Встретимся в Блэгхолле - Мира Форст

перейдем за обеденный стол. Я уже чувствую запах утки.

Ирэнжа оказалась права, утку в доме Брюса подавали изумительно вкусную. Магический рецепт, − не без основания предположила Люба.

− Яков Вилимович, на каком языке я говорю? – задала она первый из главных вопросов.

− Полесском. Он тут единственный. В Полесье нет разделения на языковые группы и национальности.

− А откуда название Полесье? В моем мире есть фабрика пластмассовых игрушек с таким названием.

− Вот как? – очень заинтересовался граф. – И как давно существует фабрика? Кто ее основатель?

− Таких подробностей я не знаю. Просто у племянника моего жениха, − Люба замялась и внесла поправку, − бывшего жениха. У него много игрушек той фабрики. Почему Вас так это интересует?

− Лет двадцать назад отправил я одного молодого человека в твой мир. Любил он игрушки мастерить. Экспериментировал с разными материалами. Он мне показывал станок, им изобретенный, с помощью которого выдувались колечки для пластмассовой пирамидки. А теперь ты говоришь фабрика у вас там - «Полесье». Может, конечно, совпадение. Ты про название спрашиваешь. Тут просто все. Ведь что такое полесье? Полесье – низменная лесистая местность. Таковой в этой Вселенной в избытке, отсюда и название – Полесье. А что, игрушки хорошие?

− Мила, мама Коли, говорит, хорошие. Яков Вилимович, а что за игры такие, которых все ждут?

− О, на это стоит посмотреть. Состязание магических животных с наездниками. Незабываемое зрелище. Твой Артурион тоже, кстати, участвует.

− Келпи, у него есть келпи, − вспомнила Люба.

− Да. В прошлом году его животина проиграла мантикору. Все ждут реванша.

Они еще немного поговорили, и Люба засобиралась в обратный путь.

Возле усадьбы ее поджидали родители.

− Ты почему бездельничаешь? – накинулась на нее мать. − Складывается впечатление, что ты только и делаешь, что ничего не делаешь.

− Ирэнжа, девочке надо отдохнуть, − неуверенно вступился за дочь Констандин.

− Девочка целую неделю отдыхала неизвестно где.

− А что это у твоего чудовища в ухе? – переключилась маменька на горгулью.

Горгул оскалился. Люба не хотела заострять внимание родительницы на рубине, поэтому быстренько спросила:

− Мама, а ты не хочешь помочь с восстановлением усадьбы?

− Я? Но как я могу помочь?

− Можешь поливом сада заняться. Я тебе большую лейку намагичу.

− Нет, спасибо. Я устала и переутомилась. Констандин, нам пора домой.

− И все же, что у него в ухе? – услышала Люба, когда родители уже отошли от ворот усадьбы, но еще не так далеко.

Последующую неделю Люба усердно трудилась, представляя каждый уголок гостиницы в своей голове и воспроизводя картинку через зеркало. Артурион оказал ей неоценимую помощь в вывозе мусора и доставке некоторых материалов из города. Либо сам, либо кто из людей с его конюшни ежедневно пригонял лошадей, запряженных в телеги. В помощники навязался и Сений. От брата подруги никак не получалось избавиться. Каждое утро он стоял у ворот.

− Любомира, я готов выполнять любую работу, − сообщил он.

− Ты бы лучше Марте в трактире помог.

− Марта и сама прекрасно управляется, − отмахнулся Сений. – Говори, что делать.

− Надо ковер один вынести. Со второго этажа, − предложила Люба.

К ковру, полному личинок, пока никто не приближался, такое он вызывал омерзение.

− Легко, − согласился парень, не ожидая никакого подвоха.

Через некоторое время со второго этажа донеслись ругательства и проклятия. Под дружный смех сотрудников гостиницы и клекот горгульи Сений все-таки вытащил ковер за ворота, где поджидал один из разнорабочих с баллоном распылителя в руках.

− А ты не мог раньше свой распылитель применить? – заорал Сений на рабочего. – До того, как я ковер вынес.

− В здании не положено отраву применять. На магический фон влияет, − серьезно ответил мужчина.

Сений вертелся на месте и судорожно размахивал руками, пытаясь смахнуть отвратительных червей.

Любе стало жаль его. Она представила душ, и на парня полилась теплая вода, смывая с него гадов.

− Спасибо, − крикнул он.

Девушка решила не помогать ему с сушкой. День теплый. Пусть на улице побудет, на солнышке, не станет тогда ей глаза в доме мозолить.

На следующий день Сений опять пришел и принялся доставать Любу советами.

− Как бы его отвлечь? – спросила Люба горгулью, когда удалось ненадолго услать парня на разгрузку телеги, прибывшую из города от Артуриона.

− Совет для любой девушки, − сказал демон, – хочешь избавиться от парня, пригласи симпатичную подругу в мини-юбке.

− Мини-юбке? Соня! – расплылась в улыбке Люба. – Спасибо тебе, Горгул.

Она чмокнула его в каменную голову и уже не увидела, как тот зажмурился от удовольствия. Убежала писать записку Брюсу, которую передала с нарочным от Артуриона.

Соня прибыла меньше чем через два часа. Ее даже не пришлось ни о чем просить. Стоило старушке увидеть зеленые глаза Сения, и она больше никого не замечала.

− Любомира, отошли ты ее отсюда, − взмолился через некоторое время брат Марты. – Эта железяка совсем сбрендила, ходит за мной по пятам и липнет, словно репей.

− Молодой человек, проводите даму домой, − взяла его Соня под руку.

− Что? Отстань, − попытался высвободиться Сений.

Но хватка у железной леди была что надо, так что под всеобщие смешки пришлось ему провожать ее.

К концу недели Люба уже поймала нужный ритм и дело спорилось. Если поначалу она представляла лишь отдельные детали и из них складывала картинку постепенно, то затем приноровилась сразу воображать комнату целиком, решать какой предмет и за что отвечает, и после приступать к магической работе с цельным образом. К тому же, ее не отпускал кураж. Невероятно интересно было наблюдать за тем, как стены покрываются обоями, потолок украшается фреской, а шторы меняют цвет по твоему желанию.

− Если так дело пойдет, мы сможем до игр успеть принять цветоводов, − как-то сказал самый старший из администраторов.

− Цветоводов? Напомни, пожалуйста, − попросила Люба.

− Участников конференции «Цветоводство в Полесье». Они давно бронировали и очень ждут подтверждения, что Блэгхолл их все-таки примет на двое суток.

К началу конференции они успевали.

Накануне приезда цветоводов случился сильный ливень с грозой. Дождь стоял стеной, и Люба предложила всем переночевать в гостинице.

− Мне бы не проспать, − сказал Сений. − К семи утра надо в трактире быть. Марта просила ее подменить.

– Тебя разбудить? – спросила Люба.

− Да. В шесть