Скорпион против Богомола - Дарина Энглас

умоляющий жест и Дей долго разглядывал его со всех сторон. Осмелев даже повторил за мной, сложив две ладони возле горла. Выглядело донельзя трогательно. Эдакий полуголый красавец с развитой мускулатурой, как циркач и жест мольбы…

— Богиня жила с богомолами много лет и была парой последнему кону богомолов, Трину. Есть предания, что она родила ему несколько дочерей, но в других писаниях говорится, что детей у неё не было. Зато она создала вечный камень огня. В главном храме, он горит и поныне, в честь Богини.

— "Это то место, с которого мне нужно начать поиски". — подумала я.

— Куда же потом делась Богиня? — спросила, уже примерно зная ответ.

— Она превратилась в странное животное, без рук, ног и лап, а затием и вовсе исчезла. В храме говорили, что она вернулась к создателям. После этого события править стали самки.

Глава 12. Диньдерра

Я не стала обострять расспросами эту странную историю с другом, который оказался гигантским чудовищем, посчитав, что парень от одиночества немного не в себе.

В нашем мире не существовало никого подобного и даже воспоминания о страшной морде и подрагивающем хвосте, со смертоносным жалом, вызывали в моем теле озноб.

Брисдей так же молчал, но я заметила озадаченную морщинку на его лбу, когда он задумывался.

Укладывал меня ко сну, белый красавец, как настоящую принцессу.

Принесенные монстром канаты, мой новый знакомый, ловкими движениями распределил на верёвки и споро сплел для меня широкий гамак. Как умудрился закрепить его к стенам пещеры, я даже не поняла.

В ажурные окна падал теплый свет лун и сотен светил, делая ночь таинственной и мистической. А я всё не решалась прилечь на сплетённую кровать, занимающую половину комнатки.

— Она крепкая Мина, не бойтесь. Вот смотрите.

Дей присел на край, а затем завалился поперек, слегка покачиваясь. Он заложил руки за голову, приподымая её, чтобы меня видеть.

Я же вновь замерла от созерцания его обнаженного торса, во всей красе. Мышцы слегка напряглись, а под мышками, интимно сверкнули полупрозрачные волосы, такие же как и на голове, только намного короче и тоньше. Это было так откровенно, что я проглотила комок. Никогда не испытывала подобных чувств.

Я поймала себя на мысли, что мне хотелось познать этого человека на вкус и это было странно…

Он вызывал во мне некие, гастрономические чувства, своим видом, словно являлся шедевром выпечки из разряда сладкого пирожка, нашей семейной любимицы- кухарки.

Брисдей вдруг, как игривый ребенок, оттолкнулся ногами и качнул гамак, тихо засмеявшись и сверкнув белыми зубами. А я заулыбалась ему в ответ.

На меня резко напало ребячество и я бухнулась рядом с ним.

Не касаясь его тела, наверное в полуметре от парня. И повторила его позу.

На этом наше веселье окончилось.

Он резко подскочил по весь рост, скривив рот. А затем рухнул на колени, заставив меня закатить глаза.

— Я просил у тебя позволения убить себя, прошу этого вновь! Я не достоин Мина, быть выбранным вами для утех. Я верен Крее и никогда не возлежу с другой женщиной! — горестно взвыл этот чудак, заставляя ронять челюсть уже мне.

— Постой Брисдей! Мы же договорились насчёт смертей? Я же из другого мира, ты помнишь? — попыталась утешить его я. — Ваших обычаев не знаю. Скажи прошу, что я сделала не так, на этот раз? Поверь не хотела и не думала ни о чем плохом. Просто захотела покататься, как и ты!

— Просто покататься? Как я? — даже относительный сумрак не скрыл того, насколько побледнело лицо хозяина горы. — У вас женщина может ложится в постель к мужчине? Просто так?

Тут до меня дошло. В народе Брисдея, гамак, это постель, а я завалилась к нему и видимо таким образом намекнула бедняге на то, что у нас называют слиянием.

С одной стороны это было смешно, с другой как то обидно, что прекрасный принц, предпочитает смерть, лишь бы оставаться верным своей возлюбленной.

Рядом с ним, я постоянно совершала не самые продуманные поступки и эта ночь не стала исключением.

Остаток ресурса, безжалостно потратила на то, чтобы наколдовать из гамака постель.

Из камня подушку, а из тряпки, валяющейся в углу, пёстрое одеяло.

Закончив дело, довольная повернулась к Дню, смотрящему на происходящее, с широко распахнутыми глазами.

То-то же!

— В моём мире, постель выглядит вот так. — менторским тоном произнесла я, показывая на свой шедевр. — В ней спят мужчины и женщины, если они вступают в союз. Проходят ритуал в храме и получают брачные браслеты. — А то, что сплел ты, у нас вешают в саду и в подобном не спят. Только катаются или отдыхают. И друзья могут посидеть или прилечь в него в двоем, даже если они разнополые. Мы ведь с тобой друзья?

— Кто такие друзья? — подозрительно спросил он.

— Те, кому интересно проводить время вдвоем. Они помогают и спасают друг друга от бедствий и вместе преодолевают препятствия. Как ты с Айду. С тем большим монстром. Ты сказал он твой друг?

— Айду не Монстр, а скорпион. Да, он мой друг, но разве женщина может быть другом? Она же воспроизводящая?

— Пфф.. — разозлилась я, но сдержалась, попытавшись объяснить. — В нашем мире женщина равна мужчине и может не только воспроизводить, но делать всё, что угодно. Например я путешествую и востанавливаю утраченную славу и культ Богини.

На самом деле я лукавила.

На Хире во все времена существовал патриархат. Женщины не были равны мужчине. Во многие профессии слабому полу заниматься было не позволительно. Даже обучаться и владеть магией, для женщин стало возможно лишь последние пятьдесят лет. И то до сих пор, специальная комиссия решает, достойна ли женщина резерва или должна отдать его мужу.

Путешествовать в одиночку, для Мистры считалось дурным тоном и могло разрушить её репутацию. Замужняя Мистрисс могла отправится в путь, но вряд ли для своего удовольствия. Чаще с какой либо миссией и в сопровождении компаньонки.

И конечно же о том, чтобы валяться в садовых гамаках с мужчиной, не могло идти и речи. Подобное устраивалось больше для детей.

Но мне почему то захотелось дать понять Брисдню, что нравы у нас более свободные, чем они были на самом деле. Возможно, чтобы оправдать своё фривольное поведение.

Мысленно дала себе зарок, что буду более осторожна к этому красавчику, что манит меня как иатылька световой камень и не делать резких в его сторону движений, а то не нароком и в правду покалечит себя. Или меня.

Хоть я и