Sexбомба - Федор Галич

своими ощущениями Кирилл, подтверждая свои слова одобрительным киванием головы.

— Да, тебе повезло ОЧЕНЬ сильно, — подтвердила Лара, кивая головой так же, как и Кирилл.

— Однако мои мокрые от счастья и спермы штаны начинают слегка портить впечатление от моего с тобой общения, — поморщился Кирилл, оттопыривая джинсы в области ширинки. — Поэтому, позволь теперь мне сбегать в душ и ненадолго оставить тебя в одиночестве. Ты не будешь скучать?

— По тебе буду, а так — нет, — ответила девушка и, взяв с прикроватной тумбочки дистанционный пульт от плазмы, включила телевизор.

— Я быстро, — пообещал Кирилл и, спрыгнув с кровати, выбежал из спальни.

Когда он вернулся из душа, Лара лежала на кровати в той же самой позе и безотрывно смотрела в телевизор. С экрана доносился уверенный женский голос, рассуждающий о благополучии семейной жизни.

— А вот и я! — торжественно сообщил о своём появлении Кирилл и широко распахнул махровый халат.

Лара, не моргнув и глазом, продолжала пристально смотреть в экран, не обращая внимания на оголённого мужчину.

— Я тебе не мешаю? — разочарованно запахнув халат, спросил девушку Кирилл, стараясь привлечь к себе её внимание.

— Тебе срочно нужно завести жену и ребёнка, — обеспокоенно заявила Лара, не поворачивая головы к обделённому вниманием холостяку.

— Ты что, смеёшься? — хмыкнул Кирилл, подошёл к девушке, выдернул из её руки пульт и, выключив телевизор, спрятал дистанционный пульт в карман халата. — На кой чёрт мне в доме ещё одна баба? Чтобы вы вдвоём смотрели целыми днями телесериалы да дебильные передачи, наподобие этой, а потом трепались друг с другом вместо того чтобы трахаться со мной?

— Ну, хотя бы ребёнка, — вдвое сократила необходимое количество недостающих Кириллу родственников, Лара, нервно покусывая губу. — Семейный психолог из телевизора утверждает, что все мужчины мечтают о сыне. И что это то единственное существо, которое наполняет их жизнь смыслом и делает её ненапрасной. Мол, женщин в жизни мужчины может быть миллион, а вот единственный сын является не только продолжателем его рода и фамилии, но и наследником его состояния.

— А как я, по-твоему, рожу себе сына без жены? Как бабка в сказке «Колобок» — в «амбаре намету», по «сусекам наскребу»? — ехидно спросил у Лары, Кирилл, пальцами царапая в воздухе невидимую «сусеку». — Если ты намекаешь на себя, и твой искусственный организм настолько совершенен, что может выносить моего ребёнка, то я, не раздумывая, соглашусь. Уверен, мой сын будет суперменом, если его родит такая безупречная женщина как ты.

— Я бы с удовольствием, но у меня внутри не всё так, как у биологической женщины, — пожала плечами Лара и, раздвинув ноги, попыталась раскрыть «завесу» своей тайны. — У меня нет ни яйцеклетки, ни яичников, ни матки. Я могу тебе родить, если сильно поднатужусь, лишь карту памяти или солнечную батарейку. А вот сына, ты уж извини, не смогу при всём желании.

— Жаль, — фальшиво опечалился Кирилл и, тяжело вздохнув, оптимистично взмахнул рукой. — Да и ладно! Мне тебя и одной для полного счастья хватит.

Видя, что Кирилл не собирается смотреть на доказательства её «бесплодия», Лара сомкнула ноги и, прикрыв их подолом плаща, привела ещё один весомый аргумент.

— Мне, конечно, льстит твоё удовлетворение мной, но ты должен подумать и о своей матери. Она ведь тоже хочет внука. Тебе не жаль лишать её такого желанного ею статуса «бабушки»?

— Любая мать, прежде всего, хочет, чтобы её маленькое чадо не болело, а большое — было счастливо. И только потом она думает о внуках как о некоем дополнительном «бонусе». А если я начну сначала думать не о своём счастье, а о «бабушкинском» статусе своей матери, то я должен не глядя жениться на первой попавшейся свободной девушке, согласившейся выйти за меня замуж. И учитывая тот факт, что я не являюсь по меркам современных девушек «завидным женихом», я на девяносто девять процентов уверен, что мне попадётся какая-нибудь стерва, которая будет «вить из меня верёвки», «пилить» мой мозг, внушать ребёнку, что его папа — козёл, и ненавидеть свекровь. А вот с тобой я сто процентов буду счастливым. Да и с мамой вы уже поладили, — улыбнулся Кирилл, вспомнив сияющее лицо своей матушки во время её знакомства с Ларой.

— Это пока она надеется на внуков. А когда она их не дождётся, то сразу меня возненавидит, и будет считать бесплодной сучкой, отравившей жизнь её сыну и сломавшей ваше семейное генеалогическое древо, — предсказала «несветлое» будущее их союзу Лара и обречённо добавила: — А правду мы ей сказать не сможем.

— Да-а-а, правду ей лучше не знать, — согласился с Ларой, Кирилл, задумчиво почёсывая подбородок в поисках выхода из этой сложной ситуации. — Даже если сердце этой продвинутой сильной женщины не остановится от новости о том, что её сын живёт с искусственной КУКЛОЙ из сексшопа, то её психика вряд ли справится с этой невероятной информацией, и она запросто может сойти с ума.

— Но нам не удастся это вечно скрывать, — трезво взглянула на ситуацию со стороны Лара, мысленно прожив с Кириллом двадцать лет. — Ты будешь с каждым годом стареть, а я буду оставаться такой же цветущей и молодой, как и сейчас. Сначала это, конечно, не будет заметно, но потом разница в возрасте будет явно бросаться в глаза. Что мы тогда будем делать? Искусственно одряблять мою кожу, рисовать мне синяки под глазами, подкрашивать сединой волосы, «целлюлитить» задницу и заполнять силиконом дополнительные складки на животе и боках? Но в таком виде я тебе самому не буду нужна. Ты же понимаешь, что вся моя прелесть и заключается в вечной красоте и в молодости. Кому нужна СТАРУХА-РОБОТ? Любой шестидесятилетний мужик, будь у него такая возможность, с удовольствием обменял бы свою шестидесятилетнюю супругу-сверстницу на трёх двадцатилетних жён. Ну, или, хотя бы, на одну. И ты такой же. Разве не так?

— Наверное, ты права, — согласно покивал головой Кирилл, представив возле себя сильно постаревшую Лару и, быстро отказавшись от идеи искусственного старения своей зазнобы, предложил альтернативный вариант, — А если мы уедем с тобой куда-нибудь далеко-далеко? Подальше от маминых глаз? Например, в Америку? Я буду работать в их «Силиконовой долине», а ты — поддерживать наш семейный очаг, в качестве домохозяйки, а точнее, наш «СЕКСУАЛЬНЫЙ ОЧАГ».

— Допустим, по оговоренным выше причинам моего «не старения», ты будешь меня держать в доме запертой, как кошку, и не показывать соседям, коллегам и друзьям. Но готов ли ты навсегда уехать от родной материи из-за меня? — смоделировала предложенную Кириллом ситуацию Лара, погружая его в состояние «родственной ностальгии».

— А почему сразу