Лили Сент-Кроу - Странные ангелы

Я осторожно обошла стоявшие вдоль коридора коробки, стараясь оставаться в тени стены. На пол коридора из освещенной кухни падал прямоугольник золотистого света, простирающийся до первых ступенек лестницы.

С резким щелчком выключился обогреватель, и в наступившей тишине повторился громкий и отчетливый стук.

Тук-тук-тук-тук.

Пауза.

Тук-тук-тук. Тук-тук.

К горлу подступил пульсирующий комок. Казалось, перепуганное сердце тщетно пытается выпрыгнуть из груди. Ноги заныли и задрожали, словно после скоростной пробежки мили в полторы.

Шаг за шагом продвигаюсь по коридору, и моему взору постепенно открывается общий вид на кухню. В фильмах ужасов (лучшем практическом пособии, какое только можно найти в наше время по тактике поведения в подобных ситуациях!) никогда не рассказывают о том, как сужается поле зрения и как периферийное зрение может сыграть с вами злую шутку. Вот так окинешь испуганным взглядом картину, пытаясь запомнить все детали, и каждый раз терпишь неудачу, видя лишь отдельные части…

Я дошла до лестницы, откуда прекрасно просматривались раковина, плита и часть кухонного стола. За окном над раковиной никого не было, лишь мерцал снег в уличном свете. Тихий выдох вырвался из груди, а бьющееся в бешеном ритме сердце выбивало в ушах оглушающую барабанную дробь. Привкус восковых апельсинов во рту наливался нестерпимой сочностью, словно они протухли и покрылись омерзительной слизью.

Тук. Тук-тук-тук-тук-тук.

Нерешительные постукивания сменились неистовой дробью.

Я перешагнула порог кухни, чтобы осмотреть заднюю дверь, что находится за одной из кухонных стоек.

У стола по-прежнему одиноко стоит папин стул, как обычно, спинкой к встроенному в стену шкафу. Папа все время выбирает удобную и безопасную позицию для стула, чтобы контролировать одновременно заднюю дверь и вход на кухню из коридора, не беспокоясь за спину. Саму заднюю дверь лишь с трудом можно назвать дверью: хлипкая деревянная панель с решетчатым стеклом посредине. Засов с цепочкой и то выглядят солиднее, чем это сооружение!

Тягучая горячая волна захлестнула горло, пытаясь оттеснить сердце со своего пути. В резком приступе удушья я чуть не выронила из руки приготовленный нож. Лучи заходящего солнца нет-нет да и прорывались сквозь низкие тучи, освещая застекленную веранду, где за двойным затемненным стеклом двери стоял ОН!

У задней двери стоял зомби.

Отблеск солнечного света сверкнул в голубых глазах, оттеняя пожелтевшие от начавшегося гниения белки. Пол-лица уже, видимо, кем-то отъедено, а нижняя челюсть напоминает кровавую кашу, заледеневшую на морозе. Пальцы стерты до костей, которыми зомби и царапает стекло. С рук свисают куски гниющей плоти…

Сильный спазм скрутил желудок, а черный туман скрыл от глаз все, кроме двери и стоящего за ней зомби. В голове пронесся оглушительный крик, похожий на нарастающий рев взлетающего реактивного самолета…

Этого зомби я узнала бы из тысячи. Да, он превратился в изуродованного мертвеца, но глаза остались прежние — голубые, как зимнее небо, окаймленные светлыми ресницами.

Зомби поднял голову, будто услышав отдаленный звук, и встретился со мной взглядом.

Из моей груди вырвался сухой лающий крик. Не веря глазам, я испуганно отскочила к выходу в коридор, промахнулась и больно ударилась бедром о край стоящей возле стенки коробки.

Папа сжал в кулак пальцы с тонкими косточками, выпирающими сквозь кусочки сохранившейся плоти. Кто успел ими полакомиться, не хотелось даже думать. В следующее мгновение папа разбил кулаком стекло в двери.

Глава 5

Не знаю, сколько времени я простояла бы в странном оцепенении, не сводя глаз с ужасного существа, некогда бывшего моим отцом, а ныне с яростью штурмующего заднюю дверь нашего дома, не зазвони неожиданно телефон.

Пронзительный звонок проник в сознание, заглушая треск ломающегося дерева, и в его переливах послышался предупреждающий совиный клекот, который наконец-то вывел меня из оцепенения и заставил действовать. Я завопила высоким девичьим фальцетом, роняя из онемевших пальцев нож. Стук упавшего на линолеум ножа затерялся в треске поддающейся под ударами двери. Зомби, не сводя с меня алчного взгляда, упорно прокладывал дорогу в дом. У этих тварей всегда так: стоит жертве привлечь их внимание, они слепо следуют за ней и не остановятся до тех пор, пока не разорвут на мелкие кусочки.

Правда, порой сотворивший зомби колдун называет имя очередной жертвы, и тогда ходячих мертвецов не сбить с намеченного пути. Шаркая непослушными ногами, они бредут себе потихонечку по самым темным уголкам, которые только найдут по дороге, инстинктивно избегая ненужного внимания и неотвратимо приближаясь к намеченной цели. Пусть зомби не отличаются умом и сообразительностью, но в целеустремленности им не отказать. В убийственной целеустремленности, если можно так выразиться.

Мне ли этого не знать! Я не раз видела, как отец расправлялся даже не с одним, а с несколькими зомби. Они похожи на тараканов: их не замечаешь, пока не столкнешься с целой ордой зомбированных мертвецов.

А с каким упорством они цепляются за жизнь, если только можно назвать этим словом бездумное существование, возвращенное им после смерти злым колдовством или черной магией!

Наконец я нашла в себе силы сдвинуться с места и бросилась по коридору в гостиную. Каждый шаг занимал целую вечность, а ковровая дорожка предательски скользила под ногами. Я стукнулась о коробку и, застонав от боли, все-таки успела нырнуть за угол и укрыться в гостиной. За спиной послышался жуткий вопль обезумевшего зомби.

Оживленные колдунами мертвецы, или, как их обычно называют, зомби, не способны разговаривать, а только могут реветь, как коровы, которых ведут на убой. А все потому, что воздух беспрепятственно проходит через отмершие голосовые связки, порождая свистящий, хриплый рев. Леденящий душу вопль зомби часто оказывается последним, что слышит несчастная жертва! Уж поверьте, как только в поле зрения появляется очередная закуска, ожившие мертвецы проявляют невероятную прыть и проворство.

Причиной подобной резвости является другая особенность зомби. Для опытного колдуна не составит труда вдохнуть подобие жизни в мертвое бездушное тело, но оно так и останется пустым сосудом и будет вечно изнывать от голода!

Голыми руками с голодным зомби не справиться! В гостиной, на ручке папиного кресла висит кобура с липучкой, а в ней хранится пистолет девятимиллиметрового калибра. Он-то мне и нужен.

Я упала плашмя на пол, не успев затормозить перед креслом, и стала лихорадочно искать оружие. Времени подняться на ноги не осталось, тем более что они то и дело цеплялись друг задруга или разъезжались в стороны. Из кухни донеслись звуки разбитого стекла, и через мгновение в коридоре послышались тихие шаркающие шаги, а потом громкий стук и разъяренные вопли зомби, споткнувшегося о коробки.