с Цереры за свою семью набил ему рожу, а после его зять с далекой системы оршей велел закрыть рот и проглотить все эти унижения, не запивая водичкой.

И я, наконец, улыбнулась. Заметив это, приподнял уголки губ и врач, что все никак не отпускал мое внимание.

Обернувшись, он что-то тихо уточнил у капитана, и тот определено ответил:

«Майор следственного комитета Марса Триган Варшов»

Это услышал и муж Астры. Он кивнул мужчинам, будто подтверждая информацию. Сестра же ничего не замечала. Она с тихим восторгом смотрела на папу. Прикусывала нижнюю губу и, наверное, гадала: прилетит ли ей за столь длительное отсутствие новостей или нет.

— Вы умный человек, Эван Войнич, — капитан подошел ближе к экрану, и остановился возле голубоглазого врача. — Хороший удар. У нашей Астры просто не могло оказаться иного отца.

Папа смутился. Взглянул на старшую из нас и покачал головой.

— Приятно познакомится, капитан, — ответил он на приветствие и немного сжато добавил: — Рад, что моя дочь оказалась под вашей защитой.

Брови Астры забавно приподнялись. Недоверчиво так. Она, наверное, уже себе представила широкий ремень, которым нас пугали в детстве, и приготовилась к длинной лекции на тему: «Мы родители, и мы волнуемся». А тут даже пальчиком не пригрозили.

— Папа, даже ругаться не станешь? — все же уточнила она, склонив голову набок.

— Нет, цветочек, я тобой очень горжусь, — проворковал папочка, но таким голосом, что я сразу смекнула: только появится возможность: и ремень ей продемонстрируют, и нотации прочитают. — Мы с мамой гордимся.

Сделал он уточнение с нажимом.

Мол, не только от меня тебе, дочурка, прилетит.

— Милая, а почему ты на руках мужчины?