Драконочка для седьмого принца - Кира Райт

не думать? Для драконов статус — это едва ли не самое важное в жизни, ведь им определяется абсолютно всё. Твоё положение в обществе, отношение окружающих, возможности и перспективы. И если ты не из богатой или не из родовитой семьи — то шансов что-то исправить почти нет. Но быть изгнанным из рода, потерять статус отца — это большой позор. Ужаснее сложно что-то придумать.

Хотя принц и говорил о том, что есть страны, в которых имеет значение сам человек, его личные качества, стремления, а не титул. Но мне сложно было в это поверить. Да и ощущала себя виновной в сложностях, с которыми ему пришлось столкнуться. Это из-за меня же его отец разозлился.

Но Амаль лишь улыбался в ответ, отшучивался и всё время меня отвлекал… Как он умеет.

Я больше не полыхала от прикосновений его губ к моей ладони. Почти не замечала, как он легонько может дотронуться до моей спины или волос. Вероятно, я правда привыкала к нему. И моя драконица тоже. Только вот это вовсе не значило, что она передумала его сжигать, если он решится на что-то более серьёзное. А ведь этих мыслей он явно не отставил…

— Скажи, я больше не давлю на тебя? — откинулся спиной на плетение беседки в аллее при школе.

Вечерами тут никого не было, и в последнее время я частенько выходила «погулять», зная, что он будет ждать моего появления. Порой весь день сама находясь в предвкушении нашей встречи — ведь это единственное, что здесь радовало меня.

Остальные девушки только и делали, что говорили о своих будущих мужьях или владельцах гаремов, куда они отправятся после школы, желая закончить её скорее. Меня же эти разговоры угнетали. Да и уйти отсюда я не стремилась, наслаждаясь отсутствием сестры и наших родственников поблизости. Как к самой родовитой студентке (обычно ведь в такие школы девушек моего статуса не отправляют), преподаватели относились ко мне с уважением, поэтому тут мне было куда спокойнее, чем дома.

— Ну… Нет, — ответила осторожно, стараясь вспомнить наши беседы.

Принц правда стал куда мягче выражать свои мысли и идеи. Больше не пытался меня переубедить в чём-то, если наши мнения не совпадали, теперь — предлагал компромисс. И как правило, это срабатывало. Потому что я тоже шла на уступки. Наверное оттого, что не хотела терять общения с ним…

— И ты мне уже больше доверяешь, правда? — уголок его губ приподнялся, завораживая меня намечающейся улыбкой. Хотя я и смущалась каждый раз, но не могла не смотреть, как он улыбается.

— Правда, — подтвердила неоспоримый факт, с трудом переводя взгляд на его плечи.

Уже много месяцев с периодичностью раз в два дня он появляется тут. Порой ждёт по несколько часов, когда я смогу выйти. Слушает наверняка скучные для него рассказы о моих занятиях, не делает того, что не положено, лишний раз, и даже недавно начал изучать наши традиции, попросив у меня умыкнуть книгу из библиотеки, что я с радостью сделала для него.

— Тогда у меня для тебя предложение, — принц потянулся и встал.

Невольно я засмотрелась на мышцы, что перекатываются под тонкой тканью его рубашки. Но услышав про предложение, нахмурилась. Он снова о невозможной свадьбе?

— Нет, не то, — улыбнулся принц. — Я хочу пригласить тебя… На свидание.

— Куда? — мои брови взлетели.

— На свидание, — повторил невозмутимо.

— Ты… верно забыл, что мне нельзя отсюда уходить?

Это если упустить момент о том, что про свидания я только в книгах читала. У нас такое не практикуется. Замуж выходишь за того, за кого сказали. В гарем идёшь к тому, кому продали. Какие уж тут свидания.

— Тебе нельзя и с мужчиной встречаться украдкой по вечерам, — подмигнул мне. — Не бойся, верну тебя обратно к рассвету, — протянул мне руку, ожидая ответа.

Окончательно смутившись, я опустила голову. А ведь он прав. Я столько правил нарушаю постоянно. И он незаметно подталкивает меня к нарушению новых… Но почему-то от этого я не чувствую себя плохо, не стыжусь, не горюю — напротив, кажется, мне начинает даже нравиться быть нарушительницей. Во всяком случае с ним… Поэтому, даже не успев толком всё обдумать, свою ладонь я всё же вложила в его.

Амаль тоже не стал терять время даром, и в следующее мгновение нас закружило в неизвестности. Я всё никак не могла привыкнуть к этим ощущениям, когда ты будто бы исчезаешь насовсем, а затем снова обретаешь себя. Зато принц выглядел как ни в чём не бывало. Видно, ему это всё знакомо и привычно с рождения…

— Тебе нравится, — улыбнулся мне, поглаживая мои пальчики в своей руке. Не спросил. Сказал.

— Ты про перенос? — и получив кивок, подтвердила. — Нравится. Только очень непривычно. Я будто бы рассыпаюсь…

— Да, в момент переноса нас не существует ни для кого. Но ты же всё равно ощущаешь, как я держу твою руку? Там.

И только тогда я осознала, что именно его рука и является моим якорем, когда перестаёт существовать телесная оболочка. Там. И здесь. Даже сейчас он удерживает меня на краю осознания своих слишком смелых и рискованных поступков…

— Ощущаю, — опустила голову, но Амаль не стал смущать меня больше. Только потянул легонько куда-то в сторону, и я послушно пошла за ним, украдкой разглядывая новую местность.

Это был какой-то обрыв на самой кромке леса. Вот прямо у самых скал начинались огромные деревья с толстыми стволами и большущими лапами веток. Тут даже пахло… необычно. Чем-то травяным и свежим.

Сначала мне показалось, что Амаль поведёт меня к обрыву. И я даже испугалась. Не имея второй сущности с крыльями, я побаивалась высоты. Но он будто знал об этом, и вопреки ожиданиям подвёл ближе к лесу. Там, на небольшой опушке, был расстелен роскошный меховой плед, на котором уже красовались какие-то диковинные фрукты и цветы.

Букетик Амаль сразу же поднял и протянул мне.

— Специально достал для тебя, они такие же нежные, как ты. К этим цветам нельзя прикасаться руками, только к стеблям, иначе лепестки распадаются — от человеческой температуры они просто сгорают, — всё это он рассказывал, не отрывая взгляда от моего смущённого лица.

— Спасибо, — прошептала, склонившись над ними и вдыхая невероятно нежный аромат осторожно, чтобы не коснуться ненароком.

— Знаешь, чего мне хочется? — спросил вдруг принц