Заряна и заколдованный мельник (СИ) - Епринцева Яна

Поняв, что местные крестьяне приехали молоть муку, Заряна поспешила укрыться от них в гуще зелени. Попадаться на глаза местному люду она не желала. Возвращаться в дом ей тоже не хотелось, поэтому девушка отправилась в лес.

Среди деревьев и густых зарослей Заряне было спокойнее и уютнее, чем возле реки. Места эти напоминали ей о родном доме, и оттого сердце девушки невольно сжалось от тоски.

Свобода и одиночество оказались совсем не так прекрасны, как казалось ей раньше. Она вспомнила просторный терем родителей, окружённый толстыми старыми ивами. Свою уютную комнатку с чистенькой постелью, сундуком, полным красивых платьев, и резными окошками с мозаикой из цветных стёклышек. Вспомнила всех своих родных. Шумные, громкоголосые и суетливые, они так раздражали её порой, а сейчас Заряна почувствовала, что ужасно скучает по ним.

Отец, мать, братья и сёстры были такими родными, так сильно любили её! А как весело было им собираться за общим столом! Как приятно было посидеть вечером у очага, рассказывая сказки и слушая истории колдуна Вадима. У девушки слёзы навернулись на глазах от этих воспоминаний.

У неё даже промелькнула мысль вернуться обратно, но она сразу же отмела её. Ведь наслаждаться счастьем в отчем доме ей всё равно придётся недолго. Опоят приворотным зельем и выдадут замуж за Еремея.

Утерев слёзы, Заряна углубилась в лес. Она запретила себе думать о доме и родных. Да и были у неё дела поважнее, чем слёзы лить. Нужно разгадать тайну заколдованного мельника.

«Может травку какую отыскать, что поможет найти отгадку?» — размышляла она, внимательно смотря себе под ноги.

А разных трав заповедных в этом лесу росло великое множество! К тому же близилась пора, когда растения входят в особую силу. В эти дни все колдуны и ведьмы выходят в лес, собирают цветы и травы, запасаясь на весь год. Тут тебе и лекарство, и нужные ингредиенты для волшебных зелий.

О свойствах трав Заряна знала, но лишь с точки зрения лекарки. Исцелять болезни отец её учил. Но косвенно слышала и о тех растениях, которые использовались для более сложного колдовства. Девушка начала вспоминать, какой цветок может помочь в её деле. При этом она не забывала внимательно смотреть по сторонам, надеясь увидеть нужную травку.

«Перунов цвет, одолень-трава, плакун-трава, чертополох, перелет-трава, жар-цвет. Что из этого может помочь? Что искать, чтобы разгадать загадку?» — думала она, опускаясь на корточки перед кустиками и цветами.

Заряна не трогала растения, боясь погубить. Ведь она не могла определиться, какой именно цветок ей нужен.

И тут она вспомнила. Когда-то, гуляя по лесу вместе с батюшкой, она отыскала незнакомую травку, покрытую мягоньким пушком с едва распустившимися лиловыми цветами.

Отец рассказал, что это не что иное, как сон-трава. Растение это помогает получить ответы на волнующие вопросы во сне, призвать пророческие видения, открывая своему обладателю тайну будущего.

Говорил он также, что если чародей соберёт лиловые цветы поутру, а после окунёт в холодную воду, к полуночи растение оживёт, начнёт шевелиться. Именно тогда и следует брать сон-траву и класть под подушку, чтобы узнать грядущее.

«Вот сон-трава мне и нужна! Но сейчас искать её смысла нет, солнце-то уже высоко. Приду-ка я завтра на рассвете. А сегодня наведаюсь на мельницу, познакомлюсь с местными обитателями», — решила Заряна и направилась в обратную сторону.

Глава 19

Девушка заглянула по пути в избушку и, прихватив пару пирожков, которые как по волшебству появлялись каждый день на столе, вернулась к мельнице. Здесь она вновь принялась наблюдать.

Те мужички, что приезжали утром, уже отправились восвояси, но зато подоспели новые. Две запряжённые лошади стояли возле мельничных ворот и неспешно жевали придорожную травку. А несколько молодых парней скоро таскали припорошенные мукой мешки и грузили их на телеги.

