Линси Сэндс - Поцелуй в ночи

— На нас все заживает быстрее, чем на смертных.

— На нас? — эхом откликнулась Рейчел. — Чем на смертных? — Язык словно распух и еле ворочался в пересохшем рту, И все же каким-то чудом ей удавалось складывать звуки в слова. По крайней мере блондин ее понимал.

— Ну да. Боюсь, другого способа спасти тебя не было. Мы обычно спрашиваем согласия, прежде чем кого-нибудь перевоплотить, но ты все равно была не в состоянии принимать решения. Не мог же я дать тебе умереть, когда ты пожертвовала ради меня жизнью.

— Пожертвовала жизнью? — Язык у нее превратился в комок ваты.

— Совершенно верно.

— Перевоплотить?

— Да.

— Во что именно перевоплотить?

На самом деле ее ватный язык выговорил: «Во то иенно пееопотить?» — но блондин опять-таки ее понял.

— В бессмертную.

В бессмертную. У Рейчел словно гора с плеч свалилась: она больше всего боялась услышать слово «вампир». «Бессмертная» звучало куда лучше. Это напомнило ей один фильм, там еще играл этот… как его? Симпатичный такой актер с забавным акцентом, а другого бессмертного играл Шон Коннери… Точно! Кристофер Ламберт, а фильм назывался «Горец». Там бессмертные не были злобными кровопийцами-вурдалаками, а были просто… бессмертными. Кажется, там были еще плохие бессмертные, и все отрубали друг другу головы. И несли какую-то чушь про то, что в живых должен остаться только один. Рейчел как-то не привлекала перспектива лишиться головы.

— Не такие бессмертные, как Шон Коннери и Кристофер Ламберт в «Горце», — терпеливо поправил ее хозяин дома, и Рейчел поняла, что снова бормочет свои мысли вслух. — Бессмертные, как… ну, самым близким по значению будет слово… «вампиры».

— Мамочки! — Рейчел подскочила с кресла и бросилась бежать. Это уже не забавный сон, а царство кошмаров. К несчастью, ноги и не думали ее слушаться. На полпути они снова подкосились, голова закружилась, и Рейчел мешком плюхнулась на пол.

Хозяин дома подхватил ее на руки и со словами «пора возвращаться в кроватку» понес по лестнице наверх. Рейчел не придумала ничего лучшего, как жалобно пролепетать:

— Но я не хочу быть вурдалаком-кровопийцей. Как же я буду краситься без отражения в зеркале?

Блондин что-то ответил, но Гаррет его не услышала: ее мысли были заняты сериалом «Баффи — истребительница вампиров», который вечером показывали по телевизору. Собираясь на работу, она как-то посмотрела пару серий.

— Бугры на лице — это так некрасиво, — выдала она.

— Бугры на лице?

Рейчел взглянула на лицо мужчины, прижимавшего ее к груди. Он был совсем не похож на вампира в ее представлении. Он даже был не такой уж и бледный; наверное, так показалось из-за освещения в компьютерной комнате. На лестнице, при более ярком свете, она разглядела, что цвет лица у него вполне естественный, а щеки даже слегка играют румянцем. Этьен выглядел как нормальный, здоровый мужчина, и от него исходил тонкий аромат дорогого одеколона, а вовсе не запах разлагающегося тела.

— Бугры на лице? — повторил свой вопрос блондин.

— Да, как у Ангела и Спайка… и остальных вампиров по телевизору. У них лица меняют форму и перекашиваются. Получаются очень некрасивые физиономии, как у монстров, — рассеянно объяснила Гаррет, прикидывая, не сошла ли она с ума. Ясно же, что вампиров не существует, и тем не менее этот странный человек считал себя вампиром… С другой стороны, она отчетливо помнила, как ей раскроили топором грудь, но на теле не осталось ни малейшей царапины. Так ранили ее или нет? Может, тогда, в спальне, ей только привиделся шрам? Или, что вероятнее, все это вообще ей приснилось?

— Лицо у тебя не перекосится, — успокоил ее так называемый вампир. — И на монстра ты не будешь похожа.

— А как же тогда у вас удлиняются зубы?

Это был вопрос с подвохом, чтобы доказать, что у парня не все дома.

— Вот так.

Блондин открыл рот, однако накладных клыков, которые она ожидала увидеть, там не оказалось. Зубы как зубы. Но Рейчел рано радовалась. В мгновение ока его клыки начали вытягиваться, словно выдвигаясь из хорошо смазанных пазов.

Рейчел зажмурилась и застонала.

— Это просто сон, — пролепетала она. Тем временем ступеньки кончились, и блондин шагнул на кухню. — Просто сон.

— Конечно. Просто сон, — коснулся ее уха мягкий, успокаивающий голос.

От его слов Рейчел немного полегчало — самую малость. По-прежнему прижимая ее к груди, хозяин дома поднялся по второй лестнице и понес ее по коридору. Наконец он уложил Рейчел в кровать, которую она так скоропалительно покинула.

Распахнув глаза, Рейчел судорожно ухватилась за одеяло и натянула его до самого подбородка. Хотя эта мера предосторожности явно была излишней, потому что блондин не спешил набрасываться на нее, а, наоборот, отошел от кровати к маленькому холодильнику. Нагнувшись, он достал оттуда пластиковый мешочек — вне всяких сомнений, с кровью.

Рейчел подозрительно сузила глаза и напряглась, когда гостеприимный хозяин повесил пакет с кровью на стойку капельницы.

— Это еще зачем? — спросила Рейчел и попыталась выдернуть руку из его пальцев, но блондин был намного сильнее.

— Так надо. — С ловкостью профессиональной медсестры он подсоединил трубочку капельницы к игле в ее руке. — Твое тело меняется, и на исцеление ушло много крови. Сейчас боль утихнет, и ты сможешь поспать.

Рейчел хотела было запротестовать, но как только кровь заструилась по трубочке в ее вену, боль, мучившая с самого пробуждения, мало-помалу начала ослабевать. И странное, непонятное желание, одолевавшее ее, — тоже. Значит, вот чего жаждало ее тело.

— А теперь спи.

Это прозвучало скорее как приказ, нежели как совет. Рейчел терпеть не могла, когда ею командовали, и хотела возмутиться, но внезапно на нее навалилась страшная усталость. Апатия и изнеможение нарастали по мере поступления крови в ее организм. Рейчел чувствовала себя как после праздничного застолья, когда от души побалуешь себя сладеньким.

— Не забывай, это всего лишь сон, — умиротворяющим тоном сказал блондин. — Просто поспи. А когда проснешься, все встанет на свои места.

— Поспать, — пробормотала Гаррет.

Да, поспать сейчас не мешает. А когда она проснется по-настоящему, окажется, что она в больнице — задремала за письменным столом. А может, все это от начала до конца было сном: и «пирожок», и размахивающий топором сумасшедший, и все остальное? От этой мысли Рейчел стало так хорошо и спокойно, что она закрыла глаза и погрузилась в сладкую дремоту. И только об одном она пожалела, прежде чем ее окончательно сморил сон: если все это ей привиделось, тогда и мужественный красавец, несший ее на руках, тоже был порождением сна. Вот это было обиднее всего.