Марти Джонс - Падение в рай

Либби попробовала отпихнуть Фолка. С таким же успехом она могла пытаться сдвинуть с места гору. Девушка откинула голову, и посмотрела ему в глаза. В горящем гневом взоре она прочла еще кое-что. Разочарование? Презрение? Неизвестно.

– Не будьте такой самоуверенной, – ответил Фолк, и Либби умолкла.

Когда она смогла заговорить, ее первой заботой стало не выдать того, что она ощущала.

– Первая колкость из уст порядочного офицера!

Его глаза потемнели, а пальцы впились ей в плечи.

– Откуда вы знаете, что я порядочный человек? Кто сказал, что я офицер? Я надел форму, чтобы достичь желанной цели, но теперь, когда цель достигнута, нужда в ней отпала.

Либби с трудом подавила страх. А вдруг она попала в руки негодяя? Что если у этого порочного красавца пакостные намерения? Она тут же вспомнила преступников с приятными лицами, которых часто показывали по телевизору. Что будет с ней, если она попала в лапы к одному из них?

– Я… я знаю, вы человек чести, – ответила она, справившись с очередной волной страха, которая угрожала лишить ее дара речи.

Она успокаивала сама себя. Бесспорно, он человек порядочный. Ведь Фолк мог пристать к ней гораздо раньше. Кроме того, он не потащил бы ее к полковнику, если бы замышлял дурное.

И даже если он сделал ей двусмысленное предложение, у него было на то множество причин. Может, он до сих пор считал ее потаскухой – ведь она не объяснила, почему так странно одета. А пока они шли сюда, она Бог знает что наговорила. Он мог уловить намеки в ее замечаниях.

– Ничего вы обо мне не знаете. – Он хотел что-то добавить, но вместо этого резко отвернулся.

Либби принялась растирать руки: в тех местах, где он держал ее, кожа еще горела. Она посмотрела вокруг: интересно, как можно отсюда улизнуть.

– Точно так же, как я ничего не знаю о вас, – добавил он с горечью, пожирая ее глазами. – Считайте, что я не знаю ничего, и тем не менее…

Он потряс головой, и Либби осенило. Он понимал, что их влечет друг к другу. Еще какое-то время он пожирал ее глазами, а затем отвернулся, словно почувствовал отвращение.

– И тем не менее… – как эхо повторила девушка, желавшая услышать, что он испытывает те же чувства, что и она.

Увы, Фолка не так легко было расколоть.

– Я не имел в виду ничего подобного. Просто хотел предложить вам другую работу. По-моему, она лучше, чем работа в прачечной…

– О какой работе вы толкуете, капитан?

Он с усмешкой ответил:

– Ничего предосудительного, уверяю вас. Я решил, что вы могли бы помогать Каролине.

– Вашей экономке?

– Да, у нее больное сердце. Ничего серьезного, но доктор считает, что она должна беречь себя. Каро, конечно, не хочет и слышать о том, чтобы нанять девушку ей в помощь.

– А меня будет терпеть?

– Каро упряма, но добросердечна. Если я скажу, что это вы, а не она нуждаетесь в помощи, она согласится.

В полной растерянности Либби потрясла головой:

– Что-то я не врубаюсь…

– Если я скажу, что вы потеряли память и вам надо переждать, пока она восстановится, Каро сама будет настаивать, чтобы мы взяли вас. Она всегда рада помочь бродяжкам.

– Премного благодарна, – сухо ответила Либби, которую задели его слова.

– Как только она узнает, что вам нужна помощь, тут же позволит вам остаться и помогать ей.

– Все ясно. – Наконец до нее дошло. Слабая улыбка тронула ее губы. Она опустила глаза, а когда подняла их, то встретилась с его ласковым взглядом. – Я знала, что вы порядочный человек.

Чтобы скрыть смущение, он нетерпеливо произнес:

– Ваше решение?

– Конечно да. Неужели я откажусь пожить в большом красивом доме, вместо того чтобы каждый день вкалывать в прачечной.

Как ни крути, а это лучший выход. Побег с гауптвахты был невозможен. Если она будет делить комнату с другими прачками, о побеге также не может быть речи. А она твердо решила, что убежит при первой же возможности. Так или иначе, но она вернется на остров. Либби надеялась на то, что со временем капитан перестанет следить за ней, а для этого она должна соглашаться на все, что он предложит.

– Прекрасно, – сказал он, пропустив мимо ушей ее замечание и не выдав собственных мыслей. – Теперь, когда все уладилось, нанесем визит доктору.

– Разве у меня есть выбор?

– Нет.

Либби рассмеялась. Да, в искренности ему не откажешь. Девушка взяла его под руку и шутливо приказала:

– Видите меня к вашему эскулапу!

Гарнизонный госпиталь находился примерно в полумиле от резиденции полковника. Фолк предложил поискать повозку, но Либби предпочла пройтись. Длинная как кишка приемная, обстановка которой состояла из стола и нескольких неудобных стульев, была пуста. Фолк позвал доктора.

Доктор Стейн – высокий и стройный как тополь – пригласил их в свой кабинет. Либби с интересом изучала содержимое шкафа, в котором хранились многочисленные пузырьки, коробочки, скатанные бинты и непонятные медицинские инструменты. Она не захотела взбираться на полированный стол для обследования и уселась на стул в углу.

Мистер Стейн был любезен, напоминал милого домашнего доктора и сумел расположить к себе Либби. Он внимательно выслушал ее рассказ.

– Так вы не имеете ни малейшего представления, как очутились в форте Пикенс?

– Нет. – Как она устала повторять одно и то же!

– Интересный случай, – заметил доктор, продолжая внимательно разглядывать ее. – Об амнезии, или потере памяти, как вы изволили выразиться, мне известно немногое…

– Ее могло спровоцировать падение с дерева?

– Вполне вероятно. Повреждение чувствительных волокон мозга может вызвать различные заболевания.

– Нет ли способа узнать, какие именно?

Либби подозрительно посмотрела на Фолка. На что он намекает?

– Вы имеете в виду тест? Боюсь, что нет.

– А лечение?

Она снова бросила взгляд на Фолка. Ее глаза сузились от гнева. Он ведет себя так, словно ее нет рядом.

– Никакого. Во всяком случае, я о нем не слышал. Если амнезия вызвана гематомой, то память вернется, как только опухоль рассосется. Но если задеты волокна, она не восстановится никогда.

– А если вернуться к дереву, с которого я упала? – вмешалась в разговор Либби. – Вдруг я там вспомню все, что случилось со мной?

Стейн приложил к губам палец и уставился на нее. Наконец он кивнул:

– Вполне вероятно. Знакомые места могут подстегнуть организм. Да, определенно да.

Как ей хотелось показать язык Фолку и крикнуть: что я вам говорила! Но девушка сдержалась и ограничилась усмешкой в надежде, что сумела выразить в ней все свои чувства.

Фолк не обратил внимания на ее триумф и уставился на доктора, который продолжил свои рассуждения: