Синтия Куки - Ночь с вампиром

Внезапно, она отстранилась, глубоким вдохом возвращаясь в реальность. О чём она думает? А точнее, что она делает?

— Разве тебе не хорошо? — спросил он, его тёмные глаза были полны желания.

Она почти рассмеялась. Почти. Тогда он не взял её руку и поцеловал запястье, его язык, лизнул место пульса. — О, это очень хорошо. — Она вздохнула. — Даже слишком.

— Тогда в чём же дело?

— Гм. Ну…

Его губы следовали мучительным путем вверх по руке к основанию её шеи, заставляя её сделать глубокий вдох, пока она боролась за остаток самообладания, но всё чего она действительно хотела, это обернутся вокруг него и раствориться в его объятьях.

— Ты вампир. — Она сказала это вслух, в надежде, что эти слова отпечатаются в её заполненном желанием мозге.

— Да. — Он втянул чувствительную кожу её горла в рот и присосался, пока она не вздумала возвести стену между ними.

— Ты можешь укусить меня. — Особенно в таком положении. Она действительно должна заставить его остановиться, но честно говоря то, что он делал, было так чертовски хорошо, что она просто не могла заставить себя уйти.

— Да. Я могу. А ты не хочешь меня укусить?

— Нет. — она упёрлась руками ему в грудь и оттолкнула его.

— Нет? Многим женщинам это нравиться. Им это доставляет огромное…удовольствие. — Он наклонился к ней, посмотрев в её глаза. — Это может быть очень приятно. Для нас обоих.

Он наклонился и облизал её грудь, круговыми движениями языка лаская соски. Вот, дерьмо. Её спина выгнулась от вспышки удовольствия взорвавшейся в ней. Она была безнадёжной. Законченой. Идиоткой.

Но сейчас ей было всё равно.

Через мгновение он снял с неё трусики и гладил её нежную выпуклую плоть, которая отчаянно желала его прикосновений. Он оставил след из горячих поцелуев вниз по её животику к самому горячему месту. Она закрыла глаза, все её возражения пыли стёрты теплом его губ, его мягкий влажный язык круговыми движениями ласкал её самое чувствительное место, беря его в его рот и слегка двигая языком взад-вперёд.

Раскаленный добела импульс пронзил её насквозь, превращаясь в оргазм, столь сильный, что она громко закричала, её тело оторвалось от кровати, а сердце заколотилось от прилива адреналина, захлестнувшего её. прежде чем она пришла в себя, она почувствовала как, что-то толстое и длинное скользнуло в неё.

Она обернула вокруг него свои ноги и поднялась с кровати, вбирая его в себя на всю длину.

— Как хорошо, — она застонала, и закрыла глаза, тогда он начал двигаться, его бёдра бились и раскачивались, она парила на грани ещё одного оргазма, пока одним заключительным толчком, она не кончила взрываясь снова и снова, превратившись в кусок податливой глины у него в руках.

Когда её глаза наконец открылись, она не знала, сколько прошло времени, но её сердечный ритм замедлился, а дыхание пришло в норму. Она повернулась, чтобы взглянуть на Мариуса, не уверенная, увидит ли она человека с ледяным взглядом или окунётся в тёплые глубокие озёра. Его темный пристальный взгляд сверлил её, и она закрыла глаза, когда он склонился к ней и коснулся губами краешка её рта.

— Я не кусал.

Она улыбнулась. — Это хорошо. Я не думаю, что моё сердце может это выдержать.

Он снова поцеловал её нежно и сладко. — Сможет. Вот увидишь.

Волна тепла снова пронеслась по её телу. — Это угроза или обещание?

— Оставайся со мной, и узнаешь.

Она вздохнула, поскольку его язык ласкал её губы.

— Мне действительно хочется продолжить.

— Но не сейчас. — Он отодвинулся и поднялся с кровати, отдалившись от неё.

— Почему? — спросила она.

— Потому что сейчас мы отправимся в госпиталь для ветеранов.

— В госпиталь для ветеранов? — повторила она, потом села и свесила ноги с кровати. — Зачем?

— Потому что те люди в гробах, которых вы взорвали этим вечером, были очень похожи на военных.

Глава 6

Мариус вёл ягуар вниз по одиноким предрассветным улицам, мчась к своему горному складу, задаваясь вопросом, достаточно ли у него времени, чтобы найти противоядие, и привезти его обратно в больницу до восхода солнца. Он был уже близко. Очень близко.

Он спрашивал себя, зачем он это делает. Годами, Кайман и его сестра были занозой у него в заднице. Почему бы не позволить этому мальчишке умереть? Без него, его сестра пошла бы дальше, вышла бы замуж и осела с двумя детишками за белым забором. Больше никаких погонь за вампирами, посреди ночи. И для него меньше проблем.

Но он осознавал, что будет скучать по ней. Ему нравилась маленькая ведьмочка, которая постоянно шипела и рычала, но когда она прижималась к нему такая теплая и мягкая, он чувствовал, что хочет узнать её лучше. Но ему это не светит, если он даст умереть её брату. Он позвонил Джазу, и приказал ему разбудить и общего друга-учёного, и встретить его у склада. Он только надеялся, что они сумеют добраться вовремя.

Он поехал вниз по склону и остановился как можно ближе к кустам, насколько это было возможно, свет пробивался туда, где как он считал, упала Ксана. Так быстро, как он только мог, он обыскал это место, обшаривая каждый куст, пока рассвет поднимался из-за горизонта. Проклятье. У него заканчивалось время.

Через несколько минут он нашёл кейс. Внутри был шприц, наполненный золотой жидкостью. Он захлопнул кейс, запрыгнул в машину, и помчался обратно в госпиталь, снова позвонив Джазу.

— Планы изменились, встретимся в госпитале для ветеранов.

— Ты на небо смотрел, Мариус? — спросил Джаз.

— Если уж я могу это сделать, то и ты сможешь. Позвони мне, когда будешь на месте.

Через двадцать минут, Мариус заехал на парковку перед госпиталем. Он надеялся, что Джаз будет ждать его здесь, но его тут не оказалось. Он помчался в здание, мимо охраны, и быстро спустился в подвал.

— Где Ксана? — спросил Мариус ворвавшись в палату. Не дождавшись ответа, он взял шприц и ввёл вакцину непосредственно в катетер, уже вставленный в вену Каймана.

— Её забрал мой дядя.

Мариус смотрел на шприц, когда последняя капля вакцины оказалась в крови Каймана.

— Что?

— Зачем?

— Он хочет вернуть формулу. Я говорил ему, что у нас её нет. Что мы отдали её тебе, тогда он забрал её.

Сказав, что она заложник. Хоть я и не понимаю, почему он считает, что она тебе важна и ты обменяешь формулу на неё.

— А ты думаешь, что не обменяю?

— Зачем тебе это?

В самом деле, зачем. — Сколько времени должно пройти, прежде чем ты будешь в состоянии встать с этой кушетки?

— Я точно не знаю. А для чего это тебе?