Мельничное колесо грохотало и ревело, заставляя крутиться жернова, перемалывающие зерно. Шум, производимый им, был довольно пугающий. Зловещий звук его походил на топот табуна лошадей, рёв медведя и лай собак одновременно.

Даже крепкие мужички с опаской поглядывали на реку, ведь в их представлениях колесо крутится не само собой, а с помощью водяной нечисти, и крестьяне не особо хотели знакомиться с ней поближе.

Добрыни видно не было, судя по всему, он находился внутри, ведь работа была в самом разгаре.

Заряна прилегла под кустом бузины, позаботившись, чтобы её не было видно, и оттуда наблюдала за суетливыми парнями, носившими мешки. Следила за тем, как отъезжают одни телеги, а следом приезжают другие. Каждый раз всё повторялось снова — мешки с зерном вносили внутрь, а через время, уже с мукой, отправляли на повозки.

Так просидела она до самого вечера. Добрыня показался лишь один раз. Парень вышел из мельничных ворот, отряхнулся, отчего целое облако белой пыли поднялось в воздух, и присел на бревне возле воды, чтобы перекусить. Быстро сжевав нехитрый обед, состоящий из хлеба и кусочка сыра, он вернулся обратно к работе.

Лишь когда солнце начало клониться к закату, крестьяне со своими мешками наконец-то разъехались по домам. Добрыня остановил мельницу, обошёл свои владенья, оглядел плотину и тоже отравился восвояси. Заряну он так и не заметил.

«Ушёл! А я уж думала, что до ночи ждать придётся! Что я там разгляжу в темноте-то?» — обрадовалась девушка и выбралась из-под куста.

Она размяла затёкшие от долгого сидения ноги и, отряхнув платье, направилась прямиком к мельнице.

Чем ближе она подходила, тем беспокойнее делалось у неё на душе. Заряна знала, что даже законные жёны мельников и их дети не смели заходить на мельницу, ведь место это не простое, а особое. Но вдруг именно там и найдётся разгадка тайны заколдованного мельника?

Девушка робела, но всё равно шла вперёд. Вот уже и берег заводи, вот и большое колесо возвышается на фоне вечернего неба. Дочка колдуна подошла поближе и обмерла — прямо на колесе сидела совершенно голая женщина и чесала свои длинные волосы деревянным гребнем.

Вроде женщина как женщина, даже можно сказать красивая — кожа белоснежная, глаза большие, изумрудные, ручки нежные и тонкие, как тростиночки, но было в ней нечто зловещее, неприятное.

Красавица Заряну не видела и спокойно занималась своими делами, не оглядываясь по сторонам. Она опустила ноги в заводь и плескала ими в воде, отчего вокруг колеса расходились круги.

Дочка колдуна замерла не в силах сдвинуться с места, во рту у неё пересохло, а по спине побежали мурашки. От водяной девицы веяло могильным холодом, и это ощущалось даже на расстоянии.

«Неужто водяниха, жена водяного? А может, мавка или русалка? Вот от кого добра не жди! Мокрые и холодные, как лягушки, очень уж они завидуют нам, живым с горячей кровью. Утащат в омут, и дело с концом!» — подумала она, отступая за дерево.

Попадать в воду Заряна совсем не хотела. Во-первых, она не умела плавать, а во-вторых, знала, что с водяной нежитью ей в любом случае не сладить, ведь река — это их территория, где они сильны и уверены в себе.

Вдруг за спиной у девушки раздался голос:

— Ты чего тут!

— Ой, мамочки! — вскрикнула та и подпрыгнула на месте от испуга.

Быстро обернувшись, она увидела Добрыню. Парень стоял, уперев одну руку в бок, а другой придерживал топор, как обычно висящий у него на поясе.

— Чего пугаешь! — закричала Заряна.

Девушка схватилась рукой за грудь с той стороны, где бешено колотилось сердце.

— Так я не хотел… — протянул парень, удивлённо подняв вверх выгоревшие на солнце брови. — Я ищу тебя везде, ужинать пора.

— Ужинать! — передразнила его Заряна. — А подкрадываться зачем?

Она разозлилась, но не на парня. Вовсе нет, девушка сердилась на себя за то, что не смогла совладать с эмоциями и показала молодому человеку свою слабость. Старшая дочка колдуна всегда гордилась отменным самообладанием, а тут завизжала в присутствии этого невозмутимого красавца и от того чувствовала себя не в своей тарелке.