Лунная радуга - Анна (Нюша) Порохня

а теперь рядом с тобой взрослая тетка…», — подумала я и, вздохнув, принялась складывать украшения обратно в шкатулку.

Глава 9

Как и говорила Риви, виконт напился в стельку и когда мы осторожно вошли в его покои, выводил носом рулады, раскинувшись на кровати прямо в одежде. В его руке была зажата чаша, и из нее тоненькой струйкой на ковер лилось вино.

— Нам повезло, что он никогда не закрывается! — прошептала сестра, с опаской поглядывая на отца. — Надеется на замковую охрану! Сними с его пояса ключи.

Я нервно сглотнула, представив, что придется касаться виконта. А если он проснется, что тогда? Но выбора не было — без денег вся наша затея выглядела бессмысленной.

Осторожно приблизившись к храпящему мужчине, я протянула руку к ключам и тут он вдруг закричал:

— Ах ты, старый козел, Галс! Ты снова выиграл у меня!

Я отскочила назад и чуть не упала, зацепившись за стул. Риви тихо засмеялась и зашептала:

— Он даже во сне играет в «Девять пляшущих мужчин»![1]

Но мне было не до смеха, сердце выскакивало из груди, а руки дрожали от испытанного адреналина. Глубоко вдохнув, я снова подошла к виконту и все-таки отстегнула ключи от его пояса.

Мы открыли сундук, и я чуть не ахнула, увидев, что он под завязку набит золотыми монетами. Вот это да…

Риви нагребла полный мешочек, и крепко завязав его кожаной тесемкой, захлопнула крышку.

— Этого нам хватит на очень долгое время!

Вернув ключи на место, мы покинули покои отца и, прижимаясь к стенам, пошли обратно.

Проходя мимо окна, я вдруг обратила внимание на небо и на секунду замерла, не веря в то, что вижу. На меня смотрели две луны… Одна из них была обычная, бледно-желтая, похожая на блин, а вторая чуть меньше, зеленоватая, с «надкушенным» краем. Я сразу же вспомнила знаменитый бренд с яблоком и усмехнулась. Ну и дела…

— Ты чего застряла? — Риви вернулась и заглянула мне в лицо. — Рианнон, что-то случилось?

— Мне кажется, собираются тучи, — ответила я, быстро посмотрев на небо. — Посмотри.

— Я же тебе говорила, что будет непогода! — шепнула сестра. — С одной стороны это даже хорошо… Дождь скроет наши следы. Но убегать в такую погоду не самое лучшее приключение.

— У нас нет выбора, — я вздохнула, представив, как мы скачем в неизвестность под холодным дождем. — Вернее есть, но…

— Даже думать об этом не хочу! — Риви развернулась и пошла дальше, вызвав у меня улыбку. Свадьба с бароном для нее была страшнее любой непогоды.

Уже через час, мы шли по узкому тоннелю, в котором с трудом помещалась крупная Мята. Но лошадь шла спокойно, чувствуя рядом хозяйку, ведущую ее за поводья. Я закрывала нашу процессию и постоянно вздрагивала от любого шороха, боясь преследования.

Риви без проблем вывела Мяту из конюшни, благодаря тому, что конюхи, как и отец были пьяны в стельку, получив остатки эля с хозяйского стола, а я ждала ее с вещами у входа в тайный тоннель.

Поднялся ветер, а с неба начали срываться холодные капли дождя, грозя превратится в ливень и когда мы вышли к озеру, он припустил еще сильнее. Риви запрыгнула в седло и моля Бога, чтобы не завалиться в грязь, я засунула ногу в стремя и подтянувшись, перекинула ногу через круп лошади. Ффух… И этот квест пройден.

Ехали мы довольно долго и, оказавшись на возвышенности, Мята застыла, подчиняясь приказу сестры.

— Нужно решить, куда мы отправимся! — Риви повернулась ко мне, и я увидела в глубине капюшона ее бледное лицо. — Посмотри, внизу дорога разветвляется!

Я посмотрела вниз и в сполохах далеких молний увидела долину между холмами, на которой извивались бурыми лентами две дороги. Одна вела к темнеющей громаде леса, а вторая тянулась по открытой местности, что делало ее особо опасной.

А ветер завывал с невероятной силой, швырял в лицо колючие капли, задувал под полы плаща и вся намокшая и ставшая тяжелой одежда, неприятно тянула вниз. У меня дрожали колени, к горлу подступала тошнота от тряски на лошади, а внутренняя сторона бедер жутко ныла из-за непривычной позы. Но я лишь стиснула зубы и выпрямила спину. Сейчас не время поддаваться страху. Слишком многое сейчас зависело от моего мужества и силы духа.

— Мы не можем ехать по открытой местности! — крикнула я, и мои слова тут же унес порыв ветра. — Это опасно! Давай к лесу!

— Хорошо! — Риви тронула ногами бока лошади, и мы поскакали вниз по пологому склону.

Прошло не менее получаса, когда мы, наконец, достигли первых деревьев и, заведя Мяту под сень густых крон, Риви сказала:

— Теперь придется идти пешком. Здесь слишком плотные заросли.

Действительно, огромный ночной лес казался непроходимым. Частые молнии освещали наш путь, и в их белых всполохах он выглядел таинственным и пугающим. Черные стволы, как мистические стражи тянулись к грозовому небу, пахло хвоей, влагой и какими-то незнакомыми цветами. В этом мрачном лесу царила могильная тишина, и даже вой ветра остался где-то далеко, отгороженный плотной стеной. Под ногами, возле корявых, узловатых корней, перемигивались светлячки и чем больше мы углублялись в чащу, тем гуще становился болотный туман, выползая из-под коряг, поросших изумрудным мхом и яркими мухоморами.

— Мне страшно… — прошептала Риви, остановившись возле очередного поваленного дерева. — В ненастную ночь можно встретить Лесную ведьму!

— Прекрати, — насмешливо сказала я, чувствуя, как по позвонку пробежали предательские мурашки страха. — Нет никаких Лесных ведьм!

— Ты опять? — сестра испуганно посмотрела на меня. — Накликаешь на нас беду! Она услышит и затащит в свою хижину, чтобы приготовить из нас жаркое!

— Ты слишком худа для жаркого, — рассмеялась я, решив не поддаваться на эти глупые суеверия. — Пойдем уже!

— Очень смешно! — фыркнула Риви, но все же пошла за мной, тихим голосом разговаривая с Мятой.

Мне казалось, что уже прошла целая вечность. Ноги жутко болели, спина ныла, было холодно, а дождь как назло не прекращался. Мое боевое настроение стремительно падало, и это было самым ужасным из всех неприятных явлений. Когда я уже была готова завалиться под любую корягу, под которой было хоть немного сухого места, между деревьями мелькнул огонек.

— Риви, я видела свет! — я резко остановилась