Если хочешь, останься - Александра Шервинская

этого они оба посмотрели на Леонарда, который внезапно почувствовал себя чуть ли не ущербным: все вокруг под иллюзиями, а он – какой есть.

– То есть он на самом деле такой красавчик? – слегка успокоившаяся Лимейна оценивающе оглядела генерала с ног до головы и обратно. – Милый, я бы сказала. Хорошенький такой… Блондинчик…

– Ну так что – может, явишься сама? Разговор есть серьёзный, – Мортимер уселся на бревно, всем своим видом показывая, что никуда не торопится.

– Гарантии? – коротко и как-то не так, как говорила раньше, спросила Лимейна, да и голос стал слегка другим.

– Слово психолога, – важно сообщил Морти, и королева, не выдержав, насмешливо фыркнула.

– Слово Шелдона, – впервые подал голос граф Леонард и замер в ожидании.

– Шелдон… Шелдон… – задумчиво проговорила Лимейна, словно перекатывая имя на языке. – Ты родственник Селестина Шелдона? Как твоё полное имя?

– Не вздумай, – на всякий случай шепнул Морти, хотя граф и сам прекрасно знал, какую силу имеет в магическом мире настоящее имя. Поэтому он благодарно улыбнулся Мортимеру и виновато пожал плечами, с улыбкой глядя на Лимейну.

– Давай пока ограничимся вариантом «генерал Шелдон», – предложил он, добавив к словам самую обаятельную из своего арсенала улыбок. – Я чрезвычайно польщён знакомством с тобой… королева Лимейна!

Леонард умышленно сделал едва заметную паузу перед именем королевы, но этого оказалось вполне достаточно.

– Что за разговор, ради которого вы пришли и устроили весь этот балаган?

Говорила по-прежнему Лимейна, точнее, она открывала рот, а вот манера говорить, интонация, словарный запас – всё это неуловимо изменилось. Словно вместо красивой, но злой и ограниченной простолюдинки с ними сейчас разговаривала совершенно другая женщина. Умная, сдержанная, образованная, несомненно, аристократка. При этом Леонарду показалось, что она не очень молода, во всяком случае, не моложе, чем он сам.

– Речь идёт о готовящемся нападении на академию, – не вдаваясь пока в подробности, сказал Леонард, – у нас есть основания предполагать, что оно произойдёт в самое ближайшее время.

– И какое мне до этого дело? – равнодушие Лимейны выглядело почти полным, лишь где-то на уровне эмоций проглядывало беспокойство. – Будете не вы, а другие – мне безразлично. Никого не станет – вообще замечательно.

– Ты сама не веришь в то, что говоришь, – уверенно сказал Леонард, потому что уж что-что, а улавливать оттенки чувств в словах – это он умел делать практически виртуозно. – И ты боишься…

– С чего ты взял? – высокомерия в голосе королевы хватило бы на целую толпу монархов, но генерал лишь улыбнулся и сверкнул синими глазами.

– Ты встревожена, потому что тебя вполне устраивает сложившийся на сегодняшний день порядок вещей, – доброжелательно ответил он, – и не в твоих интересах, королева, снова оказаться в изоляции.

– И кто же хочет напасть на эту вашу академию? – в голосе королевы промелькнула насмешка.

– Это войска, который возглавляет граф Джайлс Блайвиль, – поделился сведениями генерал и внезапно почувствовал, как от проекции в его сторону рванулась волна такой жгучей ненависти, что он на несколько секунд забыл, как дышать.

– Блайвиль, – прошипела Лимейна, и проекция подёрнулась рябью, – юный король академии упоминал об этом на балу, но я надеялась, что это ошибка. Я готова говорить с тобой, если ты уполномочен вести переговоры, генерал Шелдон, – после непродолжительного молчания проговорила королева.

– У меня есть такое право, – склонил голову Леонард, а Мортимер перевёл дыхание и довольно засопел, что совершенно не вязалось с принятым им обликом. Леонард легонько толкнул его локтем, и Морти, виновато подняв руки, нацепил на физиономию подходящее с его точки зрения выражение.

– Поклянитесь, что сказанное останется между нами и не станет достоянием никого кроме тех, кто вас сюда направил, – в голосе Лимейны звякнул металл, и граф, быстро переглянувшись с Мортимером, кивнул.

– Ждите, – велела Лимейна, и проекция, значительно выцветшая, медленно опустилась в чёрный провал. Вода немедленно сомкнулась над нею, а лист гигантской кувшинки спокойно закачался на воде.

– Она вернётся? – почему-то шёпотом спросил Мортимер, всматриваясь в зеркальную воду, отражающую безмятежный покой летнего неба.

– Непременно, – задумчиво проговорил Леонард и вдруг вспомнил.

Такой же летний день, по небу игриво бегут пушистые, похожие на кудрявых овечек, облака. Ему, Леонарду, наверное, лет шесть или семь, и он стоит на крыльце, крепко держа отца за руку. Рядом мать, которая с улыбкой смотрит на подъехавшую к крыльцу роскошную карету. Распахивается дверца, и Леонард видит удивительно красивую немолодую женщину в платье насыщенного сливового цвета. Её каштановые волосы уложены в сложную причёску и перевиты жемчужными нитями.

– Тётушка Лей! – радостно восклицает мать и чуть ли не бегом, забыв об этикете, спешит по ступенькам вниз, к гостье.

– Лотта, дорогая, – улыбается ослепительная красавица и нежно обнимает радостную мать, – ну, познакомь же меня со своим очаровательным сыном!

Мать оборачивается, и маленький Леонард спускается ближе к гостье.

– Ох, сколько же девичьих сердец он разобьёт, твой красавец-сынишка, – смеётся дама, но глаза её серьёзны. – Я леди Лимейна, но ты можешь называть меня «тётушка Лей», мальчик.

Через несколько месяцев он услышит, как мать тихонько плачет, и узнает, что «тётушка Лей» внезапно умерла, хотя ничто не предвещало скорой смерти. Отец что-то говорил о том, что подозревали безутешного супруга, но доказать никто ничего не смог.

Он не успел ничего сказать Мортимеру, так как поверхность воды снова пришла в движение, и к ним поднялась Лимейна, но уже сама, лично, так сказать.

Да, это была, несомненно, она – та самая женщина, что приезжала тогда к его матери. Леди Лимейна… Но – как?! Как она могла оказаться там далеко от столицы? Как превратилась в королеву болота? Как?!

– Я вижу, ты вспомнил меня, юный граф Шелдон, – она улыбнулась одними губами, взгляд же зелёных глаз был равнодушным и холодным, – я тоже тебя узнала, хотя и прошло много лет. И вряд ли я всё ещё вызываю у тебя желание называть меня «тётушка Лей», да мне это и не нужно. Давай же перейдём к делу, которое тебя привело ко мне, а меня заставило открыть своё истинное лицо. Что теперь задумал Блайвиль?

– Вам знакома эта фамилия? – отмер Мортимер, но Лимейна жестом остановила его.

– Да, она знакома мне более чем хорошо,