Клыки и вечность - Минк

особенной так, как никогда раньше. Я знаю, что Йен заботится обо мне, но с Винсентом я начинаю думать, что являюсь центром его мира. Я знаю, потому что это постепенно происходит.

— Со мной все в порядке. Но хочу прояснить одну вещь, Йен. Эви останется со мной.

— Между нами все ясно, — соглашается Йен.

— Конечно, я бы с удовольствием осталась с тобой, Винсент. Спасибо, что спросил, — шучу я.

— Давай не будем тыкать пальцем в только что спарившегося вампира, Эви.

— Спарившегося? — говорим мы с Винсентом одновременно.

— Мы не… спаривались. — Я шепчу последнее слово. — Спаривание — это секс, верно? Животные спариваются. — Я шевелю бровями. — Хотя это действительно звучит сексуально, когда ты так это произносишь. — Винсент издает низкое рычание. — Прости! Перестань меня обнюхивать. — Я совершенно не контролирую свою вагину.

— Давайте присядем, — говорит Йен и заходит в кабинет Винсента.

— О, ничего себе. — Я извиваюсь, пытаясь спуститься. — Винни. Опусти. — Вполне уместно, что я тоже дала ему прозвище.

— Иди, — говорит он, затем шлепает меня по заднице, прежде чем, наконец, поставить на ноги.

— Мне нравится эта комната. Если я перееду сюда, то обставлю половину этих полок. — Я указываю на книжные шкафы, которые стоят по всему офису.

— Ты можешь взять их все, если хочешь, крошка. — Винсент наблюдает за мной, пока провожу пальцами по книгам.

— Ты действительно не знаешь, что такое кровные узы? — спрашивает Йен, присаживаясь на диван. Винсент садится за свой стол. Я бросаю на него взгляд через плечо. Его взгляд все еще прикован ко мне. Клянусь, я действительно чувствую его пристальный взгляд, как будто он мягко ласкает мою кожу. Что никак не улучшает ситуацию между бедрами. Я радуюсь, когда Баффи вприпрыжку входит в комнату и запрыгивает на стол, заставляя меня обратить на нее внимание.

— Нет, я вампир-одиночка. Мой создатель не задержался надолго. Я проложил свой путь самостоятельно.

— Откуда ты добываешь кровь? — Я кружусь по комнате, забыв обо всех этих прекрасных книгах.

— По мере того как становлюсь старше, мне нужно все меньше. Я не завишу от голода так, как раньше. До недавнего времени, то есть. — Его взгляд путешествует вниз по моему телу.

— Это нормально, — говорит Йен.

— Отвечай на вопрос.

Я упираю руки в бока.

— Я и раньше осушал предосудительных типов и хранил запасы. А еще я достаю кровь в пакетах. — Его ответ должен успокоить гнев, который пытается овладеть мной, но этого не происходит.

— Со мной что-то не так. — Винсент и Йен вскакивают на ноги. Винсент в мгновение ока оказывается передо мной.

— Что случилось, крошка?

— Я в гневе. Не могу контролировать свои эмоции. Мысли о том, что ты пьешь чью-то кровь, выводят меня из себя. — Я хватаюсь за его рубашку спереди. — Мне это не нравится. — На этот раз рычу я.

— Как уже сказал, у вас образовалась кровная связь. Брачные партнеры. Он должен пить твою кровь. На самом деле, это все, что он сможет пить с этого момента. Все остальное будет ужасным на вкус и только разозлит тебя, — сообщает нам Йен. — За исключением того, что у Эви нет лишней крови.

Винсент хватает меня за запястье и тянет обратно к своему столу. Он опускается в кресло, увлекая меня за собой.

— Ты хочешь сказать, что только кровь Эверли сможет накормить меня, потому что мы связаны кровными узами?

— Брачные партнеры. Легенда гласит, что пары — это судьба, и они редки. У тебя всегда будет только один партнёр. Как только найдешь свою пару, без нее тебе больше не выжить.

— Это пугает. Как это вообще работает? — Мой желудок сжимается. — Должна ли я стать вампиром? Я человек. Однажды я умру. Он останется сексуальным, а мне уже будет восемьдесят. — В голове вихрем проносится поток мыслей. К тому же, я не думаю, что хочу быть вампиром. Я убиваю вампиров. Или должна это делать.

— Ты будешь сексуальной и в восемьдесят, — говорит Винсент.

— Ты такой болтун. — Я хлопаю его по твердой груди.

— Это правда. Состоящих в браке вампиров привлекают только их половинки. Он всегда будет думать, что ты самое прекрасное создание на свете.

— Так и есть. — Винсент свирепо смотрит на Йена за то, что тот даже предположил, что я, возможно, не всегда идеальна.

— Ему придется обратить меня? Полагаю, это полностью устранит мою проблему с кровью. — По крайней мере, на это надеюсь. Вампиры не болеют обычным человеческим дерьмом.

— Нет. Не из того, что я нашел, а это не так уж много. Вот насколько редким является это дерьмо. Пары предначертаны друг для друга судьбой и это всегда обычные люди. Их нельзя изменить, по крайней мере, полностью. — Йен проводит рукой по лицу. — Даже если партнер может быть предназначен одному вампиру, это не останавливает других от желания получить их кровь. Что объясняет чертовски многое.

— Я кошачья мята для вампиров! Я же говорила! — возбужденно кричу я, наконец-то кое-что сообразив. Мое волнение недолговечно, потому что кто хочет быть кошачьей мятой для вампиров?

— Ты — кошачья мята-вампир, пока полностью не спаришься, но я просто не уверен, что тебе это удастся.

— Из-за моей проблемы с кровью? — спрашиваю я.

Йен кивает.

Я отказываюсь это принимать. Мое состояние меня не остановит. Я никогда этого не допускала и не начну сейчас.

— Кажется, дело как раз в этом. Мне нужна кровь Винсента. — Я облизываю губы, у меня слюнки текут от этой идеи. Мне нужно от Винсента гораздо больше, чем это, но не говорю этого вслух. — Тогда мне станет лучше. Имею в виду, вот что значит кровная связь, верно? У нас общая кровь. — Член Винсента дергается под моей задницей в полном согласии. Однако парень по-прежнему молчит.

— Ничто из того, что я смог найти, не упоминало о том, что у человеческих партнеров есть такая проблема.

— Потому что это не проблема, а решение. — Я пытаюсь вскочить с колен Винсента, чтобы мы могли пойти в спальню и решить эту проблему, но он удерживает меня на месте.